Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

3. РАЗГРОМ САСАНИДСКОГО ИРАНА

БОИ В ХУЗИСТАНЕ

hoc209 Рис. 9. Юго-Западный Иран (44 KB)

Продвижение арабских войск после Джалула до Кармасина и Масабадана не было первым шагом на территорию собственно Ирана, подлинным началом его завоевания стали боевые действия на южном фланге, за Шатт ал-Арабом, развернувшиеся несколько раньше, сразу после основания военного поселения Басра.

Сведения об этих действиях противоречивы, и датировка их колеблется в пределах трех лет [+1], что при быстром развороте событий может заметно менять понимание происходившего. Отчасти эти расхождения в датировке объясняются тем, что в некоторых предприятиях Утбы б. Газвана участвовал в качестве одного из командиров Мугира б. Шу▓ба, который потом стал наместником Басры, поэтому историки могли отнести военные действия, в которых принимал участие Мугира, ко времени его наместничества. Ат-Табари помещает рассказы о завоевании Утбой Убуллы и Майсана в раздел о 14 г. х., но сам замечает в другом месте, что его наместничество приходилось на. 15 г. х. [+2] , что вполне соответствует другим сведениям об отправлении Утбы в паломничество в конце 15 или начале 16 г. х. (декабрь 636 - январь 637 г.). Но у ат-Табари есть сведения о том, что Утба вел военные действия в Хузистане в 16 г. х. [+3]

Был ли Мугира в Басре в конце 15 - начале 16 г. х.? По некоторым сведениям, Мугира потерял глаз в сражении на Йармуке [+4], вернулся в Медину, а оттуда во главе отряда из 400 человек был послан на подкрепление Са▓ду б. Абу Ваккасу [+5], а тот отослал его к Утбе [+6]. Видимо, действительно в 16/637 г. в Хузистане воевал Мугира б. Шу▓ба [+7]. Определенно говорит о военных действиях в 16 г. х. только Халифа б. Хаййат, но настолько лаконично, что его сведения трудно отождествить с более пространными сообщениями других авторов: ╚Рассказал мне ал-Валид ибн Хишам со слов своего отца, [а тот] со слов его деда, который сказал: ╚Отправился ал-Мугира в ал-Ахваз, и заключил с ним мирный договор ал-Бирзан на [условии выплаты] двух миллионов восьмисот девяноста тысяч, а потом еще совершил на них поход ал-Аш▓ари╩ [+8].

К 16 г. х. (после Кадисии) ат-Табари ╚относит возвращение в Ахваз его владетеля, Хурмузана (Хурмуздана) [+9], принадлежавшего к одному из семи знатнейших родов Ирана, который стал вытеснять мусульман из завоеванных ими районов севернее Шатт ал-Араба. Мусульман поддерживали бедуины бану ал-ам, обитавшие в этом районе; Хурмузан вынужден был оставить Маназир и Нахр Тиру, отступить за Карун (который арабы называли Дуджайл - ╚Малый Тигр╩) и заключить соглашение, по которому уступал бану ал-ам Нахр Тиру и Маназир, а мусульманская сторона признавала его права на Ахваз и Михраджан Казак (рис. 9), но ни о какой дани в этой связи не говорится. Через некоторое время между Хурмузаном и бану ал-ам возник спор о границах, и третейский судья из мусульман признал правоту арабов. Тогда Хурмузан обратился за помощью к курдам, а арабы - к своим собратьям-мусульманам. Соединенные силы арабов переправились через Карун выше моста-вододелителя и разгромили Хурмузана [+10]. Оставив Ахваз (Сук ал-Ахваз, иранское название - Хурмузд Ардашир), он отошел через ╚мост Арбука╩ у деревни аш-Шагар к Рамхурмузу, а арабы остались в Ахвазе. Дальнейшее продвижение было будто бы остановлено по приказу халифа. Новый мирный договор закреплял статус-кво и обязывал Хурмузана платить дань, зато арабы оказывали ему помощь против набегов курдов [+11].

Ко времени правления Утбы б. Газвана некоторые источники относят также набег арабов из Бахрейна на Фарс, организованный ал-Ала б. ал-Хадрами и окончившийся их разгромом. На помощь им Утба отправил из Басры отряд под командованием Абу Сабры, который нанес поражение персам, преследовавшим остатки бахрейнского отряда, и вывел их к своим [+12].

После возвращения этого отряда в Басру Утба отправился в Мекку, ╚когда прошло три с половиной года после того, как Са▓д покинул ал-Мада▓ин╩; после этого до конца года Басрой будто бы правил Абу Сабра, а в следующем году Умар назначил Мугиру, остававшегося на этом посту два года [+13].

Хронология эта совершенно фантастична: приказ о переводе войска из Ктесифона в Хиру, как отмечалось выше, последовал в мухарраме 17/23.1 - 21.II 638 г., прибавив три с половиной года, мы получим середину 641 г., а назначение Мугиры придется на 642 или на начало 643 г., тогда как, по всем надежным данным, Умар сместил его в 17/638 г.

Но, установив ложность датировок в рассказе о завоевании Ахваза, мы не можем безоговорочно утверждать, что краткое сообщение Халифы о дани с Ахваза, установленной при Мугире, соответствует второму договору с Хурмузаном (тем более что там упоминается совершенно иной правитель Ахваза). Нам остается только констатировать, что в 16/637 г. в наместничество Мугиры был совершен поход на Ахваз и заключен мирный договор с выплатой большой дани.

Но если историки не сообщают ничего внятного о военных и административных успехах Мугиры в пору его наместничества, то о его скандальном смещении, кратко ли, подробно ли, упоминают все. На нем стоит остановиться и нам, чтобы лучше понять нравы той эпохи.

Не отличаясь полководческими талантами, Мугира был большим женолюбом (биографы отмечают, что он только законно женился 300 раз) [+14], это и подвело его. В Басре, военном лагере, едва обустроенном, нравы мусульман были гораздо вольнее, чем в Медине под строгим надзором сурового Умара, и женщины пользовались большей свободой, сходясь по любви или ради благ мирских (особенно с высокопоставленными лицами)╩ [+15]. Появилась такая замужняя дама сердца и у Мугиры. Его сосед Абу Бакра (свояк Утбы) то ли из искреннего благочестия, то ли по вражде [+16] подстерег его в момент свидания и пригласил еще трех свидетелей посмотреть на гнусное поведение амира. Абу Бакра не поленился поехать в Медину и рассказать все халифу. Умар немедленно послал в Басру Абу Мусу ал Аш▓ари с приказом отправить к нему Мугиру и всех свидетелей (в раби▓I 17/23.III - 21.IV 638 г.).

