Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

От империи к национальному единству

Бородай Ю.М.

Опубликовано // Новая Россия. 1994. ╧ 3√4.

1. Этнос и нация

В современной социологии, начиная с Фердинанда Тенниса, общепринятым стало противопоставление как бы самой Природой заданных "естественных общностей" и исторически образованных, в какой≈то мере сознательно сконструированных политическими и экономическими средствами социальных форм "гражданского общества". Первые ≈ это отношения родовые, общинные, племенные, этнические, непосредственные продукты антропогенеза. В этот же ряд "естественных" ставят обычно и отношения национальные, что приводит к недоразумениям не только теоретическим, по и практическим, попытки распутать которые чреваты подчас большой кровью.

У нас смешение этих понятий ≈ этнос и нация, ≈ вплоть до их полного отождествления, стало обыкновением. После выхода в свет замечательных книг Льва Гумилева. Я и сам поклонник этого автора, но для меня очевидно: этнос и нация ≈ понятия, хотя и родственные, вместе с тем принципиально разные.

С точки зрении общей концепции этногенеза этой разницей можно было пренебречь, что и сделал Л.Н.Гумилев. Но можно ли ею пренебречь, когда речь идет о разрыве старых "имперских" связей и попытках конструирования новых геополитических реальностей? Неучтенная разница начинает бить нам не только в глаза, но и прямо по голове.

Я с величайшим почтением отношусь к самоопределению ≈ вплоть до чего угодно. Вместе с тем позволю себе задать вопрос: ну, а что, если каждый этнос, возомнив себя зрелой нацией, станет претендовать на строительство суверенного государства? Что получится? Думаю, не получится ничего, кроме моря грязи и крови ≈ крови, напрасно пролитой, ибо локальный этнос сам по себе не в состоянии прочно удерживать государственный суверенитет, даже если он его и добьется на время.

Государственное самоопределение ≈ это снятое право только и только нации. Но в отличие от локальных, замкнутых на себя этносов первый важнейший признак нации заключается в том, что она исходно, по природе своей, полиэтнична, или точнее надэтнична. Например, кто такие современные англичане. Исходно ≈ романизированные кельты смешавшиеся с германскими племенами англов и саксов, завоеванные потом офранцузившимися норвежцами, т.е. норманнами. Потомки всех этих очень разных в прошлом этносов считают сегодня себя англичанами и соответственно действуют в мире. То же самое можно сказать об итальянцах, немцах, французах... А русские? Более зубодробительное этническое смешение, из которого выросло (и еще по сей день растет!) органичное национальное единство, можно искать разве что в современных США. Или в древнем Китае.

К этому необходимо добавить, что секрет национального единства заключается отнюдь не просто в политическом т.е. принудительном объединении разнородных этнических элементов в рамках единого государства. Например, англичане, сами став нацией, завоевали Индию на три века включили ее в состав империи, но при этом не смешались с аборигенами, не стали относиться к ним так же, как и к самим себе. Имперский принцип объединения столь же принципиально отличен от национального единства, как и сама нация отлична от этноса.

Я думаю, что Гумилев был совершенно прав, рассматривая этнос как "естественную общность". Сама по себе она не нуждается в государственности. Этническое единство основывается не на искусственно сконструированных региональных юридических нормах, а на стихийно сложившихся обычаях и присущих данной общине бессознательных представлениях ≈ архетипах. Эти этнические "коллективные представления о добре, зле, о том, чего надо стыдится, чем гордиться и т.д." ≈ составляют основу оригинальной этнической нравственности, которая и регулирует внутриэтнические отношения. Право здесь ни при чем ≈ этнос может легко обойтись без суда, полиции и писаных норм. При этом у каждого этноса свои нравы т.е. свои особые коллективные представления о тех трансцендентных ценностях (Боге или "суперэго"), ради которых можно и должно поступаться собственным эгоизмом ≈ вплоть до самопожертвования.

Например, старозаветный чеченец не простит себе (его просто совесть замучает), если он не отомстит за своего родича, хотя его могут казнить за это как обычного уголовника. Совершенно иная нравственная мотивация будет двигать поступками православного самосожженца≈раскольника. Староверы, кстати, давно сложились у нас в субэтнос с особенными поведенческими стереотипами.

