Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

Глава V

МЕЖДУ МОНГОЛАМИ И ПОРТУГАЛЬЦАМИ (Азия и Северная Африка в XIV - XV вв.)

ЯПОНИЯ В XIII-XV вв.

Японцы стали одним из немногих народов Востока, которым в правление сиккэна Ходзе Токимунэ удалось избежать порабощения монголами. После отказа Японии уплачивать дань в 1274 г. монголо-корейский флот численностью 37 тыс. человек успел высадить часть войск на о-ве Кюсю, но тайфун нанес ему большие потери, и остатки флота ушли в Корею. В 1275 г. японцы планировали высадку своих войск в Корее, но план не осуществился. В 1281 г. гораздо более мощный флот, всего 140 тыс. человек, подошел к Японским островам, но в результате сопротивления японских войск в течение двух месяцев не мог высадиться на японской территории, после чего шторм уничтожил его, а успевшие высадиться монгольские войска были истреблены или взяты в плен. Третьей попытке помешало сопротивление народов Кореи, Южного Китая и Вьетнама.

Для военного правительства последствия отражения этой угрозы были неоднозначными. Оно усилило свою власть, получив от императорского двора право мобилизации людей, не являющихся вассалами бакуфу, а также реквизиции продовольствия из полностью иммунных владений, многие представители рода сиккэнов Ходзе получили должности военных губернаторов (сюго) и вотчинных администраторов (дзито) в западных провинциях, где влияние бакуфу было еще недостаточным. И одновременно необходимость борьбы с иностранным вторжением ухудшила положение крестьянства, на которое легли огромные расходы на оборону. Были подорваны и финансы бакуфу. Намного тяжелее стало финансовое положение самурайского дворянства. Много лет на. Кюсю осуществлялась охранная служба, строились оборонительные сооружения. Вассалы бакуфу продавали и закладывали землю ростовщикам. С целью борьбы с этим явлением, подрывавшим экономическую и социальную базу бакуфу, последнее с 1279 г. запретило самураям продажу земли, а когда эта мера не помогла, в 1297 г. издало указ о признании всех сделок самурайства по продаже и закладу земли недействительными. Указ эффекта не имел и в следующем году был отменен. Трудности самурайства и крестьянства свидетельствовали о том, что наступил кризис старых форм организации производства и общества. Многие слои испытывали недовольство режимом Ходзе: прежде всего императорский двор, стремившийся вернуть власть, мелкие феодалы юго-западной и центральной части страны, торговую деятельность которых ограничивала система вотчин сёэн, крупные феодальные семьи, оттесненные домом Ходзе от реального управления страной и мечтавшие сами стать феодальными правителями, превратившие в своих вассалов многих обедневших самураев. Были недовольны и находившиеся под тяжелым налоговым прессом широкие массы крестьянства. Символом единения в борьбе с сёгунатом для всех этих различных социальных групп стал император Годайго.

В 1333 г. сёгунат был свергнут. На короткий срок установилась императорская власть. Император Годайго стремился управлять единолично, отменил институты бакуфу, экс-императоров-монахов, регентов, но не смог ликвидировать противоречий между аристократами и воинами, ущемлял интересы последних, потребовав подтверждения всех земельных владений только императорскими указами, и через два года, в 1335 г., один из крупнейших феодалов, Асикага Такаудзи, поднял мятеж, который привел к образованию второго сёгуната - Асикага, или Муромати, по названию квартала в Киото, где располагалось военное правительство. Он просуществовал свыше двух с половиной столетий - с 1336 по 1573 г. С переходом власти в руки Асикага начались междоусобные войны, продолжавшиеся почти до конца столетия. Император Годайго бежал в горы, основав в местечке Есино Южный двор, а Асикага посадил в Киото на трон императора Коме, который возглавил Северный двор. Двоецарствие существовало до 1392 г., когда обе династии объединились и столицей вновь стал Киото. Гражданская война продолжалась долго, так как не только боролись два лагеря феодалов, но и шла борьба за перераспределение земель в масштабах всей страны.

При сёгунате Асикага хотя и существовал центральный государственный аппарат, но правительство находилось чаще всего под контролем могущественных феодалов - Сиба, Хосокава, Хатакэяма и др. За время существования сёгуната Асикага происходят большие изменения в характере власти. Вторая половина XIV в. характеризовалась слабой центральной властью сёгуната, менее устойчивой по сравнению с сёгунатом Минамото-Ходзё. Полное ослабление органов императорского правления ликвидировало диархию, когда административно-распорядительную власть делили между собой императорский двор и сёгунат. В XIV в. военные губернаторы (с/ого) полностью захватили функции гражданских губернаторов, устанавливали прямые вассальные связи с деревенскими феодалами. Сёгуны Асикага могли контролировать самурайство лишь с помощью вооруженной силы, перемещая сюго из одной провинции в другую, препятствуя созданию ими устойчивой базы.

