Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @

Реклама в Интернет

7. ВТОРАЯ ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА

СМЕРТЬ ЙАЗИДА I И НАЧАЛО ДВОЕВЛАСТИЯ

27 мухаррама 64/25 сентября 683 г. сирийское войско подошло к Мекке и заняло ее южную, "нижнюю" часть. Абдаллах б. аз-Зубайр, говоривший, что он всего лишь один из голубей Ка'бы, ищущий у нее защиты, расположил свой лагерь во дворе ал-Масджид ал-Харам, стены которой были не только символической, но и реальной защитой от нападения. Сирийцы полмесяца не предпринимали активных действий, не желая нарушать святость ее территории и возбуждать враждебность жителей, еще не присоединившихся к Ибн аз-Зубайру.

Первое столкновение произошло 11 октября за пределами мечети. В нем погибли три сирийца и четыре зубайровца. После этого стычки и поединки, в которых с обеих сторон погибло несколько именитых людей, стали происходить постоянно, не меняя положение в чью-либо сторону. Убедившись в непреклонности Ибн аз-Зубайра, ал-Хусайн б. Нумайр пошел на небывалый шаг - установил на горе Абу Кубайс, возвышающейся с юга над мечетью, катапульту и стал метать в нее камни.

История с этой катапультой и обстрелом Ка'бы сильно затемнена желанием историков максимально очернить тех, кто осмелился так надругаться над святостью мечети; и как в случае с погромом Медины, чем дальше, тем мрачнее оказывается картина. Ранние историки, до ат-Табари включительно, упоминают одну катапульту, а уже у ал-Мас'уди появляются камнеметные машины разного типа (ал-маджаник ва ал- 'аррадат) [+1], которые не только мечут камни, но и забрасывают мечеть зажигательными снарядами и горящей паклей. Неясен и урон, нанесенный мечети и людям в ней. Сообщается, что камнем из катапульты был расколот Черный камень и ранен в щеку ал-Мисвар б. Махрама, умерший затем в день получения известия о смерти Йазида. Однако Черный камень мог пострадать и от пожара, случившегося несколько дней спустя, а об ал-Махраме упоминается также, что он был убит в бою [+2]. По всей вероятности, катапульта действовала недолго и погибла от удара молнии вместе со всеми обслуживавшими ее людьми [+3].

Ка'ба серьезно пострадала несколькими днями позже. Осень была холодная, люди в мечети грелись у костров, и в субботу 3 (точнее - 4) раби' 1/31 октября 683 г. от случайной искры загорелись легкие постройки, в которых использовалось много сухих пальмовых листьев, сильный ветер раздул пламя и перебросил его на покров Ка'бы, а от него занялись деревянные прослойки стен, отчего часть их разрушилась. Называли разных виновников пожара, не связывая его с обстрелом зажигательными снарядами [+4]. Это печальное для ислама событие не повлияло на ситуацию вокруг мечети: безрезультатное противостояние продолжалось еще почти месяц.

Судьба Халифата решалась в это время в другом месте. 14 раби' 1/10 ноября 683 г. в Хувварине пьяный Йазид во время охоты упал с лошади и разбился [+5]. Умирая, он успел назначить преемником своего старшего сына Му'авию. Этот выбор был сделан Йазидом примерно год назад, когда он после сильного печеночного приступа, опасаясь за будущее, призвал своего двоюродного брата, вождя калбитов Хассана б. Малика б. Бахдала, и принял от него и ближайшего окружения присягу Му'авии как наследнику [+6].

Его выбор не был удачным. Му'авийа ни духом, ни телом не был пригоден для руководства государством. Болезненность направляла его мысли в сторону смерти, современники характеризовали его как "благочестивого юношу, много думающего о потустороннем" [+7]. Не желая осквернять себя делами бренного мира, он поручил их Хассану б. Малику и оставил в провинциях прежних наместников [+8]. Хассан б. Малик был авторитетен в Палестине и Сирии, но ничего не значил за их пределами. Халифат оказался обезглавленным, и это сразу дало себя знать.