Вводимые государством всеобщие юридические нормативы могут сдерживать специфические этнические реакции, но не они составляют их существо. Нельзя искусственно сконструировать угодный начальству этнос ≈ не создашь природную, естественную общность посредством административного творчества, путем установлении каких≈нибудь особых государственно≈правовых норм.

Другое дело нации. Без элементов рационального государственно≈правового регулирования, общего и одинакового для всех граждан, нации немыслима. Из этого не следует, что нация тождественна империи. Напротив. Так же, как и этнос, нация ≈ органическое единство. В отличие от этноса, нации, конечно, складывается не совсем стихийно и не без элементов насилия, но при этом, в отличие от империи, она строится все≈таки по моделям и формам если не "естественной", то "соборной" общности, хотя уже и не сводится только к ней. Так же, как и культура не сводится к местному культу, общенациональное право ≈ к сумме местных обычаев, а искусство ≈ к фольклорно≈этнографическому материалу или традиционному ремеслу.

Наличие полифоничной оригинальной культуры, претендующей на мировую значимость, ≈ признак национальный. При этом обязательна именно многослойность, гармоничное хоровое звучание, сохраняющее в глубине изначальную этнографическую многоцветность. Такова, например, культура российская, а не просто русская в узкоэтническом смысле. В глубине российской культуры живут мотивы русские, белорусские, мордовские... Для меня, например, Пушкин, Гоголь ≈ поэты российские, Кольцов ≈ чисто русский ≈так же, как Шевченко ≈ украинский. Подобное есть и в иных культурах; скажем, в национальной французской гармонии различимы лады провансальские, бретонские...

Поскольку нация по природе своей полиэтнична, она немыслима без сочетании элементов соборности и принудительной социальности. Или, если применять терминологию Макса Вебера, ≈ без сочетания "горизонтальных" и "вертикальных" связей. Горизонтальных ≈ то есть этнических, субэтнических и общинных, конфессиональных, корпоративных. Вертикальных ≈ то есть общих для всех принудительных государственно≈правовых норм и прямых административных распоряжений власти. Только органичное сочетание горизонтальных и вертикальных связей может обеспечить объемность и полноту жизни национального организма. Одностороннее доминирование "соборности" (горизонтальных связей) провоцирует сепаратизм; стремление все отношения подчинить, государственной "вертикали" ведет к плоской тоталитарной структуре. Для каждой нации есть свое оптимальное сочетание горизонтальных и вертикальных связей; ориентация на заемные схемы не поможет.

Перед локальным этносом таких задач история не ставит. Что не исключает попыток создания абсурдных моноэтнических государств по принципу: "чем я хуже всех других ≈ великих и высокоразвитых, я ≈ тоже сам себе нация!" Сегодня, в эпоху общероссийского национального кризиса, такие попытки мы видим и каждом углу общего нищего дома. Но разрушительны, болезненны они не только дли общероссийского единства. Это кровавый и, что еще хуже, тупиковый путь для самих этносов.

Хотя российские просторы велики, на них нет обширных территорий с моноэтническим населением. Моноэтническая государственность может осуществляться только в форме апартеида ≈ образование непрочное и в наше время бесперспективное. В этом случае не встает задача определения оптимального сочетания "вертикалей" и "горизонталей"; все соборности, кроме "коренной", подлежат распылению. Единственной задачей моноэтнического государства станет подавление "инородцев", а то и более того ≈ "своих" по крови, но с иными нравами. "Всякий эстонец, которому нравится Достоевский, неполноценный эстонец"... Вам смешно? Смотрите нынешнюю эстонскую прессу. Или украинскую.

* * *

Возникает законный вопрос: а каким другим способом этнос может развиваться в нацию, кроме попыток строительства собственной государственности? Как без них обойтись, если стремиться к прогрессу? На этот вопрос можно ответить целым рядом вопросов.

Захочет ли этого сам этнос? Речь, разумеется, не о политиканах, разыгрывающих этническую карту в шкурных интересах...

Еще вопрос: вообще нужно ли каждому этносу "развиваться" в нацию? Может быть, это для этноса вовсе не благо, а смертный крест?

Что понимать в данном контексте под словом "развитие"? Уместно ли здесь оно? Говорят о желательности сохранения самобытных этнических качеств народа. Так "сохранение" ≈ или "развитие"? По мере прогресса, по мере повышении уровня грамотности населения, его всесторонней динамичности самобытность этнических качеств как известно, стирается.