К началу XV в. сёгунам удалось укрепить позиции центральной власти, разгромив или ослабив наиболее сильных феодалов, занимавших посты военных губернаторов. В начале XV в. третий сёгун династии Асикага - Есимицу - и его наследники были уже близки к положению полновластных хозяев страны. Они стремились не допустить самостоятельности сюго. В большинстве областей, которые военные губернаторы получали под свое управление, они, как правило, имели мало земель в своем личном владении и их вассальные связи с местными самураями были слабы. Поэтому для осуществления контроля над этими провинциями сюго были вынуждены полагаться на власть сёгуна. Сёгуны препятствовали усилению контроля губернаторов над провинциями, устанавливали, минуя сюго, прямые вассальные связи с местными мелкими и средними феодалами. Кроме того, в первой половине XV в. сюго западной и центральной частей страны были обязаны проживать в Киото, а сюго восточной - в Камакура. В отсутствие губернаторов их дела в провинциях вели заместители. Однако контроль сёгунов над крупными феодалами был недолгим. К середине XV в. вновь усиливается борьба между феодалами, приведшая к ослаблению власти сёгуната, об этом говорит, в частности, факт убийства сёгуна Асикага Есинори в 1441 г. одним из феодалов, начинается междоусобная война 1467-1477 гг. После этой войны сёгунат потерял свое влияние, хотя и просуществовал еще около ста лет. Наступил период полной феодальной раздробленности. В 1485 г. местные феодалы и крестьянская верхушка изгнали из провинции Ямасиро войска сражавшихся между собой двух ветвей дома Хатакэяма и на восемь лет установили свой контроль; с 1488 г. адепты секты Икко целое столетие управляли провинцией Kara.

Производительные силы страны характеризовались постоянным ростом. Население увеличилось с 10 млн. в XII в. до 16-17 млн. человек в XVI в. Площадь обрабатываемых земель составила в XII в. приблизительно 920 тыс. тё, в XIV в. - 940 тыс., в конце XVI в. - 1600 тыс. тё. Эти цифры отражают как реальный прирост обрабатываемых земель, так и возрастающую способность властей после объединения страны взять все их на учет (так, можно полагать, что данные на конец XVI в. - наиболее полные). С XV в. резко увеличивается площадь земель, искусственно орошаемых с помощью ножного водяного колеса из построенных населением водохранилищ. Земли осваивали и феодалы, и деревенская верхушка, и крестьяне-бедняки. С отдельных полей стали собирать три урожая. За сбор листьев с общинных угодий для приготовления из них органического удобрения в некоторых случаях община требовала со своих членов особую плату. Увеличилось число сортов риса, широко распространились новые культуры: табак, сахарный тростник, хлопчатник, лен, развивалось животноводство. В целом можно утверждать, что интенсивность хозяйства выросла.

В формах ренты, уплачиваемой владельцам вотчин - столичным и местным феодалам, - явных изменений не произошло. Как и ранее, преобладала натуральная рента, но с XIII в. идет постепенный процесс ее коммутации (хотя крестьяне платили налог натурой, дзито и вотчинные чиновники превращали его в деньги на рынках). По некоторым данным, в XIII в. налог уплачивали деньгами в 38 сёэн, в начале XIV в.-в 126 (из более 4 тыс., насчитывавшихся в стране), в XIV и XV вв. этот процесс принимал все большие масштабы. В XV в., когда распространилась практика сдачи сбора рисового налога на откуп военным губернаторам и местным феодалам, налог во многих случаях отправлялся в столицу деньгами или даже векселями богатых купцов, скупавших рис. Это стало возможным благодаря активному развитию рынков на периферии. Наблюдавшийся в XIV-XV вв. рост мелких самостоятельных крестьянских хозяйств не везде происходил равномерно. На окраинах страны и в XV в. широко использовался труд лично-зависимых гэнин, оставались они и в развитых районах, но мелкие самостоятельные хозяйства крестьян становились основной хозяйственной формой в земледелии.