Дело было скандальное: Мугира хотя и не был из числа старейших мусульман, но все-таки принадлежал к участникам присяги в Худайбии (см. т. 1, с. 143 - 144), весьма уважаемой категории сподвижников пророка; тяжкое обвинение такого человека в прелюбодеянии, которое влекло за собой страшную смертную казнь - побитие камнями, роняло престиж всех сподвижников пророка, авторитетом которых во многом обеспечивалось послушание пестрых армий в Сирии и Месопотамии. В то же время сокрытие такого проступка вызвало бы недовольство ревнителей благочестия. Умар вышел из этого трудного положения простейшим, но действенным способом - дискредитацией свидетелей.

Трое свидетелей во главе с Абу Бакрой публично дали совершенно недвусмысленные показания, которые никак нельзя было перетолковать в пользу обвиняемого. Последнего свидетеля, Зийада б. Убайда, единоутробного брата Абу Бакры, Умар встретил словами: ╚Клянусь Аллахом, я вижу лицо [человека), который не опозорит сегодня человека из сподвижников Мухаммада╩. Молоденький, еще безусый Зийад засмущался и дал несколько уклончивое показание, которое для любого средневекового мусульманского судьи было бы достаточным для осуждения, но Умар счел его доказательством невиновности Мугиры, а показания первых трех - клеветой и приказал их высечь. При этом Умар явно не сомневался в вине Мугиры: когда тот схватился за меч, чтобы ударить Абу Бакру, Умар сказал: ╚Прекрати, кривой, на тебе проклятие Аллаха╩ [+17].

Эта гривуазная история, которая дошла до нас в разном изложении, так как ее явно в свое время охотно пересказывали, украшая живописными деталями, любопытна тем, что объясняет характер Умара лучше, чем специальные жизнеописания рисующие его воинственную добродетельность и ревностное искоренение пороков. Защита чести сподвижника, назначенного им наместником, была важнее установления истины, и, когда Абу Бакра после порки сказал: ╚А все-таки Мугира - прелюбодей╩, Умар хотел наказать его вторично.

Итак, в конце марта - апреле 638 г. наместником Басры стал Абу Муса, при котором произошел резкий перелом в боевых действиях в Ахвазе. Сведения о событиях, начиная с 17 г. х., значительно определеннее, но и здесь расхождения между источниками значительны, особенно в относительной и абсолютной хронологии: то, что у Халифы б. Хаййата приходится на 17 - 21 гг. х., у ат-Табари вмещается в один 17 г. х. [+18].

Абу Мусе пришлось начинать с возвращения под власть Халифата Нахр Тиры и Маназира, завоеванных предшественниками. К сожалению, ни один из наших источников не позволяет датировать хотя бы косвенно какой-то из эпизодов начального этапа боевых действий, чтобы понять, начались ли они с прибытием Абу Мусы, или он их только продолжил. Уверенно можно сказать только то, что до конца года Хурмузан оставил Ахааз и отступил в Рамхурмуз, а Ахваз был обложен огромной данью в 10400 тыс. дирхемов, в 3,6 раза большей, чем предусматривал договор 637 г. Это можно объяснить тем, что при заключении первого договора Хурмузан оставался владетелем Ахваза и уступал лишь часть налоговых поступлений соответствующего округа, а во втором случае арабы получали их целиком. Судить о тяжести этой дани трудно, поскольку мы не знаем, с какой территории она выплачивалась.

Никаких упоминаний о боях под Ахвазом и его осаде нет, как нет и упоминаний о богатой добыче и пленных. Видимо, Хурмузан почему-то не смог или не захотел оборонять этот город, и покинутые им горожане предпочли мирную сдачу по договору, хотя бы и на тяжелых условиях. Ахваз стал теперь базой для дальнейшего завоевания Хузистана.

В следующем году арабы постепенно завоевывают всю долинную часть Хузистана. После сражения у Арбука с отрядом ан-Ну▓мана б. Мукаррина Хурмузан отошел в предгорную часть своих владений, где было легче остановить продвижение арабов. Рамхурмуз не оказал сопротивления и сдался по договору, обязавшись платить со своего округа 860 тыс. дирхемов. Этим была предрешена судьба оказавшегося в изоляции округа Суррак. По сведениям Халифы б. Хаййата, восходящим к надежным информаторам, здесь оказал сопротивление городок Сахр-тадж (Чахартадж) [+19], который не упоминается другими историками и неизвестен средневековым арабским географам, поэтому непонятно, случилось это до капитуляции по договору Даурака, административного центра Суррака, или после и не следует ли видеть в Сахртадже иное название этого центра. По договору, Суррак, как и Рамхурмуз, обязывался выплачивать ежегодно 800 тыс. дирхемов.

В это время другая часть мусульманского войска из Рамхурмуза совершила набег на север до Идаджа (Изаджа), в результате которого его правитель Тиравайх заключил с арабами мирный договор [+20].

Все эти завоевания приписываются различным командующим. Согласно ал-Балазури, и Рамхурмуз с Идаджем, и Суррак были завоеваны Абу Марйамом, у ал-Куфи Рамхурмуз завоевывают Джарир б. Абдаллах и ан-Ну▓ман, у ат-Табари Рамхурмуз и Идадж завоеваны ан-Ну▓маном, а завоевание Суррака, упоминаемое в связи с более ранними событиями, связывается с именем Джаза б. Му▓авии [+21]. В этих действиях участвовали небольшие отряды (по сведениям Халифы, первый отряд, подошедший к Рамхурмузу, насчитывал всего 400 человек), а основная часть войска Абу Мусы была занята осадой Тустара, для обороны которого Хурмузан собрал значительные силы [+22]. Успешной обороне способствовало расположение города на возвышенности посреди местности, пересеченной многочисленными каналами. Наиболее доступный подход к городским воротам защищал лагерь Хурмузана, окруженный рвами.

С осадой Тустара связан основной объем сведений арабских источников о завоевании Xузистана, однако ни даты начала осады, ни даты его падения в источниках не сохранилось. Нет единства мнений даже о длительности осады: говорится то о двух годах, то о полутора, то об одном годе. Некоторое представление о наибольшей вероятности какой-то из этих цифр могла бы дать очередность завоевания важнейших городов Северного Хузистана - Тустара, Суса (Шуш = древние Сузы) и Джундисабура (Гундишапура), но и в этом нет ясности: одни источники помещают завоевание Суса до осады Тустара, другие - наоборот. В пользу первых свидетельствует наиболее ранний из имеющихся в нашем распоряжении источников - анонимная христианская хроника (на сирийском языке), написанная через 30 - 40 лет после описываемых событий [+23], источник к тому же независимый от арабской исторической традиции (в отличие от многих более поздних христианских исторических сочинений). По его данным, Сус пал ранее Тустара, осада которого длилась два года. Такого же порядка придерживаются наиболее ранняя из дошедших до нас арабских хроник, Халифы б. Хаййата, и компетентнейший историк завоеваний - ал-Балазури. Такое совпадение вряд, ли случайно.