Весть о смерти Йазида пришла в Мекку через 16 дней, 1 раби' П/27 ноября; Абдаллах б. аз-Зубайр сразу перестал быть мятежником, поскольку новому халифу он присяги не приносил. Не присягнул ему и ал-Хусайн б. Нумайр. Он вступил в переговоры с Ибн аз-Зубайром и даже предложил присягнуть ему, если он поедет с ним в Сирию и там объявит себя халифом. Ибн аз-Зубайр отказался покинуть надежную Мекку и сменить ее на Сирию, где был бы чужаком. Кроме того, ал-Хусайн б. Нумайр, участник избиения мединцев, был неприемлем для него как союзник [+9].

Ал-Хусайна ничто больше не задерживало в Мекке, и надо было спешить в Сирию, где при живом халифе шла подпольная борьба за раздел власти. По дороге он на несколько дней остановился в Медине, жители которой в новых обстоятельствах не скрывали своей враждебности к сирийцам. Лояльность проявил только Али б. Хусайн, снабдивший сирийцев фуражом. Впрочем, это могло быть сделано ради того, чтобы избавить мединцев от конфискаций. Вместе с сирийской армией Медину покинули Умаййады, справедливо полагавшие, что враждебность мединцев не сулит им ничего хорошего [+10].

Не приняли нового халифа или заняли выжидательную позицию и другие провинции. Египтяне, враждебно относившиеся к наместнику, назначенному Йазидом, явно склонялись к Ибн аз-Зубайру и вступили в переписку с ним, Ирак, со времен Али недолюбливавший власть сирийцев, был готов не признать нового халифа. Во всяком случае, не сохранилось никаких сведений о проведении в нем присяги Му'авии II. Убайдаллах б. Зийад, находившийся по зимнему времени в Басре, вместо того чтобы организовать присягу, созвал басрийцев и после речи, в которой обрисовал им, какого расцвета достигла Басра и как благоденствуют они сами в его правление, предложил затем присягнуть ему как амиру, до того как в Дамаске разберутся со властью. Басрийцы присягнули ему в этом, хотя потом многие, выходя из мечети, отирали руки о двери и стены, чтобы стереть с руки принесенную рукобитием присягу [+11].

Обнадеженный поддержкой басрийцев, Убайдаллах послал делегацию к куфийцам, предлагая им принести такую же присягу. На призыв к присяге и сохранению единства куфийцы ответили отказом. Известие об этом вдохновило противников Убайдаллаха в Басре, начавших пропаганду в пользу Ибн аз-Зубайра. Убайдаллах прибег к испытанному средству поддержания авторитета: приказал досрочно выплатить жалованье воинам и пособие семьям. Писцы трудились над списками, не разгибая спины, даже ночью при светильниках. Но это не принесло примирения. Тамимиты, среди которых было много хариджитов, потребовали от Убайдаллаха выпустить их собратьев, заключенных в темницу. Убайдаллах отговаривал их: "Они погубят вас", но вынужден был уступить их настояниям, что, естественно, усугубило положение [+12]. К тому же в это время, по-видимому, из Мекки вернулись хариджиты, сражавшиеся вместе с Ибн аз-Зубайром, во главе с Нафи' б. ал-Азраком. Они рассорились с Ибн аз-Зубайром, после того как он заявил, что одобрял и одобряет правление Усмана б. Аффана [+13]. Их появление еще больше осложнило положение.

Убайдаллах оказался в изоляции: обширное семейство Зийада отказалось поддержать его в вооруженной борьбе против его Противников, остались в стороне и его подопечные бухарские стрелки [+14].

Убайдаллах решил использовать межплеменное соперничество. Долгое время в Басре господствовали тамимиты, но с конца правления Му'авии б. Абу Суфйана в Басру усилился приток аздитов из Бахрейна и Омана, которые вступили в соперничество с тамимитами. Поскольку главные противники Убайдаллаха были среди тамимитов, естественно было искать поддержки у аздитов.

Вождь аздитов, Мас'уд б. Амр, отнюдь не был склонен разжигать вражду ради Убайдаллаха, Некогда всемогущему наместнику пришлось искать посредничества малоизвестного аздита, чтобы он ночью тайно сопроводил его в квартал аздитов и поставил Мас'уда перед свершившимся фактом - отказать в покровительстве человеку на территории своего племени было нельзя без ущерба для чести. Убайдаллах прибыл с братом Абд-аллахом и остатками казны в несколько миллионов 1 джумады 11 64/25 января 684 г. [+15].