С XIV в. начинается распад разбросанных по стране вотчин сёэн и участков государственных земель, формируются компактные территориальные владения крупных феодалов - княжества. Тем самым происходит переход от мелкого и среднего феодального землевладения к крупному. Система сёэн - коре (вотчин и государственных земель) пришла в упадок из-за развития производительных сил и торгово-экономических связей, разрушавших замкнутые границы вотчинного натурального хозяйства в результате появления рынков, выходивших в своей деятельности за рамки отдельных вотчин.

До возникновения княжеств можно выделить несколько видов феодальной собственности: 1. Собственность должностной столичной аристократии (вотчинная). Она возникла в результате раздела государственной земельной собственности между столичными могущественными домами и существовала под защитой государственных органов. Крестьяне таких вотчин считались наследственными лично-свободными держателями земли. 2. Собственность мелкой и средней феодальной знати. Она имела такой же феодальный характер, но возникла не сверху, а снизу в результате прямого захвата, скупки, отчуждения за долги участков крестьян. К подобным земельным владениям обычно были прикреплены лично-зависимые крестьяне (гэнин, сёдзю). 3. Не гарантируемая феодальным правом земельная собственность незнатных владельцев, возникшая путем скупки у крестьян освоенной ими пустоши, - дзинуситэки сёю ("землевладельческая собственность"). Ее особенность заключалась в том, что формально отсутствовали отношения прямого личного подчинения крестьянина землевладельцу. Эксплуатация крестьян производилась в форме сдачи земли в аренду, землевладелец же сам рассматривался как зависимый крестьянин и уплачивал ренту феодалу. Арендная плата, шедшая дзинуси, конечно, обычно превышала ренту, которую он должен был платить за ту же землю. Этот вид собственности уходил корнями еще к закону 743 г. о наследственном владении освоенной пустошью, а в XIV-XV вв. его распространение ускорялось в ходе распада крупных хозяйств мёсю и обособления находившихся в патриархальных отношениях с ними мелких крестьянских хозяйств. Эта собственность не носила феодально-сословного характера, ею владели феодалы, монахи, горожане, крестьяне. Конечно, в условиях феодализма эта собственность не была абсолютной, требовала признания со стороны феодалов и общины.

В основе формирования новых феодальных владений на местном уровне в XIII-XIV вв. лежал процесс складывания территориально компактной деревни под главенством феодализирующейся деревенской верхушки (ранее крестьяне были очень мобильны, существовала сильная чересполосица участков, принадлежавших многим верховным владельцам), усиления в сельских поселениях общинной организации. В XIII в. сельская община была еще слаба, но в XIV в. в связи с распространением мелких самостоятельных крестьянских хозяйств происходит укрепление соседской общины (соериаи).

В XV-XVI вв. наблюдается расцвет сельской общины, основную массу членов которой и составили крестьяне-середняки. Под главенством богатого крестьянства и мелких феодалов она получила значительные права самоуправления. Эта община активно сопротивлялась владельцам вотчин и вотчинным начальникам, добивалась ослабления налогообложения и отмены трудовой повинности, брала на себя обязательства по уплате определенной суммы налога, получая взамен право полного управления своими внутренними делами (с середины XIII в.), а также распоряжения известной частью избыточного продукта. Подобные общины составляли базу массового крестьянского движения XV-XVI вв.

Общее собрание общины решало такие вопросы, как распределение воды через оросительные сооружения, использование хозяйственных угодий, раскладка трудовой повинности и налогов. Право голоса, которым ранее обладали только богатые крестьяне, получают все крестьяне, если они имеют землю. Начинают создаваться общинные правила, регламентирующие пользование угодьями, принадлежащими общине в целом полями, пребывание в общине посторонних лиц, запрещающие азартные игры и т.д. Общинные объединения создавались на разных уровнях - в деревнях внутри сёэн, в рамках всего сёэн, в случае необходимости возникали территориальные союзы крестьянских объединений различных владений.

Контроль над новой компактной деревней, имеющей характер сельской общины, был жизненно важен для существования местных феодалов (дзайти рёсю), а прежняя система их владения имуществом и социальной организации, существовавшая с XI в., не соответствовала новым условиям. При ней глава дома, рода, являясь вассалом сёгуна, наследовал основную часть владения, представлял дом во внешних отношениях, например с сёгуном, а остальные члены дома в основном получали в наследство от прежнего главы участки внутри владений дома. При этом боковые семьи сохраняли значительную степень свободы от главы дома. В условиях возникновения новой компактной деревни боковые семьи без непосредственного контроля над крестьянами на месте не могли обеспечить обладание землей и людьми. В условиях разбросанности вотчин оседание родственников на землю, часто далеко от основного родового владения, неизбежно усиливало их независимость в отношении патриархального господства главы дома. Соответственно усиливается стремление главы дома перейти от раздельного к единоличному наследованию. Для боковых ветвей оставалось только два пути: бороться за полную независимость или становиться вассалами главы дома. Так начинается процесс отказа местных деревенских феодалов от обладания должностями и источниками доходов (что до этого и считалось основной формой владения) в разбросанных по стране сёэн и перехода к созданию единых территориально-земельных комплексов, во многих случаях - на территории прежних сёэн.