Меньше ясности с завоеванием Джундисабура: в той же сирийской хронике он не упоминается, у Халифы сообщение о его завоевании приводится под 18 г. х. (вместе с Сусом) и под 20 г. х. (но до Тустара), у ал-Балазури договор с Джундисабуром упоминается между завоеванием Тустара и битвой при Нихавенде [+24], у ат-Табари он, как и Сус, упоминается после захвата Тустара [+25]. Согласившись с тем, что Сус был завоеван раньше Тустара, логично думать, что расположенный между ними Джундисабур должен был сдаться после Суса.

Конкретных сведений о ходе осады Суса у нас нет, вся информация концентрируется вокруг двух эпизодов; сдачи владетеля Суса и уничтожения могилы пророка Даниила.

Все арабские источники сходятся на том, что после длительной осады, когда в Сусе кончилось продовольствие, правитель (у одних - марзбан, у других - малик) сдал город с условием помилования оговоренного числа родных и приближенных (число называется различное, от 10 человек до 100), но забыл включить в это число себя и был казнен, как не получивший помилования [+26]. По сведениям Сайфа, это был Шахрийар, брат Хурмузана, а ал-Куфи говорит, что его звали Шапур (Сабур) сын Азермаха (не упоминая родственной связи с Хурмузаном). Сирийский аноним вообще не упоминает этого эпизода; это обстоятельство вместе с фольклорным характером рассказа и тем, что сюжет повторяется у арабских историков в связи с разными городами, заставляет сомневаться в его достоверности.

Среди многих диковин, захваченных в городе, наибольшее впечатление на завоевателей произвели сокровища гробницы с мощами пророка Даниила. Народная молва также окутала захват ее туманом легенд, сущность которых сводится к тому, что Абу Муса сообщил о гробнице Умару, Умар стал расспрашивать своих приближенных о пророке и затем распорядился похоронить его останки. Абу Муса будто бы запрудил один из каналов, выкопал в его ложе могилу, похоронил в ней останки и пустил затем воду, навеки скрыв их от глаз людских. Сирийский аноним рассказывает о разграблении гробницы и захвате серебряной раки, но не упоминает о столь экстравагантном перезахоронении, которое непременно сохранилось бы в памяти христианской общины Суса [+27].

Абу Мусе не удалось плотно обложить Тустар из-за активных действий Хурмузана. Арабские источники сообщают о 80 вылазках персов (правда, число выглядит условным обозначением ╚много╩ - вспомним Джалула), а в поединках будто бы погибло 100 мусульман. Собственных сил Абу Мусы оказалось недостаточно для разгрома Хурмузана, и ему пришлось просить подкреплений. По распоряжению Умара из Хулвана прибыл. Джарир б. Абдаллах с отрядом в 1000 человек [+28], но и его оказалось недостаточно, в ответ на вторичную просьбу из Ирака прибыл командующий иракской армией Аммар б. Йасир с большими силами. Только после этого в двухдневном сражении, в котором персы потеряли убитыми до 1000 человек и пленными (которые были казнены) - 600 человек, мусульманам удалось разгромить персов. Мусульмане ворвались в лагерь, охранявший подступы к городу, и загнали остатки персидского войска в город. Началась плотная осада, при которой падение города было лишь делом времени.

Падение Тустара ускорила измена группы горожан [+29], один из которых провел группу мусульманских воинов (численность указывается разная: от 11 до 300 человек), они перед рассветом открыли ворота, и ворвавшееся войско в ожесточенном сражении перебило большинство оборонявшихся. Остатки вместе с Хурмузаном укрылись в цитадели. Взятый с бою город стал добычей завоевателей, вымещавших на мирных жителях озлобленность долгой осадой. Жртвой резни пало даже христианское духовенство во главе с епископом города. Как мы видим, между миролюбивыми наставлениями Абу Бакра и практикой войны лежит огромная дистанция. И все же, издали сочувствуя жителям иранских городов, захваченных штурмом, не будем забывать, что точно так же вели себя иранские солдаты в завоеванных городах Византии, уводя многие десятки тысяч мирных жителей в плен, устлав улицы Иерусалима трупами его жителей. Такова была психология общества, и долго еще имущество жителей взятого штурмом города считалось законной добычей победителей - достаточно вспомнить Измаил, отданный Суворовым на разграбление своим солдатам.

После раздела добычи каждому досталось по тысяче дирхемов (включая и стоимость рабов), а кавалеристам - по три тысячи.

Хурмузан ясно видел, что ждет его и его окружение, когда цитадель будет взята штурмом, надеяться на выручку извне не приходилось, тем более что запасы продовольствия были на исходе, и он вступил в переговоры. Абу Муса не рискнул гарантировать ему пощаду от своего имени и согласился только доставить его и его родственников и приближенных к халифу, чтобы тот решил его судьбу. Хурмузану пришлось довольствоваться этим ненадежным шансом на сохранение жизни. По одному свидетельству, вместе с Хурмузаном в Медину были отправлены еще 300 пленных, вероятно из его окружения, как ценнейшие трофеи в составе каравана, которым доставлялась пятая часть добычи.

Вокруг знатного пленника, едва ли не важнейшего из всех захваченных до той поры, сложилось немало легенд. Самая популярная из них рассказывает, что Хурмузан, представ перед халифом, попросил напиться, и ему принесли чашу с водой. Взяв ее, он сказал: ╚Боюсь, что ты убьешь меня, когда буду пить╩. - ╚Не бойся ничего, - ответил халиф, - пока не выпьешь ее╩. Хурмузан выплеснул воду (или уронил стеклянную чашу, и она разбилась) и сказал, что ему нужно было не питье, а помилование. Разгневанный халиф хотел казнить его, но присутствовавшие подтвердили, что слова гарантии сохранения жизни были произнесены [+30]. Этот рассказ имеет все детали, необходимые для легенды: когда делегация приводит Хурмузана в мечеть, где Умар спит в одиночестве, завернувшись в бурнус, и изо всех аксессуаров власти при нем только его легендарный бич, которым он собственноручно наказывает нарушителей шариата, изумленный Хурмузан спрашивает, где же его привратники и стража, а сопровождающие с гордостью отвечают, что у него нет ни стражи, ни привратников, ни секретарей, ни канцелярии. Легенда эта была настолько распространена, что Абу Ханифа ад-Динавари, дойдя в своем рассказе до прибытия к Умару замечает: ╚а [дальнейший] разкасс о нем хорошо известен╩ [+31].

Конечно, простота быта и приема у главы мусульманского государства должна была поразить иранского аристократа, привыкшего к пышности и строгому этикету сасанидского двора, остальное же происходило гораздо проще. Согласно другим источникам, Умар хотел казнить Хурмузана, но Абу Бакра отговорил его, ссылаясь на то, что казнь усилит ожесточенность сопротивления оставшихся иранских правителей, а помилование склонит их к переговорам, и Умар внял этому доводу [+33]. Хурмузан был помилован и вынужден принять ислам, но зато стал одним из советников халифа и получил жалованье в 2000 дирхемов.