Басра осталась без правителя. Начались раздоры между муда-ритами и кайситами, аздитами и кайситами, и все это обострялось действиями необузданных хариджитов. Глава тамимитов ал-Ахнаф б. Кайс блокировал резиденцию, казнохранилище и канцелярии (диваны), чтобы их никто не узурпировал.

В дополнение к политической неопределенности и начавшимся междоусобицам наступила необычайно холодная зима. На севере Сирии и Месопотамии выпал снег, ударили такие морозы, что Евфрат в течение шести дней был покрыт льдом. Погибло много маслин и виноградников, пало много скота, были и человеческие жертвы. Обычные после такой зимы неурожай и голод обещали стать прекрасной питательной средой для эпидемии чумы [+16].

В середине февраля безвластие в Халифате достигло апогея. После трех месяцев добровольного заточения Му'авийа б. Йазид объявил общий сбор на моление и заявил, что отрекается от власти. "Я думал о том, что выпало мне из вашего дела и вашей власти, которой я облечен, и нашел, что не могу справиться с тем, что между мной и моим господом в отношении управления людьми, когда есть среди них люди лучше меня, и имеющие больше права на это, и сильнее меня в том, чем я облечен. Выбирайте одно из двух: или я предложу вам человека, которого сочту подходящим для вас и способного на это, и Аллах наставит его в делах веры и мира сего, или выбирайте сами и освободите меня от этого" [+17].

Однако не произошло ни того, ни другого. Преемника себе он не назначил, хотя мать настаивала, чтобы он предложил своего брата и ее сына Халида; возможно, этому медлителю не хватило времени для окончательного решения, так как он вскоре скоропостижно скончался, похоже, пав жертвой начинавшейся эпидемии чумы [+18]. С его смертью исчезла последняя видимость власти. Некий поэт сказал в связи с его смертью:

Вижу, как закипает котел смуты
и власть после Абу Лайлы получит, кто ее захватит [+19]

Растерянные придворные предложили возглавлять молитву до выбора преемника племяннику Му'авии б. Абу Суфйана (по отцовской линии) и Абдаллаха б. аз-Зубайра (по материнской линии) Усману б. Анбасе, но он отказался, заявив, что уезжает к своему дяде Абдаллаху. Выбор Усмана б. Анбасы, как можно думать, определялся тем, что ввиду малой политической значимости он никому не представлялся серьезным соперником.

Наиболее естественный преемник Му'авии, Халид б. Йазид, сам не рвался к высшей власти, будучи человеком совершенно иного склада; его интересовали нетрадиционные для мусульман науки: позже он стал известен занятиями химией и переводами с греческого [+20], но на него ставил его двоюродный дядя Хасан б. Малик.

Кроме того, реальной политической силой в Сирии после бегства Умаййадов из Медины стали представители родов, параллельных роду Абу Суфйана, прежде всего род ал-Хакама, возглавляемый Марваном б. ал-Хакамом.

На фоне горячих событий в Хиджазе и Ираке смерть Му'авии II прошла настолько малозаметно, что ни даты смерти, ни длительности правления никто толком не запомнил; оно определяется в пределах от 40 дней до трех месяцев. Из-за такой неопределенности трудно судить о степени влияния его смерти на быстро развивавшиеся события в Халифате.

Средневековые историки излагают ход событий после смерти Йазида таким образом, что создается впечатление, будто между ней и объявлением Абдаллаха б. аз-Зубайра халифом почти нет разрыва. Время призрачного правления Му'авии II совершенно исчезает. Это оказало влияние на соответствующую трактовку событий несколькими поколениями исследователей. Лишь после появления в распоряжении историков "Истории" Халифы б. Хаййата картина стала проясняться [+21].

По его сведениям, Абдаллах б. аз-Зубайр объявил себя халифом 7 или 9 раджаба 64/29 февраля или 2 марта 684 г. [+22]. Это означает, что при всей враждебности к Йазиду он не считал себя вправе претендовать на сан халифа. Учитывая уже известную нам скорость передачи информации, можно утверждать, что Му'авийа II скончался примерно 10 февраля, т.е. правы те историки, которые говорили о трех месяцах его правления.

