Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

От Ельцина к Тиберию: по ту сторону исторических аналогий

В.Ю. Ермолаев, канд. геогр. наук

Опубликовано // Дети фельдмаршала, 2000, No 1, URL: http://www.grif.ru/shtml/j2000/jan00-3.shtml.

Российский политический бомонд полон ярких человеческих персонажей. Их оригинальность провоцирует на сравнения. Американский журналист, напуганный брутальной риторикой Лебедя, с пылом доказывает: "Березовский - это Распутин". "Ельцин - это Сталин сегодня", - как тайну великую сообщает в частной беседе высокопоставленный чиновник. "Ельцин - Иуда!" - кричит пенсионерка на митинге.

Увы, по большей части исторические аналогии произвольны. В рамках социальной, западноевропейской картины мира иначе и быть не может. Что такое социальная действительность в понимании среднего западноевропейца? Это поле бесконечной борьбы конкурирующих индивидуумов за процветание и прогресс. В такой картине просто нет места локальному этнокультурному процессу. Для решения задачи извлечения прибыли наличие среди персонала русских, тайцев или зулусов - дело десятое. Конечно, этническое своеобразие стран и регионов принимается во внимание, но как "социокультурная специфика развивающихся рынков". Этническое своеобразие выступает внешним ограничением, которое должен преодолеть грамотный менеджер, чтобы создать на месте рынка развивающегося (то есть недостаточно развитого) рынок развитый (то есть похожий на западноевропейский).

Но все поведение конкретных исторических персонажей привязано к определенному времени и этнической традиции. Савва Морозов, конечно, был, говоря сегодняшним языком, бизнесмен. Но для понимания его трагической судьбы этой констатации недостаточно. А вот если мы учтем, что это был именно русский капиталист начала XX века, происходивший из семьи старообрядцев, мы сможем понять - почему он вел себя иначе, нежели Генри Форд.

В этнической истории сравнение эпох и исторических персон базируется на простом и понятном основании: каждая этническая система имеет свой возраст. Почему этнический возраст важен для исторических аналогий? У этнической системы, как и у человека, именно возраст определяет пассионарный потенциал, а значит, и характер поведения.

Сравнение персон не вызывает затруднений. Сравнение этнических систем вещь более сложная, так как возраст здесь непосредственно увидеть нельзя. Между тем возраст также изменяет поведение этноса. Посмотрим на Западную Европу. Яростные норманны, крестоносцы, ревнующие о "Гробе Господнем", жестокие ландскнехты сменились жадными менялами, а затем бережливыми буржуа. Европа сегодня - это впадающий в детство состоятельный пенсионер, радующийся каждому прожитому дню просто потому, что солнце светит, а медицинская страховка гарантирует высококачественные и своевременные услуги.

Этнический возраст российского суперэтноса в наши дни составляет около восьмисот лет. Знания одного этого обстоятельства достаточно для понимания причин нынешнего состояния России. Между фазами любого этногенеза лежат относительно недолгие, но весьма болезненные периоды фазовых переходов. Это "смутные времена", когда этническая система вынужденно приспосабливает свое поведение к новому уровню пассионарности. Именно такой период переживает сейчас Россия, ибо 800-летие как раз и есть время перехода от надлома к инерции. Следовательно, подлинным историческим аналогом России "переходного периода" может служить любой суперэтнос подобного возраста. Таковы, например: Западная Европа в конце XV-начале XVI в., Византия в конце VIII - начале IX в., античный (греко-римский) мир на рубеже I тысячелетия н.э. Зная это, можно искать исторические аналоги российским персонажам в любой доступной этнической истории по своему выбору.

Попробуем найти такие аналоги в истории античного Рима, и начнем с фигуры Иосифа Сталина. Выдвинувшись в борьбе за "ленинское наследство" с оппозицией из числа "старой гвардии", Сталин в канун второй мировой войны официально разделил высшую власть со своим ближайшим соратником Молотовым. Победа в Отечественной войне принесла ему славу великого полководца. Послевоенное время - период безраздельного господства в партии и государстве, когда режим "культа личности" сформировался окончательно. Тогда же начинается борьба Сталина с Молотовым (осуждение его жены в рамках кампании по "борьбе с космополитизмом") и другими излишне значимыми и не в меру популярными персонажами (опала Георгия Жукова, "мингрельское дело" Берии). Странная смерть Сталина в марте 1953 г. возобновляет дележ власти партийными группировками.

Аналогичная по возрасту древнеримская эпоха приходится на 60-40-е гг. до н.э. На волне борьбы за политическое наследство диктатора Суллы выросла популярность Гая Юлия Цезаря. Незадолго до Галльской войны Цезарь создал первый триумвират, разделив власть над Римом с Гнеем Помпеем и Марком Крассом. Победа в Галльской войне увенчала Цезаря лаврами императора. Выигранная война против Гнея Помпея окончательно сделала Цезаря единоличным правителем Рима. Установился даже религиозный культ Цезаря. Но убийство Цезаря заговорщиками в мартовские иды 44 г. до н.э. привело к возрождению практики триумвиратов.