Судьба тех городов, которые предпочли сдачу, была гораздо благополучнее. Так, жители Джундисабура помимо дани были обязаны отдать завоевателям лишь оружие. В некоторых случаях (а может быть, как правило?) не желавшие оставаться в городе, жители которого по договору обязывались платить позорную для благородных (азатов) подушную подать, получали несколько льготных месяцев для подготовки отъезда в незавоеванные мусульманами части Ирана +33].

Заключительным аккордом военных действий в Хузистане стало завоевание вотчины Хурмузана - Михраджан Казака и его родового замка около Саймары.

Успеху арабов в Хузистане способствовала разрозненность действий иранской стороны. Хурмузан за три года войны не получил поддержки от Йездигерда, который сам с большим трудом сколачивал армию, чтобы защитить Западный Иран. Сообщения ал-Куфи о трех отрядах по 15000 человек, посланных царем, явно фантастичны и никак не подтверждаются другими источниками. Кажется, единственным подкреплением были 300 тяжелых кавалеристов (асавира) во главе с Сийахом, появившихся в Хузистане во время осады Суса. Но от кого, с какой стороны они появились, сказать с уверенностью трудно. Мы знаем, что этот отряд стоял в Калбании, но эта местность, по одним данным, находилась в районе Рамхурмуза [+34] (и тогда они прибыли из Истахра), а по другим - между Сусом и Саймарой [+35] (и, следовательно, прибыли со стороны Хамадана от Йездигерда).

После падения Суса или после прибытия подкреплений с. Аммаром б. Йасиром отряд Сийаха перешел на сторону мусульман и даже вроде бы принял участие в осаде Тустара [+36].

Наиболее реальной и действенной могла быть помощь со стороны Фарса, но в тот момент, когда она была особенно нужна - с началом асады Тустара,- возникла угроза самому Фарсу. Сначала арабы из Бахрейна захватили остров Абаркаван (позднее Ибн Каван, современный Кешм) [+37], а затем в 19/640 г. несколько тысяч человек под командованием ал-Хакама б. Абул-Аса ас-Сакафи, брата наместника Бахрейна и Омана Усмана б. Абу-л-Аса, высадились около Ришахра [+38]. В конце того же года (в зу-л-хиджжа=22.ХI - 20.XII 640 г.) в трех фарсахах (15 - 20 км) от Ришахра около Сихаба произошло решающее сражение между арабами и персидским войском под командованием марзбана Фарса Шахрака [+39]. Сведения о ходе сражения очень неконкретны и противоречивы. Судя по рассказу, восходящему к самому ал-Хакаму, арабы применили свой обычный тактический прием: пустились в притворное бегство, а потом внезапно контратаковали. В сражении погибли Шахрак и его сын [+40]. По ожесточенности это сражение сравнивали с битвой при Кадисии.

Часть разгромленного войска во главе с Бартайаном (?) отошла на север к ат-Туджану (ат-Таваджану?) в округе Санбил и продержалась там около года, пока войска Мусы не освободились от осады Тустара [+41], а основная масса отступила на восток к Шапуру (Сабуру). Ал-Хакам взял штурмом Ришахр и двинулся в сторону округа Шапур, где захватил город Таввадж. Никаких деталей его завоевания (осада, мирный договор с жителями или штурм) до нас не дошло, так же как нет надежных данных о времени его завоевания. Халифа и ал-Балазури относят его завоевание и заселение арабами к 19/640 г. [+42], но эта дата явно называется лишь потому, что завоевание произошло вслед за битвой при Сихабе. Таввадж был завоеван в начале 20/641 г., а после возвращения войска из кампании того года Усман взялся за основательное обустройство в этом центре.

Несколько следующих лет Усман, опираясь на Таввадж, со.вершал набеги на соседние районы, дойдя в 23/643-44 г. до сердца Фарса - Истахра, но не смог взять ни одного значительного города. Даже соседние Сабур (Шапур) и Казерун пали только в 26/646-47 г. [+43]. Совершенно очевидно, что он располагал незначительными силами и до решительного общего перелома в войне с сасанидским Ираном, наступившего после битвы при Нихавенде и завоевания Западного Ирана, не мог добиться заметного успеха.

БИТВА ПРИ НИХАВЕНДЕ И ПЕРЕЛОМ В ВОЙНЕ С САСАНИДСКИМ ИРАНОМ

Между битвой при Джалула и следующим этапом активизации военных действий в направлении на Хамадан лежит четыре года. Чем объяснить этот внезапный спад наступательного порыва мусульман в Ираке, когда и на севере Сирии, и в Армении шло неуклонное продвижение вперед? Во-первых, приблизительно год ушел на завоевание Верхней Месопотамии до Мосула включительно и Курдистана; во-вторых, часть сил иракской армии, в том числе и половина передового гарнизона, стоявшего в Ханакине, в течение 19/640 и 201641 гг. находилась в Хузистане, наконец, и это едва ли не самое главное, завоевателям требовалось время, чтобы переварить плоды успеха, освоить большую богатую страну. Ежегодно в распоряжение горстки завоевателей (что такое 20 - 30 тысяч человек по сравнению с добрым миллионом налогоплательщиков!) поступали огромные массы зерна и денег; грубо говоря, на долю каждого воина приходилось около 2000 дирхемов в год (подробнее см. гл. 5), не считая военной добычи. Требовалось время, чтобы наладить машину получения и распределения этих богатств, а может быть, и для того, чтобы справиться с ошеломляющей переменой образа жизни, которая могла на время приглушить погоню за новой добычей.

Во всяком случае, Йездигерд, отделенный от мусульманских владений цепью гор, получил три с лишним года передышки, которые позволили ему и его сторонникам прийти в себя после жестоких поражений и попытаться поставить преграду дальнейшему продвижению арабов в глубь Ирана. К сожалению, о том, что происходило в Иране в эти три года, мы знаем только из сочинений арабских историков, интересовавшихся триумфами мусульманских армий, а не тем, что делалось в стане противника. Бесстрастный свидетель, монеты позволяют говорить о том, что в эти годы на всей территории Ирана, не завоеванной арабами, чеканилась монета Йездигерда III и, следовательно, власть его, сначала признанная не всеми, постепенно распространялась на весь Иран хотя бы формально [+44].

Пока основные силы иракской армии Халифата были заняты осадой Тустара, в районе Нихавенда стали концентрироваться иранские войска, прибывавшие из разных провинций. Арабские историки перечисляют все провинции Ирана, но приводимая при этом численность войск настолько преувеличена (до 150 000 человек) [+45], что возникает сомнение в достоверности самого перечня провинций, откуда они прибыли.