Ибн аз-Зубайр принимал присягу с обязательством следовать Книге и обычаю пророка и праведных халифов (первых трех, о его отношении к Али трудно что-то сказать). Решение самому Провозгласить себя халифом неприятно поразило тех его сторонников, которые сражались вместе с ним за проповедовавшуюся им идею избрания халифа советом. "Неужели ты не мог подождать, когда мы выберем тебя и присягнем тебе", - упрекал его один из его сторонников [+23]. Хариджиты тоже сочли себя обманутыми и ушли кто в Йамаму, кто в Басру. Число их на фоне всеобщего признания Ибн аз-Зубайра было невелико, но они стали мощным катализатором антиумаййадского движения в Аравии, Ираке и Иране.

Отказались присягнуть Ибн аз-Зубайру и два почтеннейших представителя мусульманской аристократии: Мухаммад б. ал-Ханафийа и Абдаллах б. Умар, считавший себя как сына халифа более достойным претендентом на этот сан, чем сын аз-Зубайра. Их позиция никак не могла повредить Ибн аз-Зубайру, поскольку за ними не стояли никакие политические силы.

СИТУАЦИЯ В СИРИИ

Единственной реальной политической силой, которая могла противостоять претензиям Ибн аз-Зубайра, были Умаййады, но после смерти Му'авии б. Йазида у них не было общепризнанного главы и к тому же распалось единство сирийских арабов, которое так тщательно оберегал Му'авийа б. Абу Суфйан. Все противоречия вдруг вышли наружу, определяя отношение к Ибн аз-Зубайру и его противникам.

Хауран, район между Дамаском и рекой Йармук, был населен гассанитами, значительная часть которых давно перешла к оседлости. Му'авийа пользовался их большим по сравнению с другими арабами административным опытом, и одним из его секретарей наряду с небезызвестным Сарджуном был гассанит Убайд б. Аус [+24]. В военном отношении они не имели особого значения.

Главной силой в Сирии после завоевания и исламизации служило большое объединение племен бану куда'а. Господствующую роль в нем играло племя калб, название которого иногда переносили на все объединение [+25].

Зоной их обитания издавна был пустынный треугольник с вершинами у Айн ат-Тамра, Тадмура и вади Сирхан. С мусульманскими завоеваниями ее границы расширились в сторону культурных земель Дамаска и Иордана за счет территории гасса-нитов. Оставаясь в подавляющем большинстве кочевниками, калбиты свысока смотрели на полукочевников, заселявших окраины культурных земель, тем более что как кочевники они обладали большим воинским потенциалом. Их особое положение в Сирии определялось еще и тем, что Му'авийа б. Абу Суфйан был женат на дочери их вождя Бахдала и Йазид был наполовину калбитом, двоюродным братом тогдашнего главы калбитов Хас-сана б. Малика.

Территорию к югу от вади Сирхан до Хаулана занимало менее значительное куда'итское племя бану каин, или балкайн, которое в эти годы возглавлял Хубайш б. Дулджа, принимавший участие в походе на Медину и Мекку. Еще южнее, от Мертвого моря по направлению к Табуку, обитало куда'итское же племя джузам, постепенно просачивавшееся на территорию Палестины.

Давними обитателями Северной Сирии были таййиты, оторвавшиеся от основного ядра племени в Неджде. Они в значительной части перемешались с местным арамейским населением и перешли к оседлой жизни. Еще до мусульманского завоевания один из пригородов Халеба был населен таййитами. Некоторые племена Северной Сирии еще сохраняли христианское вероисповедание: танух (к югу от Халеба) и таглиб (в районе Ха-бура).

В процессе завоевательных походов на территории Сирии появились другие арабские племена. Район Химса заняло южноаравийское племя кинда. Не имея здесь значительной племенной территории, киндиты в большей степени, чем другие, зависели от жалований и соответственно от халифов.

Совершенно новым элементом в Сирии после завоеваний стали североарабские племена, объединяемые общим названием кайс (амир, сулайм, бахила, гани и др.). Они заняли земли, оставленные прежними обитателями при завоевании, но их недоставало, и из-за этого часто возникали конфликты с куда'итами. К концу правления Му'авии эти разнородные племена образовали в противовес калбитам объединение кайс айлан, или просто кайс [+26]. Эта группировка была наиболее могущественной в племенном союзе мудар, вследствие чего наименование кайс нередко прилагалось как синоним ко всем мударитам [+27].