Лучший способ сохранить этническую самобытность ≈ оставить народ в состоянии первобытном.

Кстати, в свое время об этом прямо так и писал наш великий "реакционный" мыслитель Константин Леонтьев, которому очень нравились этническая многоцветность и яркие, экзотические, резко очерченные характеры. Ему был ненавистен быстро теряющий этническое лицо Запад, превращающий народы в серую однообразную цивилизованную толпу одинаковых. Леонтьев был логичен. Исходя из своих эстетических пристрастий, он выступал против всякого развития вообще, в том числе и национального, ≈ ему удалось достаточно убедительно показать, что, вопреки намерениям, подлинным результатом политических националистических движений современности становится в конечном счете космополитизация.

Стирание своеобразных этнических качеств по мере развития есть закон, нравится он ним или не нравится. В нормальных условиях это процесс эволюционный, относительно медленный. Но он становится очень быстрым, если этнос берет на себя труд строительства нации, создания своего суверенного государства.

При этом возможны два основных варианта. Первый ≈ на территории полиэтнического контакта временный "победитель" пытается строить моноэтническую государственность апартеидного типа. Путь тупиковый, ибо из ненависти и насилия соборность не вырастает. Неизбежны серия катастроф и в конце концов подчинение территории одному из сильных соседей (такова, на мой взгляд, судьба бывшей советской Прибалтики).

Второй путь ≈ строительство надэтнической государственности. Хотя в реальной истории образования наций совмещались обе тенденции, успех достигался лишь там, где доминировала вторая. Но что значит "успех" для этноса≈созидателя? Чтобы прорасти и умножиться, зерно должно умереть...

На земле по сей день живут многие сотни вполне самобытных этносов. Они сохранились, поскольку не начинали "развития" в нацию. Но где сегодня, например, белокурые голубоглазые франки, давшие свое имя французам? От этноса≈созидателя чаще всего остается лишь этноним, ставший именем нации, и лингвистическая структура общенационального языка. Два памятника.

Этническое самоотречение, самоограничение ≈ вот судьба этноса≈строителя. Никто ему не простит претензий на какие≈либо особенные права. Исключительно силовым способом, путем покорения чужих наций и этносов созидались империи, но не нации. Все вокруг будут бороться за свою особость, будут отстаивать права на свой, данный природой нрав, и их всех нужно понять ≈полюбить! ≈ и пойти всем навстречу, принимая и утверждая по мере возможности многообразные этнические претензии как свои; конечно, в разумных пределах, очерченных общенациональным интересом.

Именно так поступали наши предки, русские люди. Говорят, у них был широкий характер, Достоевский назвал это "всечеловечностью". Но я думаю, то не специфически русское качество. Без такого качества, присущего этносу≈созидателю, не могла быть построена ни одна нация. Другое дело, что срок жизни "всечеловеческих" этносов не очень велик: плодоносное этническое зерно должно умереть, чтобы прорасти, зацвести, скреститься с иными этносами и умножиться в совершенно новой ≈ общенациональной форме.

Я полагаю, что, в отличие от уже сложившихся западноевропейских наций, Россия ≈ грандиозная по своему замаху, но не зрелая, молодая евразийская нация, далеко еще не завершившая процесс своей стройки. Впрочем, замах был, видимо, слишком широк. После Петра национальный принцип строительства был отчасти совмещен с имперским, а после Октябрьской революции вообще подменен мировой тоталитарной утопией. Все это стало причиной глубокого национального кризиса, который мы переживаем сейчас.

* * *

Сегодня перед Россией дилемма: назад или вперед?

Назад... Значит, принять установку на отход в рамки "этнически чистого" русского государства, то есть начать движение вспять к денационализации под каким≈нибудь идиотским лозунгом вроде "Россия только для русских!" Здесь, во≈первых, совершенно неясно, до какого предела придется пятиться? До Московского княжества времен Калиты? Но ведь с этнической точки зрения и сама Москва ≈ это не чисто русский город. Тогда проблемы московские не уступят проблемам казанским. А, с другой стороны, в Казахстане две трети населения в большей степени, чем москвичи, ощущают себя россиянами, и, надеюсь, они не позволят, чтобы от них так легко отмахнулись.