Местные деревенские феодалы, используя должности вотчинных начальников, со второй половины XIII в. усиливают также господство над вотчинами, например путем получения полного права распоряжения в сёэи и обложения налогом его жителей в обмен на обязательство ежегодно поставлять владельцу обусловленное количество риса или денег или же путем территориального раздела сёэн, когда местный феодал становился полным обладателем одной половины сёэн, а вторая оставалась прежнему владельцу вотчины. Естественно, что местные феодалы не выполняли своих обязательств, с XIV в. усиливалась их независимость как от владельцев сёэн, так и от бакуфу. Функции контроля над сёэн полностью переходят в их руки, владельцам вотчин доставляется только небольшая сумма налога, которая с ходом времени все уменьшается. Асикага бакуфу в отличие от военного правительства в Камакура юридически признавало владения местных деревенских феодалов.

В начале XIV в. тенденция к сосредоточению прав и дохода с земли в руках одного собственника проявляется и во владениях храмов, провинциальных управлений, где не было вотчинных администраторов дзито из числа местных феодалов.

С XIV в. местные деревенские феодалы стали называться кокудзин ("провинциальные феодалы") в отличие от феодальных лордов (ресю). Кокудзин самостоятельно проводили кадастр полей, выявляя те, что не попали в провинциальный кадастр, и назначали с них подати в свою пользу. Укрепляя политические связи с такими же феодалами, кокудзин нередко формировали самоуправляемые союзы (кокудзин икки, купи икки), заключая соглашения о поддержании контроля над рынками совместного пользования, водворении на место бежавших крестьян, отпоре внешним врагам. Они были носителями принципов нового территориального господства, не случайно из их среды вышло большинство владельцев княжеств XVI в. Процесс формирования территориальных владений шел и на уровне провинции. Военные губернаторы сюго, назначенные Асикага бакуфу, имели более обширные права, чем в период Камакура. В частности, они получали право изымать на военные нужды половину налогов с вотчин и государственных земель, которые раздавали местным феодалам. Таким путем сёгуны пытались поставить под контроль стремившихся к независимости местных деревенских феодалов. Но в результате только открывалась дорога к формированию военными губернаторами собственных владений, включавших значительные территории. Феодалы такого ранга еще не ликвидировали полностью сёэн и государственные земли, но использовали их как единицу налогообложения в свою пользу, в обмен на обещание гарантировать поставку налога получали права управлять вотчинами, превращали местных феодалов в своих вассалов, и вопрос окончательной ликвидации вотчинной системы оставался только делом времени. Однако владения военных губернаторов (сюго рёкоку) XIV-XV вв. были менее централизованными по сравнению с территориальными княжествами XVI в. Это проявилось, во-первых, в области ленных отношений и структуре власти. Во владениях военных губернаторов все категории местных феодалов уплачивали своим военным сюзеренам или гражданским патронам ренту, объем и структура которой складывались исторически и имели значительные региональные отличия, а в территориальных княжествах XVI в. существовали система определения размеров ленов в денежных единицах и пропорциональная военная служба вассалов. В XIV-XV вв. ленная система только формировалась путем использования военными губернаторами своих полномочий на пожалование местным феодалам права обложения налогом в свою пользу отдельных территорий, предоставление им конфискованных земель и т.д. Незавершенность ленных связей проявлялась в том, что в пределах владений сюго немало местных деревенских феодалов являлись прямыми вассалами сёгуна и не подчинялись военным губернаторам, а то и вовсе были самостоятельны. На подвластных военным губернаторам территориях существовали и другие виды феодальной собственности - вотчинная, храмовая и т.д.

Во-вторых, в отличие от владельцев княжеств, проживавших в своих владениях и непосредственно контролировавших землю и крестьян, что проявлялось в составлении ими для себя земельных реестров, строительстве ирригационных сооружений, законодательной деятельности в отношении крестьянства, военные губернаторы большую часть времени проживали в столицах, еще не устанавливали непосредственного господства над крестьянством.