Основное ядро кайситов поселилось в районе Киннасрина, но отдельные племена и части племен были рассеяны по всей территории Сирии. Это порождало частые конфликты со старыми ∙ обитателями из-за пастбищ и водопоев и вело к созданию различных союзов и объединений, в которых реальная генеалогия либо игнорировалась, либо переоформлялась в угоду злобе Дня.

Эта пестрая масса до поры до времени сохраняла единство, Пока имелся сильный правитель. С исчезновением его начались разброд и межплеменная борьба. Сведения об этом плохо датированы, и проследить последовательность событий можно только в самых общих чертах [+28].

Дамаск оставался в руках Умаййадов, точнее - в руках ад-Даххака б. Кайса, которому дамаскинцы присягнули как амиру, "пока не объединится дело общины Мухаммеда" [+29]. Он колебался, не зная, на чью сторону встать. Хассан б. Малик решительно поддерживал кандидатуру Халида б. Му'авии как халифа. Сами Умаййады не имели единого мнения о том, кто должен их возглавить.

В обширном клане потомков Умаййи, делившемся по числу его сыновей на пять ветвей: Абу-л-Аса (Усман б. Аффан и Мар-ван б. ал-Хакам), Харба (Му'авийа), ал-Аса (Амр б. Са'ид ал-Ашдак), Абу-л-Иса и Абу Амра, - только представители первых трех родов по своему значению могли претендовать на верховенство: Марван б. ал-Хакам, ал-Валид б. Утба б. Абу Суфйан и Амр б. Са'ид ал-Ашдак. Прямой наследник Йазида был еще слишком молод, чтобы иметь вес в глазах сородичей.

Старшим в роду Абу Суфйана в этот момент был ал-Валид б. Утба, но о его претензиях на главенство хотя бы в своему роду ничего не известно. Ал-Мас'уди объясняет ^это тем, что ал-Валид, читая молитву над телом Му'авии б. Йазида, после второго такбира вдруг пал замертво от чумы (ту'ина), но точно известно, что несколько месяцев спустя он еще был жив [+30]. Судя по ситуации, связанной с последним упоминанием, он поддерживал своего племянника Халида.

Ал-Ашдак, как показали дальнейшие события, не прочь был бы стать во главе государства, но не пользовался достаточным влиянием, чтобы действовать самостоятельно.

Оставался Марван б. ал-Хакам, но и этот опытный и честолюбивый человек утратил уверенность в себе. Положение к началу лета 684 г. обстояло следующим образом. В Египте уже действовал наместник Ибн аз-Зубайра Абдаррахман б. Утба б. Джах-дам ал-Фихри, прибывший в ша'бане/24 марта - 21 апреля 684 г. в сопровождении хариджитов, помогавших Ибн аз-Зубайру оборонять Мекку. Их поведение вызывало глухое недовольство арабской верхушки Египта, которая и рада бы была признать иного правителя, но не имела для этого сил и решимости [+31].

В Палестине вождь джузамитов Натил б. Кайс, воспользовавшись ослаблением позиций Хассана б. Малика, вытеснил его наместника Рауха б. Зинба' из Палестины и присягнул Ибн аз-Зубайру. Таким образом джузамиты оказались расколотыми надвое [+32].

В Киннасрине, центре кайситского расселения в Сирии, Зуфар б. ал-Харис ал-Килаби (командовавший киннасринцами еше при Сиффине) изгнал Са'ида б. Малика б. Бахдала, назначая которого управлять кайситской областью Йазид, несомненно хотел укрепить здесь свои позиции (а может быть, просто хотел предоставить своему двоюродному брату видный пост). Зуфар, много лет возглавлявший киннасринцев, затаил обиду и теперь при первой возможности восстановил свое положение. Ибн аз-Зубайр, узнав об этом, прислал ему фамоту наместника Киннас-рина. В это же время присягнул Ибн аз-Зубайру и наместник Химса ан-Ну'ман б. Башир [+33].

Ирак продолжал сохранять независимость от Ибн аз-Зубайра больше двух месяцев после того, как он провозгласил себя халифом. Сведения о событиях в Куфе после отказа ее жителей подчиняться Убайдаллаху б. Зийаду очень скудны. Известно только, что избранный ими амиром Амир б. Мас'уд ал-Джумахи продержался на этом посту три месяца после смерти Иазида (вероятнее - после получения известия о ней) - до второй половины февраля 684 г. По времени это совпадает со смертью Му'авии б. Иазида, но она ли повлияла на смену власти, сказать невозможно. Наместником Куфы стал сподвижник пророка семидесятилетний Абдаллах б. Йазид ал-Ансари. Так излагает события ат-Табари.