Вперед... Значит, попреки всем бедам, делать ставку на продолжение созидательной общенациональной работы, очищая стройку от чужеродных национальному принципу утопически≈коммунистических и имперских конструкций. Именно в этом, мне кажется, надо искать ключ к разрешению национального кризиса. Это путь реинтеграции большей части СССР в форме новой России. Я думаю, первыми на этот путь будут вставать хлебнувшие самостийного лиха наши братья из Казахстана, белорусы, украинцы. Они сами, я надеюсь, избавятся от местечковых политиканов и начнут давить на предательский московский центр, требуя объединения, ибо иначе им просто деваться некуда. Ведь не назад ≈ не с Китаем объединяться Актюбинску и не с Турцией Крыму.

Я думаю, что дилемма ≈ вперед или назад ≈ ложная, ибо этногенез нельзя повернуть вспять. То, что уже веками складывалось в форму единой нации, нельзя искусственно разъять на составные этносы, их в прежнем виде уже давно нет.

2. Национальная геополитика

Итак, надэтнический принцип ≈ пароль жизнеспособного национального государства. Кто принял на себя экономическое, социальное и политическое доминирование, не соблюдает этническую "невинность". Или ≈ или...

Сама история поставила своего рода эксперимент, подтвердивший этот закон. Имею в виду "золотой народ" ≈мощный и многочисленный пассионарный суперэтнос, вечно гонимый, вынужденный расселяться по всему свету, но при этом на протяжении тысячелетий свято хранящий свое исходное древнее своеобразие, кристаллизованное в жестких культовых формах иудаизма, основанного на вере в богоизбранность еврейского народа и запрете его смешения с иными общностями.

Это к евреям на рубеже новой эры обращался Христос со словами: "Истинно, истинно говорю нам: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода". Услышавшие и принявшие эти слова переставали быть евреями, становясь проповедниками Благой вести, основателями новых полиэтнических конфессий ≈ зародышей будущих христианских наций. Те, кто оставались верными древним своим этническим правам, еще плотнее замкнулись в броню традиций, придав им форму священных культовых предписаний (Талмуд), подчинив им буквально все проявления своей жизни ≈ вплоть до мелочных бытовых норм. Неколебимая устойчивость этих культовых норм сделали иудейский этнос бессмертным. Вечно существовать, не меняясь, среди живых ≈ рождающихся, расцветающих, стареющих и умирающих наций ≈ это проклятье, которое наложил Христос на тех иудеев, которые отвергли его Новое слово. В этом суть легенды о "Вечном жиде" ≈ Агасфере. Земное бессмертие (без исторической эволюции через смерть и рождение, без поиска новых форм) трактуется в данном контексте как величайшая кара.

Культовая консервативность обрекла евреев веками жить инородными вкраплениями в порах чужих национальных образований. Пришлось им брать там на себя выполнение необходимых, но "неблагородных" (с точки зрения аборигенов) функций, морально осуждаемых местной нравственностью и церковными догматами. Такими неблаговидными занятиями в средневековой христианской Европе, вплоть до реформации и буржуазных революций, считались работорговля, ростовщичество, спекуляция и магические колдовские искусства ≈ астрология, алхимия и отчасти медицина. Степень еврейского влияния на жизнь самых разных древних и новых народов трудно переоценить. Иногда оно оказывалось роковым. Но при этом сами евреи везде хранили свою этническую неизменность, так и не став нацией.

При всей их энергии, а иногда и прямом могуществе ≈ все усилия обустроиться в качестве национально≈территориальной, т.е. государственной, общности свелись к попыткам создания жестко апартеидных образований, обреченных на катастрофу. Таковой была их древняя государственность в Палестине. Таковой ≈ иудейская Хазария у Северного Каспия. Таковым же является и современное государство Израиль. Все это не национальные государства, а этнократии.

Основой здоровой нации может быть лишь гармоничное сочетание разных этносов. Гармоничное, а не любое. Бывают и заведомо дисгармоничные √ "химерные", по Л.Гумилеву.

Встреча европейских протестантов с американскими индейцами привела практически к поголовному истреблению последних ≈ добродетельные кальвинисты начинали с назначения премий за отстрел индейцев, как за отстрел волков. Несовместимость их с аборигенами оказалась столь велика, что даже рабов себе пришлось ввозить из Африки, чтобы не брать из местных.