В-третьих, если владельцы княжеств активно совершенствовали структуру своих владений: создавали сферу товарного обращения, транспортные пути, почтовые станции и прочее, - то во владениях военных губернаторов такая структура была крайне незрелой.

В данный период получил дальнейшее развитие процесс отделения ремесла от земледелия. В области ремесленной технологии серьезные изменения произошли в более позднее время - в XVI в., а в XIV-XV вв. шло распространение вширь прежних технических достижений - глиняных горнов для выплавки железа вместо ям в земле, пил для продольной распилки и др. Росло количество ремесленных цехов, которые охватывали все новые виды ремесла, возникали не только в столичном регионе, но и на периферии. Как и прежде, они вступали в патронатные отношения с киотоской аристократией, членами императорской фамилии и монастырями. Однако если в предыдущий период служба или производство для патрона являлись основным, а наемный труд или производство на рынок побочными, то теперь наоборот. И если ранее патронат заключался в предоставлении полей для поддержания существования, то теперь покровительство могущественных домов включало гарантии особых, монопольных прав при занятии определенным видом производственной деятельности, а цехи, в свою очередь, были обязаны выплачивать определенные денежные суммы. Цехи становятся важным финансовым источником поддержания императорского двора и придворной аристократии, важной их опорой в социальном плане. С XIV в. цехи иногда уже представляли собой вооруженные формирования.

Сельские ремесленники переходят от бродячего образа жизни к оседлому, возникают сельские районы, жители которых специализируются на одном из видов ремесла. Ремесленники могли сохранять прежний формальный статус зависимых людей храма или другого патрона, но фактически их ремесленные организации являлись независимыми. Возникали городские и сельские центры по производству шелковых тканей, бумаги, фарфоровой посуды, гончарных изделий. В Киото развилось специализированное производство сакэ (в XV в. его производили в 342 домах), в г. Оямадзаки - производство растительного масла. Так, цеху маслобойщиков, имевшему статус клиента храма Хатимангу, бакуфу гарантировало особые права на закупку сырья и продажу товара по всей центральной части страны. В окрестностях столицы, например, существовали многочисленные деревенские цехи, занимавшиеся переработкой продуктов сельского хозяйства. Ремесленники концентрировались и в ставках военных губернаторов, в усадьбах провинциальных феодалов.

Развитие ремесла вызывало активизацию торговли. С начала XIV в. наблюдается расширение ее масштабов. Если в предшествующий период ремесленные цехи одновременно занимались и торговой деятельностью, то теперь возникают специализированные торговые гильдии. В то же время торговлей продолжали заниматься и ремесленные цехи. Стала процветать деятельность ростовщиков, которые часто одновременно занимались производством сакэ, бакуфу использовало склады таких ростовщиков в качестве хранилищ поступавшего в счет налога риса. Пользуясь затруднениями владельцев сёэн при сборе налога, ростовщики брали последний на откуп, внося заранее сумму предполагаемого налога, а затем с помощью военных губернаторов и местных феодалов выбивали налоги с крестьян. Тем самым ростовщики активно включались в систему эксплуатации крестьянства, и не случайно с XV в. многие восстания крестьян в пригородах столицы были направлены против ростовщиков. Для военного правительства уплачиваемый ростовщиками налог на их деятельность имел исключительное значение, являясь важным источником денежных поступлений. Специализировавшиеся на перевозке продуктов, уплачиваемых в счет налогов, торговцы тоимару значительно расширяют сферу своей деятельности, постепенно превращаясь в торговцев-посредников, занимающихся продажей и перевозкой различных товаров, ростовщической деятельностью. Базой их операций становятся расположенные на побережье города, совмещавшие функции территориальных рынков и перевалочных пунктов, т.е. выполнявшие роль посредников между центром и периферией.

Наряду с укреплением экономических связей между столичным районом и провинциями активно развивались и периферийные рынки, чаще всего возникавшие в местах нахождения гаваней, переправ, почтовых станций, застав и т.д., на границах между сёэн. Иногда на территории одного сёэн находилось 2-3 рынка. Если до XIV в. рынки являлись местами временного сбора торговцев, то в XIV-XV вв. купцы уже жили на территории рынков в постоянных домах-лавках. Владельцы таких лавок вели свое происхождение от оседавших странствующих торговцев, ремесленников и возчиков, ранее проживавших при провинциальных управлениях и в сёэн, крестьян.