Более подробные сведения ал-Балазури говорят о том, что Амир б. Мас'уд был смещен Ибн аз-Зубайром и на его место 22 рамадана/13 мая прибыл Абдаллах б. Йазид [+34].

Абдаллах б. Йазид был куфийцем, и пребывание его до этого в Мекке не зафиксировано. Возможно, что он оказался в Мекке с группой куфийцев, совершавших малый хаджж в рамадане, и тогда получил от Ибн аз-Зубайра назначение.

Спустя неделю, в пятницу 29 рамадана 64/20 мая 684 г. в Куфе появился ал-Мухтар. Пять месяцев он ждал от Ибн аз-Зубайра вознафаждения за помощь при защите Мекки - какого-нибудь выгодного назначения, но Ибн аз-Зубайр, оказавшись хозяином положения, не нуждался в слишком требовательных помощниках (к тому же ал-Мухтар мог быть просто не из приятных людей, и поощрять его не хотелось). Когда в рамадане в Мекку прибыла фуппа паломников из Куфы, рассказавших об анархии, царящей в ней, и о готовности шиитов выступить для отмщения за убийство Хусайна, если бы нашелся вождь, ал-Мухтар понял, что настал его час, и покинул Мекку и обманувшего его надежды Ибн аз-Зубайра [+35].

Большие перемены произошли в эти дни и в Басре. Когда Убайдаллах б. Зийад укрылся у аздитов, басрийцы избрали своим амиром Абдаллаха б. ал-Хариса по прозвищу Бабба, курайшита из рода Науфала. Этот человек маленького росточка (отсюда и прозвище "малыш") ничем не отличился и был не в состоянии восстановить единство басрийцев. Постоянные мелкие стычки между различными племенами и группировками заставили басрийцев возродить межплеменные союзы, существовавшие до ислама. Убайдаллах подтолкнул Мас'уда заключить союз с бакр б. ваил (главным племенем группы раби'а), чтобы добиться перевеса над господствующей в Басре группой мудар, возглавляемой тамимитами, и истратил на убеждение бакритов около двухсот тысяч дирхемов.

Главой нового объединения, к которому подключились и киндиты, стал Мас'уд. Почувствовав силу, Мас'уд в конце рамадана предложил Убайдаллаху захватить резиденцию и вернуться к власти. Осторожный Убайдаллах предоставил выполнение этого плана Мас'уду. В начале шаввала (22-23 мая) Мас'уд с азди-тами вышел на захват мечети и резиденции, а глава раби'итов Малик б. Мисма' напал на кварталы тамимитов в Мирбаде. Мас'уд успешно пробился к центральной площади и захватил мечеть. Глава тамимитов, ал-Ахнаф б. Кайс, не отреагировал на это. Отбивать мечеть бросился Салма б. Зуайб ар-Рийахи с пятьюстами молодых тамимитов и четырьмя сотнями персов-асавира во главе с Бих Афридуном. Они ворвались в мечеть и убили Мас'уда во время проповеди или принятия присяги у своих сторонников. Видимо, среди ворвавшихся в мечеть было немало хариджитов, так как в некоторых сообщениях убийство Мас'уда приписывается именно им.

Ал-Ахнаф б. Кайс вмешался в события, когда узнал, что люди Малика б. Мисма' начали жечь дома тамимитов. Кровавую схватку удалось прекратить обещанием ал-Ахнафа уплатить азди-там десятикратную пеню за смерть Мас'уда. Избранный басрий-цами наместник сидел все это время дома: "Он предавался благочестию и говорил: не буду я губить себя ради улажения дел людей". Благочестие не помешало ему позаимствовать из казны 40 000 дирхемов [+36].

Участие Убайдаллаха б. Зийада в этой междоусобице не упоминается. По одним сведениям, он во время выступления Мас'уда подготовился к отъезду и уехал после его гибели, по другим - Мас'уд дал для его охраны 100 аздитов, т.е. Убайдаллах уехал до его гибели [+37].

Басрийцы поняли, что без назначения со стороны не найдут человека, который навел бы порядок в городе, и обратились к Ибн аз-Зубайру. Тот прислал грамоту руководить молитвой Малику б. Анасу. Получить ее басрийцы могли только в конце шав-вала/15-20 июня [+38].