Итак, у нас есть основания считать Сталина российским Цезарем, но, разумеется, таковую аналогию нельзя понимать буквально. Ведь поведение формируется не только возрастом этноса, но и исторически сложившимися стереотипами поведения. Скажем, все без исключения римские политики были более или менее талантливыми полководцами. Рим сформировался как республика, где каждый римский гражданин был воином, а римские легионы - ополчением вооруженных граждан. В силу этого на государственную должность (магистрат) мог претендовать только тот, кто на поле боя руководил легионами. В результате все магистраты занимались молодежью. Консулы, преторы и эдилы, дожившие до старости, пополняли Сенат, освобождая должности для сыновей и внуков. Государственная деятельность в Риме считалась высокой честью, и потому не только не предусматривала оплаты, но и исполнялась гражданами за свой счет. Вместе с тем значительная часть полученного при исполнении государственных обязанностей официально переходила в собственность должностного лица. Тот же Цезарь влез в огромные долги, добиваясь себе должностей. Однако трофеи Галльской войны вновь сделали его богатым человеком даже после расчетов с толпой кредиторов.

Россия строилась иначе. Далеко не все "служилые люди" воевали, а значит, на службе государевой можно было пребывать до седых волос. Само назначение на должность изначально зависело от воли государя. За службу полагалось "жалованье" и связанные с ним привилегии. Однако благоприобретенное на службе целиком уходило в "государеву казну". И потому Сталин единолично контролировал все ресурсы советской страны, а личной собственности практически не имел за ненадобностью.

Как следствие, римские персонажи - сравнительно молодые военачальники, известные своим богатством и уважаемые за это богатство римским народом. Соответственно, и борьба за власть в Риме чаще всего принимала форму военного сражения. Напротив, российские деятели - это относительно пожилые чиновники, для которых личное богатство есть тщательно скрываемый грех и предмет стойкой народной ненависти. Они дрались за власть не в бою, а в аппаратных интригах.

Двигаясь дальше, мы обнаружим, что развернувшейся после смерти Сталина скоротечной схватке между Хрущевым/Жуковым и Молотовым/Берией соответствует борьба деятелей второго триумвирата (Октавиана, Марка Антония и Лепида) с убийцами Цезаря -Брутом и Кассием. Контекст был одинаков: если Хрущев и Жуков без проволочек казнили Берию и его клевретов, то Октавиан и Антоний без суда убивали республиканцев. Пытаясь добиться укрепления своей власти, Антоний и Октавиан освобождали рабов, уменьшили численность легионов и наделяли ветеранов землей за пределами Италии. Хрущев и Жуков в тех же целях освобождали заключенных из лагерей, сокращали армию и осваивали дальние "края целинные" руками демобилизованных Иванов Бровкиных. Конечно, не все удавалось сразу. Молотов, например, сохранял свою власть еще несколько лет, и был изгнан позже. Триумвиры тоже сначала уступили сыну Гнея Помпея несколько провинций, и уж затем разгромили его окончательно. Теперь пришел черед борьбы между собой. Хрущев почти сразу после изгнания Молотова отправил Жукова в отставку. В Риме этого времени Октавиан удалил Лепида, а Марк Антоний начал борьбу с Октавианом. Как и Марк Антоний, Хрущев проиграл эту борьбу в основном из-за личных качеств. Обоих сгубило самодовольство и наплевательское отношение к мнению большинства. Сопротивление правящей элиты "волюнтаристской" аграрной и военной политике, ее возмущение экстравагантными выходками вождя столь же мало волновали Хрущева, как и Марка Антония - недовольство в Риме его браком с Клеопатрой.

Избрание Леонида Брежнева Генеральным секретарем и утверждение Октавиана Августа Принцепсом (то есть первым из сенаторов) являются знаковыми событиями. Они означают конец эпохи конкурентных политических союзов, каковыми были советско-партийные группировки в России и триумвираты в Риме. Равноправных союзов больше не требуется, так как все сильные претенденты изгнаны или погибли, и отнять у победителя власть просто некому. Именно здесь начинается тот самый "переходный период", в котором Россия встречает 2000 год.

Сама фигура Августа не имеет однозначного соответствия в отечественных персоналиях 1966-1999 гг. Роль Августа в российской истории поневоле выпала не на одну, а на весь ряд политических фигур от Брежнева до Ельцина включительно. Причина тому проста. Пришедший к власти Гай Октавиан был молод, тогда как Брежнев возглавил партию и государство почти в 60 лет. Именно преклонный возраст не дал возможности ни ему, ни его преемникам в течение последующих 40 лет непрерывно управлять страной подобно Августу.
Конечно, смешно сравнивать полномочия раннего Брежнева с положением Ельцина как "гаранта конституционных прав и свобод граждан". Но и режим личной власти Августа сложился не сразу. Лишь с течением времени из первого сенатора Август превратился в пожизненного императора и трибуна, а затем стал "Отцом Отечества", воплощавшим для граждан "римскую свободу".