В ходе формирования владений военных губернаторов и провинциальных феодалов под их контроль подпадали рынки при губернаторских управлениях и внутри вотчин. В XIV в. было много деревенских рынков, обслуживающих территорию радиусом 2-3 км, впоследствии появляются крупные, которые в XVI в. становятся центрами торговых зон радиусом 4-6 км. Учащаются дни их функционирования (от трех до шести дней в месяц). Кроме того, в отдельных княжествах из таких рынков возникают торговые сферы, когда, например, пять рынков открываются по очереди, тем самым торговля не прекращается в районе ни на день. Рынки обслуживали иногда обширные территории - например, рынок в г. Обама служил экономическим центром всей северной части побережья Японского моря.

Развитие торговли оказало большое влияние и на внешние связи Японии. В XIII - первой половине XIV в. в Японию часто приезжали буддистские монахи для участия в широко развернувшемся в стране строительстве буддистских храмов, многие японские монахи секты Дзэн ездили учиться в Китай. О масштабах частной торговли говорит тот факт, что с направлявшегося в Японию и затонувшего в 1323 г. судна в наше время было поднято свыше 20 тыс. экземпляров керамической посуды и около 27 т медных монет.

После монгольских нашествий 1274 и 1281 гг. гражданские и военные правители поняли невозможность сохранения дипломатической изоляции и необходимость установления связей с другими странами региона, в первой половине XIV в. давали разрешения на отправку в Китай торговых кораблей, груженных товарами, прибыль от продажи которых шла на строительство буддистских храмов. Во время двоецарствия XIV в. Южный двор неоднократно отправлял послов в Китай, в 1380 г. сёгун Асикага Есимицу направил миссию в минский Китай с целью установления дипломатических отношений, но получил отказ. В конце XIV в. бакуфу, приняв меры против нападавших на территорию Китая и Кореи японских пиратов, способствовало восстановлению в 1401 г. дипломатических и торговых отношений с Китаем, прерванных в Х в.

Сёгуны Асикага монополизировали с начала XV в. торговлю с Китаем, проводившуюся на основе выдававшихся китайским правительством лицензий для захода японских торговых судов в китайские порты. С середины XV в. торговля между двумя странами стала активно идти уже под эгидой отдельных феодалов, однако реально она находилась в руках крупных купцов. Ассортимент товаров существенно не изменился по сравнению с предыдущим периодом, когда из Китая ввозились шелк, парча, благовония, парфюмерия, сандаловое дерево, фарфор, медные монеты, а вывозились золото, сера, веера, лакированная посуда, ширмы, мечи, древесина. Например, в 1483 г. японцы отправили в Китай 37 тыс. мечей. Торговля с Китаем была настолько выгодна, что Асикага Есимицу даже согласился на присвоение ему титула "короля Японии" (Нихон кокуо) (титул "король" обычно давался правителям зависимых от Китая стран).

Торговые отношения были установлены с Кореей и странами Южных морей. В XV в. развивались торговые отношения с Рюкю, где в 1429 г. было создано объединенное государство. На Хоккайдо в 1457 г. было подавлено большое восстание айнов, после чего возникли предпосылки полного подчинения коренного населения острова.

Исключая Киото, Нара и Камакура, города XIV-XV вв. по условиям возникновения можно разделить на три группы. Во-первых, появившиеся еще с XII в. и связанные с развитием торговли города, выросшие из почтовых станций, портов, таможенных застав, рынков. Во-вторых, прихрамовые. В-третьих, рыночные поселения при замках военных губернаторов и ставках провинциальных губернаторов. Если до XIV в. города первой группы были связаны с вотчинной системой и являлись ареной деятельности вотчинных чиновников, занимавшихся перевозкой натуральных продуктов, то в XIV-XV вв. на основе развития внутренней торговли и торговли с Китаем, Кореей и Рюкю этих чиновников сменяют занимающиеся морскими перевозками оптовые торговцы, специализирующиеся на операциях с товарами. С развитием производительных сил был связан и рост прихрамовых городов, наблюдавшийся особенно в XIV в. Возникновение призамковых городов, которые нередко создавались по воле феодалов, шло особенно активно с XV в. Этот тип городов имел наименее зрелые городские черты.

Первые два типа городов имели определенное самоуправление, третий находился под полным контролем феодалов.

Если в XII-XIV вв. в Японии появилось 40 городов, то в XV в. - 45, в последующем этот процесс принял еще большие масштабы. Характерная черта японских городов рассматриваемого периода заключалась в многослойном переплетении здесь связей территориальных общин, религиозных организаций, цеховых и гильдейских корпораций, объединенных производственными принципами.