О сборе иранского войска в Нихавенде узнал владетель Хулвана, Кубад, и сообщил Са▓ду б. Абу Ваккасу. Тот оценил угрозу и стал готовить армию к походу, но в разгар сборов халифу поступил донос, что Са▓д неправильно ведет молитву и слишком увлекается охотой. Умар послал человека для выяснения обстоятельств, который потом вернулся в Медину вместе с Са▓дом. Халиф не нашел в его действиях большой провинности└ но оставил при себе, а наместником Куфы в этот трудный момент стал заместитель Са▓да Абдаллах б. Абдаллах б. Итбан [+46].

На помощь куфийцам Умар перебросил часть войск из Басры и из других районов. Общая численность армии достигла 30000 человек. Возглавил ее не наместник, а уже известный нам ан-Ну▓ман б. Мукаррин. Одновременно командующие отдельными отрядами в Ахвазе получили приказ прикрыть подходы к Нихавенду со стороны Фарса [+47]. Однако с этим, вполне понятным распоряжением не вяжутся сведения о дислокации отрядов прикрытия в районе между Мардж ал-Кал▓а и Гуда Шаджар. Местоположение последнего неизвестно, а Мардж ал-Кал▓а - долина у Керенда, и где бы ни находился неизвестный нам пункт, отряды прикрытия защищали бы дорогу на Хамадан со стороны Саймары, а не преграждали пути от Фарса к Нихавенду и Хамадану.

Армия ан-Ну▓мана б. Мукаррина беспрепятственно дошла до Тазара, в 20 с лишним фарсахах от Нихавенда, т. е. примерно между Керманшахом и Махидештом. Отсюда арабское войско, осторожно продвигаясь вслед за разведкой, без столкновения с противником достигло рустака Исфизахан и остановилось у селения Кудайсиджан, в трех фарсахах (15 - 20 км) от Нихавенда. Лагерь иранского войска находился в Вайхурде, в двух фарсахах от Нихавенда.

Вызывает удивление, почему иранский командующий (его называют то Фирузан, то Марданшах) позволил арабской армии беспрепятственно пройти по горной дороге, не устроив засад или каких-нибудь заграждений. Что это - небрежность или результат внезапного появления арабов? Не мог же он думать, что они пройдут мимо него по главной дороге на Хамадан и он сможет нанести сокрушительный фланговый удар? Как бы то ни было, арабы и в этот раз оказались предприимчивее и оперативнее.

О самом сражении сохранилось сравнительно много сведений (особенно у ат-Табари), но надежной информации, которая позволила бы представить его ход, в них содержится немного: во всех рассказах много шаблонных сюжетов и приемов, характерных для фольклора [+48]. Если отбросить благочестивые наставления войску перед боем и описания поединков, то представляется следующая картина.

Арабская армия, остановившись напротив персидской, разбила лагерь, и после этого начались военные действия. Источники умалчивают, было ли какое-то предварительное прощупывание сил и намерений противника, получается, что бой завязался чуть ли не с ходу (сведения об устройстве лагеря и специалистах этого дела сохранились только у ат-Табари) [+49]. Большинство источников сходится на том, что сражение длилось три дня: со среды до пятницы, но ни число, ни месяц не называются. В коротком рассказе Халифы сообщается, что в первый день персы заставили отступить правое крыло, а на следующий день - левое (а правое устояло). По сведениям ат-Табари, в пятницу арабы оттеснили персов в их лагерь, но прорваться через окружающий его ров не смогли. Затем ан-Ну▓ман по совету своего окружения (податели мудрого совета называются разные) устраивает демонстративную атаку - небольшими силами кавалерии, которая будто бы не выдерживает обстрела и пускается в бегство. Персы не выдержали и бросились в погоню, в схватку с обеих сторон ввязалось все войско. В этом бою погибли ан-Ну▓ман и несколько последовательно сменявших его командующих. Персы были в конце концов разгромлены, бежали, арабская конница их преследовала и перебила многих беглецов [+50].

По рассказу ад-Динавари, персы с самого начала не принимали боя, ан-Ну▓ман по совету Амра б. Ма▓дикариба пустил слух (который, видимо, должен был через лазутчиков дойти до персов), что умер халиф, и сделал вид, что снимается с места, персы вышли из лагеря и в среду произошло первое столкновение с большими потерями для обеих сторон. На третий день, в пятницу, при первой же атаке пал ан-Ну▓ман [+51].

По ал-Куфи, ан-Ну▓ман погиб на второй день, а все сражение длилось четыре дня. В последний день персы ворвались в арабский лагерь, но своевременная атака засадного отряда переломила ход сражения, персы побежали, арабы преследовали их два фарсаха, а затем вернулись в Нихавенд (?!) [+52].

Этот рассказ, перемежающийся описанием множества поединков, пространными речами героев, упоминанием десятков боевых слонов, участвовавших в сражении (которых другие авторы вообще не упоминают), несет на себе отчетливый отпечаток фольклорной обработки и вызывает сомнение в его достоверности.

Какие же бесспорные факты можно извлечь из всего комплекса противоречивых рассказов о нихавендском сражении? Во-первых, несомненно, что сражение длилось три дня и в начале его погиб ан-Ну▓ман б. Мукаррин, во-вторых, общая длительность боевых действий под Нихавендом была значительно больше: в какой-то момент иранская армия отсиживалась в укрепленном лагере, желая протянуть время для подхода подкреплений, но неясно даже, на каком этапе это было - до первого столкновения или после. Историку остается только лишний раз удивиться тому, как мало отчетливых воспоминаний об одной из решающих битв эпохи завоеваний осталось в исторической памяти мусульманской общины.

Умар высоко оценил заслуги участников нихавендской битвы: те из них, кто включился в военные действия после Кадисии, получили, как и участники сражения при Кадисии, жалованье в 2000 дирхемов в год [+53].

Дальнейший ход событий описывается так же противоречиво, приводятся различные даты завоевания городов и областей, различные имена арабских командующих, осуществлявших эти завоевания. В какой-то мере это путаница чисто историографического характера, о чем уже неоднократно говорилось по ходу изложения. В то же время некоторые противоречия могут объясняться неоднократным завоеванием одних и тех же пунктов разными командующими. К сожалению, сколько-нибудь точные даты этих событий отсутствуют, и даже проверка хронологии по именам наместников, упоминаемых в связи с этими событиями, оказывается в данном случае бесполезной, так как отсутствуют точные даты их назначения. Так, по данным ят-Тябари, наместником Куфы в 21 г. х. был Аммар б. Иасир, а между ним и Са▓дом, смещенным в 20 г. х., правили Абдаллах б. Абдаллах. б. Итбан, при котором произошла битва при Нихавенде, и Зийяд б. Ханзала [+54]. Знай мы хотя бы месяц замены Абдаллаха Зийадом, мы могли бы точнее датировать сражение при Нихавенде в пределах 21/642 г. (в начале 21 г. х., с 10 декабря 641 и до весны 642 г., военные действия арабов в этих горах маловероятны, к тому же ни один информатор не упоминает неприятностей, связанных с холодом).