Лозунги первых лет правления Брежнева - "политическая стабильность", "восстановление ленинских норм партийной и государственной жизни", "мирное сосуществование" - заимствованы из лексикона Хрущева. Политическая программа Августа тоже не представляла ничего нового: "водворение всеобщего мира" и "обращение к прошлому за поучительными примерами" были в ходу у триумвиров. Россия внешне сохранила все атрибуты советской страны, как и Рим - декорум республиканских институтов. Однако характер власти изменился радикально: борьба за нее ушла в прошлое. Полномочия Брежнева формально подтверждаются каждые пять лет, как и полномочия Августа. Отказ от прямого военного противостояния России Западу находит свое выражение в декларативной "Программе мира". Август подобным образом прекращает завоевательную политику Рима на Востоке и провозглашает эпоху "Августова мира". Брежнев получает многочисленные Золотые Звезды и именное оружие, описывает свою деятельность в краткой трилогии. Август ведет себя столь же нескромно. Римский Сенат жалует Августу золотой щит в ознаменование его славы и доблестей. Сам Август увековечивает свои заслуги в кратких "Деяниях".

Но реальная ситуация далека от пропагандистского идеала. Сельское хозяйство в упадке. Брежнев принимает "Продовольственную программу", а Август - чрезвычайные полномочия по снабжению Рима хлебом из Египта. Военные кампании России в Афганистане, а Рима в Паннонии обходятся дорого. В обществе нарастает апатия, народ и элита одинаково не одобряют войны. Преемник Брежнева Юрий Андропов удаляет наиболее одиозных деятелей, пытается перейти к более агрессивной внешней и внутренней политике. Подобные попытки делает и Август. Он ревизует список сенаторов и направляет своего пасынка Друза воевать в Германию. Однако смерть Андропова и смерть Друза не дают этой политике состояться, и неизбежные реформы принимают вид более либеральный.

С этого времени начинает формироваться новая политическая элита. Создается она одинаково. В России старую партийно-государственную "номенклатуру" сменяют "крепкие хозяйственники" и "бизнесмены". В Риме прежняя сенатская аристократия вытесняется "новыми людьми" из числа откупщиков-публиканов и ростовщиков, принадлежавших к сословию "всадников". Меняется и титулатура власти. Горбачев занимает пост Президента СССР, а Август принимает титул "Отца Отечества".

Дальнейшие события и в России и в Риме равно связаны с обострением борьбы за власть. Противостояние Горбачева и Ельцина и "дело ГКЧП" весьма напоминают сенатскую оппозицию Августу и ссылки сенаторов в первые годы н.э. Хотя Август не совершил ошибок Горбачева, а Римская Империя не узнала парада суверенитетов Ахейи, Вифинии или Сицилии, это мало что изменило в дальнейшей логике событий. Занявший место Горбачева Ельцин точно так же боролся с оппозицией Верховного Совета РСФСР в лице Руцкого/Хасбулатова, как и Август с сопротивлением Сената в лице Корнелия Цинны. Любопытно, что оба были одинаково милосердны к своим врагам: спустя какое-то время Руцкой был избран губернатором, а Корнелий Цинна получил должность консула. Второе президентство Ельцина, как и последние годы правления Августа, стало временем чрезвычайного усиления влияния финансовых олигархов. В это же время и Россия и Рим переживают весьма симптоматичные и унизительные военные поражения. Неудача российских войск в Чечне в 1994-1995 гг. сопоставима в римской истории с гибелью римских легионов в Тевтобургском лесу (9 г. н.э.). Психологическое воздействие этих событий на современников было одинаково глубоким и неадекватным.

Таким образом, "эпоха Августа" в Отечестве нашем близка к завершению. И потому для нас события последних лет правления Августа особенно интересны. Незадолго до смерти полномочия Августа были в очередной раз продлены на 10 лет. Поскольку Август назвал в качестве своего официального преемника Тиберия, то решения Августа, принятые им совместно с Тиберием или кем-либо другим из числа Совета Принцепса, стали приравниваться к сенатским постановлениям. Прекратилась практика всенародных избраний в народных собраниях-комициях. После смерти Августа Тиберию пришлось выдержать несколько раундов кровавой борьбы с сенатской оппозицией.

Не стоит думать, будто подобная аналогия с неизбежностью означает для России отмену выборов, принятие федеральных законов ближайшим президентским окружением и отказ от референдумов. Что именно произойдет √ покажут события. Но преемник Ельцина неминуемо окажется в положении Тиберия. Сам Тиберий об этом положении сказал ясно и коротко: "Я держу волка за уши".

 

Stolica.ru

<< ] Начала Этногенеза ] Оглавление ] >> ]

Top