Социальная структура в XIII-XIV вв. не претерпела принципиальных изменений. Придворная аристократия, военное дворянство и верхушка духовенства составляли господствующий класс. Им противостоял простой народ - крестьяне, ремесленники и торговцы. Последние две группы фактически составляли два отдельных сословия, но не признавались в качестве таковых феодальными властями.

До XV в. сословные взаимоотношения зиждились на принципах, основанных на землевладении. В последующем все большее воздействие стало оказывать наличие денежного капитала, богатства, независимых от владения землей и от принадлежности к сословию феодалов.

В XIV-XVI вв. значительное распространение получил принцип общинного, корпоративного самоуправления. Кроме упоминавшегося самоуправления сельских общин и союзов самураев существовали самоуправляющиеся территориальные общины в городах, общинную организацию имели цехи, даже нищие и отверженные формировали организации типа общинных. Высшим проявлением самоуправляющейся общины явились вольные города и самоуправление целых провинций, как это было при восстании крестьян и самураев провинции Ямасиро в конце XV в.

Длительное существование промежуточных слоев, сочетавших в себе черты эксплуататора и эксплуатируемого, говорит о том, что классы феодалов и крестьян полностью еще не сформировались. Только после исчезновения категории мёсю к XVI в. четко установились классы-сословия феодалов и крестьян. В Японии в течение всего периода развитого феодализма границы между дворянством и простым народом оставались открытыми. Со второй половины XIII в. наблюдается процесс социального расслоения мёсю, когда часть верхнего слоя превращалась в самураев. С другой стороны, часть слоя мёсю переходила в ряды крестьянства, в разряд крестьян-середняков, обрабатывающих свои участки трудом своей семьи. К этому слою в XIV-XV вв. принадлежало подавляющее большинство крестьян - 80-85%, 5% приходилось на мёсю и 5-10% - на лично-зависимых крестьян.

Установление в стране сильной военной власти, которая могла иметь в своем распоряжении многочисленные самурайские отряды, имело следствием то, что в XIII-XIV вв. основными формами борьбы крестьян являлись петиции, побеги и прочие мирные формы борьбы, не исключающие, конечно, отдельных боевых выступлений. Верхушка деревни активно участвовала в междоусобной борьбе феодалов XIV в., которая в силу этого затянулась на шесть десятилетий, но и дала богатому крестьянству возможность достичь своих целей - подняться в ряды феодального класса и укрепить позиции в отношении других слоев крестьян. По мере разрушения системы сёэн и государственных земель и формирования крупной феодальной собственности- княжеств - в XV- XVI вв. поднимается волна крестьянских восстаний (до икки, цути акки, токусэй икки, в последних, где основным требованием являлась ликвидация задолженности, активно участвовали и горожане), направленных на укрепление крестьянского самоуправления (фактически за оставление доли прибавочного продукта в деревне), против новых форм феодальной эксплуатации со стороны ростовщиков и торговцев. 80% крестьянских восстаний проходили в наиболее развитых экономически центральных районах страны. Подъему крестьянской борьбы способствовало наступление феодальной раздробленности, когда отдельные феодалы стали сильнее, но в целом класс феодалов ослабел. Объединение Японии в конце XVI в. было вызвано наряду с другими причинами и страхом феодалов перед выступлениями народных масс.

В то время эксплуатируемый класс состоял из различных слоев, он был разделен в силу специфических средневековых особенностей - наличия кровнородственных союзов, территориальных общинных объединений на различных уровнях, наличия многочисленных сословных и внутрисословных градаций, многообразных связей подчинения низших высшим. Поэтому закономерно, что часто классовая борьба принимала сложный характер. Она шла в нескольких направлениях. Во-первых, борьба за свою самостоятельность лично-зависимых крестьян внутри больших патриархальных хозяйств и бедных крестьян, ведших небольшое, экономически неустойчивое собственное хозяйство. Борьба, особенно первых, не принимала форму массовых восстаний или побегов (как, например, у рабов), они боролись за право создания своей семьи и увеличение размеров земли, которую они держат или обрабатывают, за укрепление прав на эту землю. Эта форма борьбы чаще носила разобщенный, индивидуальный и повседневный характер. Даже добившись определенной экономической самостоятельности, зависимые крестьяне не могли в тех экономических условиях полностью освободиться от подчинения главам больших патриархальных семей, на протяжении всего периода развитого феодализма постоянно воспроизводился цикл: полунезависимость - падение (разорение) - зависимость - полузависимость. Со второй половины периода развитого феодализма, в XIV-XVI вв., постепенно росло число самостоятельных мелких хозяйств.