Несомненно, что разгром иранской армии ошеломил мелкие гарнизоны соседних городов и лишил их правителей воли к сопротивлению. Правитель Нихавенда сразу же вступил в переговоры и сдал город. Жрец одного из храмов огня (хирбед) сям явился к казначею, ведавшему добычей, и выговорил себе сохранение всех поместий за то, что выдал сокровища Нахирджана (Нахиргана), одного из полководцев, участвовавших в битве при Кадисии [+55]. Весьма вероятно, что Хамадан и более мелкие города Джибала в тот момент поспешили откупиться от победителей.

Походы следующих двух лет оставили в памяти современников путаные воспоминания. По сведениям ял-Балазури, Масабадан и Динавар были завоеваны Абу Мусой ал-Аш▓ари еще до сражения при Нихавенде, а согласно Халифе, их завоевал Хузайфа б. ал-Йаман в 22/643 г. [+56]; возможно, и здесь следует предполагать повторное завоевание.

Хамадан вторично был завоеван также в 22 г. х. [+57] Ну▓аймом б. Мукаррином. Оставшись в городе с основными силами, он выдвинул передовые отряды до рустака Дастаба, где-то в районе Саве, в трех-четырех днях пути от главного города Северного Ирана, Рейя (Рага). В Рейе после Нихавенда некоторое время находился Йездигерд со своим двором, но затем рассорился с правителем Рейя Абаном Джазавайхом и перебрался в Исфахан [+58]. Владетель Табаристана предлагал царю убежище в своей труднодоступной области, но он отказался, а в благодарность даровал владетелю титул испехбеда [+59].

Под Рейем собрались войска всего Северного Ирана, от Кумиса до Азербайджана, войско которого возглавлял Исфендийар, брат Рустама.

В трех фарсахах от города восьмитысячная армия Ну▓айма в тяжелом сражении, которое якобы не уступало нихавендскому, одержало победу. После этого правитель Рейя заключил с победителем договор, по которому обязался выплатить контрибуцию в 200000 дирхемов и платить ежегодную дань в 30 000 [+60].

Дата сражения и сдачи Рейя, имена участников этих событий с обеих сторон во всех источниках разнятся. У ат-Табари в двух версиях арабский командующий - Ну▓айм б. Мукаррин, а битва происходит в 22 г. х. У ал-Балазури (по Абу Михнафу) говорится, что через два месяца после Нихавенда Умар приказал Аммару б. Йасиру послать Урву б. Зайд ал-Хайла на Рейй; договор от Рейя заключил Фаррахан сын Зайнаби, за выплату 500000 дирхемов жители Рейя и Кумиса получали гарантию безопасности и сохранения в неприкосновенности храмов огня, харадж устанавливался такой же, как для Нихавенда (сумма которого не сообщается) [+61].

Эту же версию, но в более пространном виде дает ал-Куфи: Урва, захватив Хамадан, движется на Рейй, в трех фарсахах от города происходит сражение. Договор заключает правитель Рейя Фархандад сын Йазадмихра [+62]. У ат-Табари правителем Рейя назван Сийавуш сын Михрана, потомок Бахрама Чубина, он обидел Зайнаби, и тот провел арабов в город, что и решило исход сражения; Зайнаби заключил договор с арабами и был утвержден ими марзбаном Рейя [+63].

Согласно Халифе, Хамадан и Рейй завоевал Хузайфа б. ал-Йаман в 22 г. х. или Мугира б. Шу▓ба в джумаде I 24/марте 645 г. [+64]; ал-Вакиди называет 23 г. х., а по другим данным, Рейй находился в осаде в момент смерти Умара [+65].

Этот разнобой свидетельствует о смешении сведений, относящихся к разновременным походам. По-видимому, второй поход на Рейй начался в 23 г. х. и закончился его взятием в джумаде I 24/марте 645 г.

Несколько четче сведения о завоевании Исфахана (Джейя). Ат-Табари датирует его 21 г. х. [+66], но это явно ошибочная дата, до сражения под Нихавендом или сразу после него Исхафан еще не мог быть завоеван. Ал-Балазури датирует точно те же события 23 г. х., т. е. тем же временем, когда начался поход на Рейй. Различия между ат-Табари и ал-Балазури заключаются еще в том, что у первого поход направляется из Куфы, а у второго - из Басры, но командующим в обоих случаях назван Абдаллах б. Будайл б. Варка. Сведения ал-Куфи совпадают с ал-Балазури и, как всегда, не датированы.

Абу Муса ал-Аш▓ари со всем войском дошел до Ахваза, а оттуда выслал двухтысячный авангард под командованием Абдаллаха б. Будайла. После сражения под Исфаханом (Джейем) падуспан (вероятно, тождествен упоминаемому там же астандару - правителю южной четверти Ирана) бежал с 30 лучшими лучниками в Истахр к Йездигерду. Жители Джейя после этого сдали город, обязавшись уплатить 200000 дирхемов. Подошедший к тому времени Абу Муса направился дальше на север, к Кумму и, Кашану [+67], подчинением этих городов завершилось завоевание Западного Ирана.

ЗАВОЕВАНИЕ АЗЕРБАЙДЖАНА

Победа под Нихавендом открыла арабским армиям путь не только на восток, к Рейю и далее - на Хорасан, но и на север, в Азербайджан, который для этого времени следовало бы называть Адербайганом, чтобы отличить эту иранскую по населению провинцию сасанидского Ирана от позднесредневекового тюркоязычного Азербайджана. Эта провинция охватывала территорию между оз. Урмия, Араксом и Каспийским морем со столицей в Ардебиле.

Первым шагом ко вторжению в Азербайджан стало завоевание Абхара и Казвина сразу после сражения при Нихавенде.
Казвинцы пригласили на помощь горцев из Дейлема, славившихся воинственностью, но они воздержались от боя, а после победы арабов выразили желание служить на тех же условиях что и асавира Басры [+68].

На следующий год военные действия перекинулись непосредственно на территорию Азербайджана. По сведениям ал-Балазури, Хузайфа б. ал-Йаман достиг Ардебиля и там имел сражение с марзбаном. После этого был заключен договор, по которому Азербайджан выплачивал 800000 дирхемов ╚веса восьми╩ (см. гл. 5), а за это его жители получали гарантию личной безопасности и неприкосновенности храмов огня, особо оговаривалось право свободного совершения праздничных обрядов в храме Шиза. Ал-Балазури и Халифа датируют поход Хузайфы 22/642-43 г. [+69].

В 23/644 г., как мы видели, марзбан Азербайджана Иcфендийар пришел на помощь Рейю, и это, по всей видимости,
сочтено разрывом договора. Умар приказал Утбе б. Фаркаду вторгнуться в западную часть Азербайджана из Мосула или Шахразура, а Букайру б. Абдаллаху - из Хамадана [+70]. На помощь им Ну▓айм должен был послать Симака б. Харашу, но тот задержал его до взятия Рейя.

Ясно, что Исфендийар при первой же неудаче реййцев поспешил покинуть их, чтобы защитить собственные владения.