В то же время католики≈испанцы, при всей их жестокой воинственности, спокойно женились на прекрасных индианках; покорных вождей племен возводили в дворянское достоинство; рядовых туземцев наделяли землей и превращали в пеонов √ полукрепостных крестьян. В результате в Южной Америке возникают не только новые нации ≈ родился совершенно новый антропологический тип латино≈американца.

Смешивать можно все. Другое дело ≈ совместится ли? Совместимость фундаментальных этнических доминант скрывается подчас за внешне совсем непохожими поведенческими стереотипами, стихийными верованиями и бытовыми привычками. И наоборот ≈ за внешней похожестью может таиться принципиальная несовместимость.

Наши славянофилы, например, были категорически против включения своих кровных братьев поляков в состав государства Российского. Они считались с тем фактом, что русским гораздо легче сходиться с мордвой, башкирами, осетинами, бурятами, чем с единокровными славянами≈католиками.

С точки зрения чисто церковной догматики католицизм не так уж сильно отличается от православия, но тем не менее контакт православных и католиков, наследников разных национально≈культурных традиций (Восточной и Западной Римских империй), повсеместно вел к диссонансам. Ведь сербскохорватский конфликт возник не сегодня: противостояние этих внешне очень похожих этносов длится, по меньшей мере, шесть веков. Для хорватской элиты духовно≈культурными центрами притяжения были Рим и Вена, а для сербов ≈ Византия, а потом Москва. Объединение их в рамках единого югославского государства после развала Австро≈Венгерской империи было искусственным, что доказали уже события второй мировой войны, когда сербы ушли в партизаны, а отряды хорватских карателей под руководством немцев ловили и истребляли сербов. А сегодня весь Запад поддерживает хорватов. За внешней близостью (языковой и даже бытовой), казалось бы, родственных этносов скрывается несовместимость этнических духовных доминант.

То же самое на протяжении многих веков выявлялось и в отношениях Западно≈Римской Польши с русскими и с православными украинцами, белорусами. Поэтому российские славянофилы были совершенно правы, утверждая, что планируемое правительством слияние поляков и россиян в единое национальное сообществ╩ сопряжено с чрезвычайными, практически непреодолимыми трудностями.

Славянофилы наши отнюдь не возражали против освоения восточной Прибалтики, хотя и очевидно было, что прозападная ментальность местной элиты в еще большей степени, чем польская, чужда российской духовной доминанте. Но здесь работала уже другая логика ≈ логика не столько национального, сколько чисто государственного интереса: России нужен был торговый выход к морю.

Государственные и национальные интересы часто вступают в противоречие. Надо отдавать в этом отчет. С точки зрения интересов национальных, освоение восточной Прибалтики следовало бы расценивать резко негативно. В частности, одним из следствий этого шага стало засилье прибалтийских немцев в российской правящей бюрократии, что оказало деформирующее влияние на многие стороны жизни нации. В том числе на стратегию и тактику российской геополитики: национальные интересы стали все в большей степени подменяться имперскими. Соответственно стал меняться сам характер геополитики ≈ ее фундаментальные основоположения.

Чтобы избежать недоразумений, здесь уместно сказать несколько слои о самом термине "геополитика". Понятие национальной геополитики, которое здесь предлагается, имеет мало общего с известными доктринами, которые основывают принципы государственной внешней политики, способы и направления имперской экспансии. Эта, становящаяся ныне модной у нас, "классическая" геополитика (развитие которой на Западе связано с именами основателя политической географии Ратцеля, английского географа Миккиндера, немца Хаусхофера, американского географа Спикмена и т.д.) не принимает в расчет проблем этнической совместимости. Ее база ≈ география. А не этнография.

Отправной пункт привычной геополитики ≈ это проблема границ и "сфер влияния". Но вопрос≈то как раз в том, какие границы имеются и виду!

Вот суть этого утверждения: хотя становление нации невозможно без государства, в реальности государственные границы не обязательно совпадают с национальными.