Во-вторых, антиналоговая борьба всего сословия крестьян. Это был самый массовый вид классовой борьбы. В ней крестьянство в целом имело общие интересы, не во всем, однако, совпадавшие для различных его слоев. Например, главы крупных патриархальных хозяйств - мёсю - собирали подать у мелких крестьян для феодалов, и, естественно, их интересы отличались от интересов мелких крестьян. Поскольку мёсю отвечали за сбор податей, то сокращение налогов означало, что увеличивается остающаяся в их руках доля прибавочного продукта. Тот факт, что к концу периода развитого феодализма остававшаяся в их руках земельная рента превышала ренту, уплачиваемую феодалу, нельзя объяснить только ростом производительных сил, это был и результат борьбы против налогов.

В-третьих, борьба против личной зависимости от чиновников в сёэн и других местных феодалов, которые объявляли крестьянские земли своими, налагали дополнительные повинности, арестовывали крестьян и их семьи, что препятствовало действию формально существовавшего в XIII-XIV вв. права крестьян после уплаты феодалу всех податей и повинностей уйти в другое место. Пока проявлялись противоречия между центральными и местными феодалами, крестьяне могли использовать их взаимную борьбу, и имело значение то обстоятельство, в зависимости от кого из них крестьяне находились. С усилением власти местных феодалов и установлением ими компактных территориальных владений их власть распространялась на всех крестьян на определенной территории, различия в положении земледельцев по отношению к феодалам стирались.

Во второй половине XIII в. усиливается популярность буддистских сект Хоккё, Риндзай, Сото, провозглашавших упрощенный буддистский ритуал и свободу вероисповедания, независимость от государства. Секта Хоккё привлекала многих торговцев и ремесленников, а секта Риндзай, проповедовавшая учение дзэн, получила распространение среди аристократии и самурайства. В конце XIV - начале XV в. необуддистские секты, пустив корни в широких народных массах, стали играть важную роль и в политической жизни - например, секта Дзёдо в XV-XVI вв. организовала массовые крестьянские восстания под религиозными лозунгами, так называемые икко икки. В условиях феодальной раздробленности ей удавалось на протяжении многих лет контролировать обширные территории. С этого же времени в буддизме стали усиливаться светские элементы. Наряду с необуддизмом идеологической опорой военного сословия служили местные синтоистские храмы предков, в которых освящались все важнейшие события жизни самураев. Такие храмы являлись духовной опорой общинно-деревенской солидарности крестьян.

Культура киотоских придворных замкнулась в узком мирке составления поэтических антологий и комментариев к традиционной литературе, хотя появлялись отдельные шедевры, такие, как "Записки о правильном наследовании божественной линии императоров" ("Дзинно сётоки") Китабатакэ Тикафуса, который отвергал господствовавшие в аристократической среде идеи конца света и с позиций конфуцианской идеологии соответствия деяний и судьбы правителя рассмотрел историю Японии.

Самурайская литература пополнилась популярными "Записками о великом мире" ("Тайхэйки"), где правдиво описаны действия и идеология всех классов, участвовавших в феодальных войнах. В целом самурайская культура все более сближалась с аристократической. В то же время народная культура получала все большее развитие. Это проявилось, в частности, в распространении среди господствующего класса театра Но, ведшего происхождение от деревенских представлений, фарсов кёгэн, чайной церемонии, первой формой которой были коллективные чаепития крестьян, искусства аранжировки цветов икэбана. Рождались новые формы в живописи (например, монохромная живопись суйбокуга), поэзии, музыке. Если ранее художественные произведения создавались только в среде аристократии, то теперь простой народ, периферийные феодалы являются не только действующими лицами произведений искусства, но и их авторами.

Из синтеза материковой и традиционной культуры, столичной и периферийной, аристократической и периферийной формировалась национальная культура.

Культуру рубежа XIV-XV вв. символизирует построенный Асикага Есимицу "Золотой павильон" ("Кинкакудзи"), сочетавший традиционный стиль синдэндзукури и архитектурный стиль секты Дзэн, а для культуры конца XV в. характерен воздвигнутый при восьмом сёгуне Асикага Ёсимаса "Серебряный павильон" ("Ринкакудзи"), с присущей секте Дзэн простотой форм.

 


29/06/17 - 05:27

<< ] Начала Этногенеза ] Оглавление ] >> ]

Top