Под Джармизаном (местоположение неизвестно) произошло сражение между Исфендийаром и Букайром; Исфендийар потерпел поражение и был взят в плен, его воины рассеялись по горным крепостям и продолжали войну. В это время с запада появился Утба. Брат Исфендийара, Бахрам, пытался преградить ему путь в глубь страны, но тоже потерпел поражение. Убедившись, что дело проиграно, Исфендийар согласился подписать договор [+71].

Текст его, приводимый ат-Табари, не содержит каких-то специфических положений, и поэтому его трудно сравнить с договором Хузайфы, чтобы убедиться, что это не один и тот договор. Дата договора, приводимая в тексте, - 18 г. х. совершенно невероятна, если только она не является результатом искажения числительного ╚двадцать╩, ибо в 28 г. х. Абдал б. Шубайл возобновлял договор с Азербайджаном (на условиях договора Хузайфы) [+72].

Примечания

[+1] Таб., I, с. 2377 - 2387.

[+2] Там же, с. 2388. В другом месте говорится, что Умар разрешил Утбе совершить хаджж после завоевания Ахваза [Таб., I, с. 2550].

[+3] Cогласно Сайфу, военные действия, о которых рассказывается у ат-Табари в разделе о 17 г. х., происходили при Утбе (с оговоркой, что некоторые относят их к 16 г. х.) [Таб., I, с. 2534 - 2641].

[+4] Балаз., Ф., с. 343 - 344; Таб., I, с. 2386.

[+5] И. Са'д, т. 4, с. 342; Куфи, т. 1, с. 265; И. Абдалбарр, с. 259.

[+6] Таб., I, с. 2223 - 2224, 2350. Согласно этим сведениям, Мугира пришел в Басру с отрядом в 500 человек, поэтому можно думать, что это те же лю╜ди, с которыми он пришел из Медины.

[+7] Если Мугира действительно был ранен в глаз при Йармуке, то не смог бы сразу же после того отправиться к Са'ду б. Абу Ваккасу. Не исключено, что он участвовал только в одной из двух великих битв.

[+8] Халифа, с. 105.

[+9] По другим сведениям, Хурмузан советовался с Йездигердом об отъез╜де в Ахваз после бегства последнего в Кумм [Динав., с. 136 - 137].

[+10] Сайф приписывает победу над Хурмузаном Хуркусу б. Зухайру ас-Са▓ди, присланному халифом на помощь [Таб., I, с. 2541].

[+11] Таб., I, с. 2534 - 2545.

[+12] Там же, с. 2545-2550 (по Сайфу). Согласно этим сведениям, Умар был разгневан самоуправством ал-Ала, пославшим арабов через море вопре╜ки его запрещению, а по данным ал-Мадаини [Халифа, с. 96], Умар в 14 г. х.
послал ал-Ала в Басру на место Утбы, который тянул с завоеванием Убуллы, но он умер по дороге в Басру.

[+13] Таб., I, с. 2550.

[+14] И. Абдалбарр, с. 259.

[+15] Таб., I, с. 2531.

[+16] Ат-Табари отмечает: ╚...а Абу Бакра осуждал его за все, что исходило от него╩ [Таб., I, с. 2530]; у ал-Балазури причиной указывается благочестивость Абу Бакры [Балаз., А., т. 1, с. 490, ╧ 990]. Отношения между Абу Бакрой и Мугирой могли быть достаточно сложными: первый был из рабов, от матери-персиянки с дурной репутацией, второй - чистокровный араб-сакифит из того же Таифа; кроме того, Абу Бакра был приближенным преды╜дущего наместника, Утбы, женатого на его единоутробной сестре.

[+17] Балаз., А., т. 1, с. 490 - 492; Балаз., Ф., с. 344 - 345; Таб., I, с. 2029 - 2033.

[+18] Халифа, с. 106 - 107; Таб., I, с. 2546 - 2563.

[+19] Халифа, с. 113.

[+20] Таб., I, с. 2553

[+21] Балаз., Ф., с. 385; Куфи, т. 2, с. 11; Таб., I, 2552 - 2553.

[+22] Ал-Куфи сообщает, что Хурмузан запросил помощи у Йездигерда III и тот прислал ему четыре отряда по 10 тысяч вдобавок к 25 000 у самого Хурмузана [Куфи, т. 2, с. 9 - 10}; эти цифры совершенно неправдоподобны - сам царь в это время не располагал такими силами.

[+23] Сир. хрон., с. 36 - 37: Сир. хрон., пер., с. 76 - 77.

[+24] Балаз., Ф└ с. 382.

[+25] Таб., I, с. 2565, 2567.

[+26] Балаз., Ф., с. 379; Куфи, т. 2, с. 7; у ат-Табари упоминается имя, но отсутствует рассказ о трагической ошибке.

[+27] Балаз., Ф., с. 378; Куфи, т. 2, с. 7 - 9; Таб., I, с. 2566 - 2567; Сир. хрон., с. 37; Сир. хрон., пер., с. 77.

[+28] Халифа, с. 117; ад-Динавари говорит о присылке ан-Ну▓мана б. Мукаррина с 1000 воинов [Динав., с. 137], а у ат-Табари командующим назван Абу Сабра, на помощь которому Умар присылает Абу Мусу (!) [Таб., I, с. 2553].

[+29] Большинство источников говорит об одном человеке, но у ат-Табари упоминаются трое: тот, кто выстрелил со стены стрелой с письмом, кто про╜вел по каналу и кто открыл ворота [Таб., I, с. 2556]. Очень правдоподобный
рассказ об этом есть в петербургской рукописи Псевдо-Вакиди (В 603, л. 174 6).

[+30] Куфи, т. 2, с. 23 - 25; Таб., I, с. 2557 - 2560.

[+31] Динав., с. 140.

[+32]

[+32] Халифа, с. 119.

[+33] Там же, с. 114; Балаз., Ф., с. 382.

[+34] По сведениям ат-Табари, после падения Суса отряд Сийаха вышел из Калбании и встал между Рамхурмузом и Тустаром [Таб., I, с. 2562].

[+35] IMAG. с. 386.

[+36] Балаз., Ф., с. 374; Таб., I, с. 2562 - 2563.

[+37]Балаз., Ф., с. 386. Согласно ат-Табари, ал-Ала б. ал-Хадрами в 17/638 г. вопреки воле Умара переправился с войском из Бахрейна в Фарс и пошел на Истахр, но потерпел поражение и был отрезан от судов, после чего стал пробиваться по суше к Басре. Навстречу ему Утба б. Газван выслал большой отряд, который разгромил персов, возглавляемых Шахраком, и вызволил товарищей [Таб., I, с. 2546 - 2549].

[+38] Место высадки указывает на то, что захваченный перед этим, как плацдарм, остров не Кешм, а Харак (Харк) около Тавваджа.