Границы Российской империи и ее наследницы СССР были, видимо, шире национальных. Напротив, сегодняшние российские границы чудовищно заужены. Какой из двух вариантов хуже, сказать трудно ≈ оба взрывоопасны. И чем больше степень несовпадении произвольных государственных и органичных национальных границ, тем выше вероятность катастрофических срывов. От деструктивной псевдодемократической катастройки ≈ до российского варианта посткоммунистического фашизма с тенденцией к непомерной экспансии на обратном движении маятника от развала к реинтеграции. О полнокровной нормальной национальной жизни (экономической, социальной, культурной) нечего и мечтать, пока разрушительный этот маятник, сорвавшийся в нашей стране еще в октябре семнадцатого, не будет наконец остановлен. Выявить и узаконить органичные национальные границы ≈ только это спасет. Только это поведет к отождествлению национальных интересов с государственными.

Но как определить границы подлинно национальные? Как отличить их от имперских?

Ясно одно: нация отличается от империи духовно≈этнической совместимостью составляющих этносов. Их потребностью уживаться вместе, дополняя друг друга, и действовать сообща. Стихийно заданной или исторически наработанной "комплиментарностью", как это называет Л.Гумилев.

Другими словами, предполагается относительно целостный этнографический ареал гармоничной взаимосвязанности (не только торгово≈экономической, но культурно≈духовной), выпадение из которого любого элемента "портит обедню", крайне болезненно сказывается на всех. Каким образом подобные системы складываются? Это проблема этно≈исторической теории, в которой еще слишком много открытых вопросов. Вот некоторые из них.

Насколько точно можно прогнозировать конкретные последствия этнических контактов? На чем основана этническая совместимость или дисгармония? Пока что мы имеем только ряд разрозненных попыток разобраться по всем этом. Так, Достоевский настойчиво пытался докопаться до этнических корней несовместимости римско≈католических и православных ценностных ориентиров. Общеизвестны западные работы о протестантской этике в ее связи с генезисом капитализма (М.Вебер, Зомбарт). С другой стороны, кое≈что наработали и русские "евразийцы". Так, например, Лев Гумилев пытался объяснить возможность гармоничного сожительства русских с многими, казалось бы, во всем отличными от нас восточными народами (например, с монголами, бурятами, но ≈ не с китайцами!) однородностью исходных нравственных доминант, таких, как прямодушие, бесхитростность, заданных, с одной стороны, древней "религией Бон" (восточный митраизм), а с другой, ≈ синтезом славянского язычества и греческого православия. И нам, и им (и русским, и монголам) в различной культовой форме когда≈то было заповедано одно: блаженны простодушные... ("нищие духом" ≈ неточный перевод евангельской заповеди на церковно≈славянский). А между тем есть много народов, в том числе христианских, с совсем иной моральной доминантой. И когда различные доминанты сталкиваются, начинает искрить. Национальные границы призваны разъединить искрящие контакты, объединяя то, что совместимо, ≈ хотя бы в обозримой перспективе. В этом суть этногеополитического подхода.

Но все это лишь общие теоретические догадки. А на практике у нас, в России, сегодня под ногами земля горит. Нужны конкретные ≈ политические ≈ решения. Теория пока их предложить не может. И становится ясно: чисто умозрительно, посредством кабинетных изысканий естественных границ национальной общности пока не определишь. Но нужно! Сегодня ≈ просто необходимо! Как?

Консерваторы настроены на реинтеграцию страны. Либо в форме СССР, либо ≈ Российской империи. Обе установки, на мой взгляд, ущербны. Во≈первых, они не учитывают давно назревшей потребности полиэтнического национального единения, подменяя его исторически исчерпавшим себя имперским. Во≈вторых, имперская реставрация невозможна без прямого крупномасштабного силового давления со стороны центра, что сегодня практически нереально, учитывая мировое глобальное соотношение сил.

Другое дело ≈ стихийный рост тенденций к реинтеграции с периферии. Это путь к органично≈национальному единению. В такие процессы трудно будет вмешаться внешним силам. А стихийный характер таких тенденций ≈ не порок, а благо, единственное основание для надежды па действительно органичное национальное возрождение. Географическая локализация мощных интеграционных тенденций за пределами РФ может послужить вполне надежным индикатором в определении естественных национальных российских границ.