[+39] Сихаб (Сахаб) упоминает только Абу-л-Хасан ал-Мадаини [Халифа, с. 113; И. Абдалбарр, с. 120, ╧ 472] (нет и в справочнике П. Шварца [IMAG]). Арабской буквой сад арабы нередко передавали отсутствующий в арабском звук ╚ч╩ (например, Чаганийан/Саганийан), конец слова явно соответствует персидскому аб (╚вода╩), не скрывается ли за этим искаженное в устной пе╜редаче Чахараб (╚четыре воды╩, ╚четыре реки╩). Согласно ал-Балазури, бит╜ва ╚произошла в Ришахре в области (букв, ╚земле╩) Сабура, которая около Тавваджа╩ [Балаз., Ф., с. 387]. У ат-Табари в разделе о 23 г. х. описывается, несомненно, то же самое сражение: оно произошло в трех фарсахах от Ришахра, Шахрак был убит в бою, в сражении принял участие сын Шахрака: [Таб., I, с. 2697 - 2698] (согласно ал-Балазури, он сразил в бою убийцу отца). Отчество Шахрака: сын Йасхара (Йсхр) [Халифа, с. 113] или сын Махака [Куфи, т. 2, с. 72]. А. И. Колесников принимает неверную датировку ат-Таба╜ри и считает 23 г. х. началом нового этапа завоевания Фарса, отмечая, что ╚изложение Балазури не противоречит этому╩ [Колесников, 1982, с. 122], хо╜тя, по данным ал-Балазури, Таввадж был завоеван в 19 г. х. [Балаз., Ф., с. 386].

[+40] Таб., I, с. 2698 - 2699. В этом рассказе также имеются эпические пре╜увеличения, вроде того, что ал-Хакам приказал своим воинам завязать глаза чалмами или зажмуриться, чтобы не слепил блеск брони вражеского войска.

[+41] Халифа, с. 113 - 114.

[+42]Балаз., Ф., с. 386. Халифа в разделе о 19 г. х. говорит, что после сражения при Сихабе ╚...поселились они в Таввадже и построили там жилища╩ [Халифа, с. 113], но это просто логическое продолжение рассказа о сражении,
а не точная хронологическая привязка.

[+43] Халифа, с. 133.

[+44] Эти сведения заимствованы из работы А. И. Колесникова, находящей╜ся в печати, на которую автор любезно разрешил сослаться.

[+45] Куфи, т. 2, с. 31.

[+46] Таб., I, с. 2606 - 2608.

[+47] Там же, с. 2616. А. И. Колесников полагает, что в этом случае Умар обратился за помощью ╚к вождям местных арабских и иранских племен, на╜селяющих пределы Хузистана и Фарса╩ [Колесников, 1982, с. 109]. Однако в тексте сказано: ╚Написал Умар Сулма ибн ал-Кайну, и Хармале ибн Мурайту, и Зирру ибн Кулайбу, и ал-Муктарибу ал-Асваду ибн Раби▓е, и куввадам Фарса, которые были между Фарсом и ал-Ахвазом╩. Сулма и Хармала - военачальники из племени бану ханзала, обитавшего между Басрой к Бахрейном, Зирр - из бану фукайм, обитавших между Меккой и Йеменом, а под куввад Фарса могут подразумеваться как мусульманские начальники, стоявшие в западных районах Фарса, так и предводители иранских отрядов, перешедших на сторону арабов. Неверно и его утверждение, что мусульманская армия из Ирака наступала через Хузистан [там же].

[+48] Исчерпывающий анализ одной из версий повествования о битве при Нихавенде проведен А. Нотом [Noth, 1968; Noth, 1973, с. 186 - 187].

[+49] Таб., I, с. 2619. По ад-Динавари, получается, что персы стали лагерем после прибытия мусульман [Динав., с. 143].

[+50] Халифа, с. 120 - 122; Балаз., Ф., 303 - 308; Куфи, т. 2, с. 31 - 59; Таб., I, с. 2596 - 2626.

[+51] Динав., с. 143 - 144.

[+52] Куфи, т. 2, с. 58 - 59.

[+53] Таб., I, с. 2633.

[+54] Там же, с. 2634 - 2635.

[+55] Динав., с. 145 - 146 (в форме Нухайриджан); Таб., I, с. 2627.

[+56] Халифа, с. 123 - 124; Балаз., Ф., с. 308.

[+57] Таб., I, с. 2649; согласно Халифе, Хамадан завоеван в 22/643 г. Хузайфом [Халифа, с. 124] или в раби▓ или джумаде I 24/феврале - марте 645 г. [Халифа, с. 131], это подтверждает один из информаторов ат-Табари: ╚джумада I в начале шестого месяца после убийства Умара╩ (в действительно╜сти - начало пятого месяца) [Таб., I, с. 2650]; ал-Куфи приписывает завое╜вание Хамадана Урве б. Зайд ал-Хайлу [Куфи, т. 2, с. 62 - 64].

[+58] Абан будто бы взял личную печать царя и, составив от его имени дарственные ╚на все, что ему нравилось, скрепил их этой печатью [Таб., I, с. 2681].

[+59] Таб., I, с. 2875. А.И. Колесников соединил рассказ о коварстве Абана с предложением правителя Табаристана и получил несуществующее сообщение о том, что правитель Табаристана получил у Йездигерда печать, чтобы поставить ее на грамоту о пожаловании титула испехбеда [Колесников, 1982, с. 136].

[+60] Куфи, т. 2, с. 62 - 68; Таб., I, с. 2650 - 2656.

[+61] Балаз., Ф., с. 317 - 318.

[+62] Куфи, т. 2, с. 64 - 66.

[+63] Таб., I, с. 2654 - 2655.

[+64] Халифа, с. 124 - 125.

[+65] Таб., I, с. 2650.

[+66] Там же, с. 2638 - 2644.

[+67] Балаз., Ф., с. 311 - 313; Куфи, т. 2, с. 68 - 71. Согласно ат-Табари, падуспан с 30 лучшими стрелками вышел из осажденного города, предложил Абдаллаху б. Будайлу выйти на поединок и победил его, а затем предложил ему сдать город по договору [Таб.I, с. 2639]. У ал-Балазури падуспан с 30 лучниками бежит из города, Абдаллах настигает его и происходит поединок с тем же исходом [Балаз., Ф., с. 312]. Этот рассказ имеет отчетливую фольлорную окраску. Доверие вызывает только версия ал-Куфи, согласно которой Абдаллах пустился в погоню и не догнал падуспана, а покинутые правителем исфаханцы вынуждены были сдаться.

[+68] Балаз., Ф., с. 321 - 322.

[+69] Там же, с. 325 - 326; Халифа, с. 124 - 125.

[+70] Таб., I, с. 2635.

[+71] Там же, с.. 2661 - 2662.

[+72] Халифа, с. 135.

 

Stolica.ru

<< ] Начала Этногенеза ] Оглавление ] >> ]

Top