Общие контуры такой грядущей национальной реинтеграции начинают уже обозначаться. И по мере того, как это происходит в так называемых "странах ближнего зарубежья", должна меняться политическая атмосфера и в центре. Чем более мощными становятся "низовые" периферийные тенденции к объединению, тем более неуютно чувствуют себя "демократические" демагоги, захватившие власть на волне тотального отрицания многовекового нашего исторического наследия. "Антиимперская" правящая элита, сумевшая развалить страну, дышит на ладан ≈ она уже лишилась поддержки большинства российского населения. И я уверен, что никакое будущее руководство России не сможет стать хоть сколько≈нибудь устойчивым и долговременным, если хотя бы чисто декларативно не сформулирует в качестве главной цели своей политики принцип национального объединения. Опорный стержень этого принципа уже ясен: без Белоруссии, Восточной Украины и Новороссии, без Крыма и русской части Казахстана России не жить.

Возможно, что декларации окажется вполне достаточно ≈ вовсе нет надобности в "силовых" мерах (они были бы, наверное, во вред). При наличии морально≈политической и, может быть, еще финансовой поддержки все смогут сделать сами наши "зарубежные" братья. Ведь за российскими пределами сегодня оказались миллионы россиян, иных по генетическим своим задаткам, чем те, которые живут в центральных областях. Не стоит забывать, что наиболее пассионарная, мобильная и способная часть русского крестьянского населения во время коллективизации бежала из центральных областей, осев в периферийных регионах. Сегодня они там ≈ костяк военно≈промышленного комплекса и местного инженерно≈технического персонала, врачей, учителей, военных. Они ощущают себя всецело русскими, и им не по пути с местными самостийными политиканами.

Те миллионы россиян, которые сегодня оказались за пределами России, ≈это не просто резерв нынешней антиправительственной оппозиции. Это. если угодно, штрафбат. Штрафбат, который может пойти в первых рядах на штурм как собственных местечковых политиканов, так и московских. Вы знаете, с каким потенциалом жгучей ненависти к "предательскому" центру добираются в центральную Россию так называемые "беженцы". Да и феноменальный успех Жириновского должен чему≈то учить.

За Жириновского голосовали вовсе не темные люди. Я знаю многих, которые поддержали его. Спрашиваю: как все≈таки вы относитесь к этому человеку? Он вам нравится? Получаю раздраженный ответ: клоун! Почему же они за "клоуна" голосовали? Даже если не по душе им нынешнее правительство, есть ветераны парламентской оппозиции, благопристойные и разумные люди, пострадавшие в октябре девяносто третьего. Правда, прежде чем пострадать, большинство из них сами торжественно провозгласили суверенитет России, т.е. голосовали за ее отделение от Белоруссии, Казахстана, Донбасса... Как оказалось, многие избиратели этого не забыли и поддержали теперь "странного" человека, который в крайне утрированной форме сумел прокричать ≈ проорать идею национальной реинтеграции. А идея эта для большинства россиян сегодня может быть даже важнее насущных экономических интересов. Впрочем, становится очевидным, что без национального возрождения ≈ соединения разорванного на куски организма ≈ невозможно и социально≈экономическое оздоровление.

Конечно, процесс национального возрождения это не просто механическое воссоединение. В отличие, например, от русского Казахстана, гораздо сложнее обстоит дело с некоторыми кавказскими и, особенно, среднеазиатскими регионами бывшей империи, поскольку они начали вовлекаться в поле мощного притяжения обновленных исламских центров потенциальной кристаллизации ≈ как суннитской, так и шиитской (Иран). Правда, с другой стороны, в сознании населения бывших исламских советских республик (Узбекистана, Киргизии, Таджикистана, Туркмении, Азербайджана) достаточно глубоко проникли стереотипы советской ментальности, неявно, но тесно связанной с ценностными парадигмами общероссийской ≈ православной в своих истоках ≈ культуры. А православие, как показал исторический опыт, оказалось более совместимым с исламом (в его правоверной суннитской форме), чем с западным христианством ≈ и католическим и протестантским. Теоретически этот тезис пытались обосновать евразийцы. Насколько он обоснован ≈ покажет грозное будущее. Во всяком случае в исламских регионах бывшего СССР достаточно велик слой коренного населения, стихийно тяготеющий к России. И русское правительство не смеет предавать своих. И если эти регионы не вольются в обновленную Россию, они должны и могут быть сферами российского влияния.

1994 г.

Stolica.ru

<< ] Начала Этногенеза ] Оглавление ] >> ]

Top