В Хорасане Абдаллах б. Хазим, оставленный Салмом б. Зи-йадом своим заместителем (после ал-Мухаллаба), преодолел сопротивление бакритов и йеменцев, утвердился в Мерве; затем его полномочия были подтверждены Ибн аз-Зубайром [+39].

ПРИСЯГА МАРВАНУ б. ал-ХАКАМУ

Таким образом, к концу мая - началу июня 684 г. вне зоны влияния Ибн аз-Зубайра оставалась небольшая территория от Дамаска до Мертвого моря, да и здесь не было единства. Реальную силу представлял только Хассан б. Малик, поддерживавший Халида б. Иазида; ад-Даххак, державший в своих руках Дамаск и его округ, склонялся к признанию Ибн аз-Зубайра, и только присутствие в Дамаске Умаййадов еще сдерживало его, хотя никто из них в этот момент не представлял никакой легитимной власти. Лишь поддержка Хассана б. Малика заставляла как-то считаться с ними.

Когда стало ясно, что ад-Даххак готов признать Ибн аз-Зубайра, Хассан б. Малик отправил ему послание, в котором порицал Ибн аз-Зубайра и доказывал исключительное право Умаййадов на власть, предложив огласить его в мечети во время пятничной молитвы. Одновременно копия его была послана Умаййадам, и еще одна осталась у посланца, чтобы он огласил ее, если ад-Даххак умолчит о послании. Ад-Даххак так и сделал; тогда гонец Хассана встал и зачитал свой экземпляр. Присутствовавший на молении ал-Валид б. Утба закричал: "Верно!" - и стал бранить Ибн аз-Зубайра. Его поддержали один гассанит и один калбит. Тут же нашлись защитники Ибн аз-Зубайра, и в мечети завязалась драка с помощью сандалий. Ад-Даххак приказал стражникам схватить ал-Валида и двоих поддержавших его. Драку прекратил Халид б. Йазид, обратившийся к присутствовавшим с убедительной красноречивой речью.

Конфликт не кончился на этом. Калбиты и гассаниты пошли к тюрьме и отбили своих товарищей вместе с ал-Валидом. Эта схватка получила название "первый день Джайруна", по названию места около ворот мечети, где произошла драка. Некоторое время спустя ад-Даххак позволил себе в мечети осудить Иазида б. Му'авию, как можно думать, за побоище в Медине. Тут же нашлись и сторонники, и противники. Какой-то молодой калбит палкой ударил ад-Даххака. За него вступились. На этот раз в ход пошли мечи, пролилась кровь. Вероятно, верх в этой схватке одержали калбиты, потому что ад-Даххак укрылся в резиденции и утром не вышел в мечеть провести моление, а позвал к себе Умаййадов и, извинившись перед ними, заверил, что не замышлял против них ничего дурного. Он тут же предложил написать Хассану б. Малику и встретиться в Джабии, чтобы выбрать из Умаййадов халифа и присягнуть ему.

Сторонники ад-Даххака возмутились: еще вчера он доказывал, что нужно присягать Ибн аз-Зубайру, а теперь перекинулся на другую сторону, - и убедили его открыто заявить о признании Ибн аз-Зубайра и выступить против Умаййадов. Ад-Даххак вышел из Дамаска и стал лагерем в Мардж Рахит (см.: т. 2, с. 33, рис. 4) [+40].

Решительный шаг ад-Даххака поколебал уверенность Умаййадов, и даже Марван б. ал-Хакам заколебался, не присягнуть ли Ибн аз-Зубайру, чтобы покончить со смутой. В этот критический момент в Сирии появился Убайдаллах б. Зийад. Его прибытие можно датировать достаточно точно: покинув Басру 1 шавва-ла, он мог оказаться около Дамаска 20 шаввала/10 июня 684 г. Произошло это, кажется, до выступления ад-Даххака в Мардж Рахит, поскольку в одной из версий Убайдаллах оказывается инициатором его ухода из Дамаска [+41]. По другой версии, Убайдаллах перехватил Марвана в Азри'ате, когда тот вместе с Амром б. Са'идом направлялся в Мекку присягать Ибн аз-Зубайру [+42]. В любом случае именно появление Убайдаллаха б. Зийада переломило настроение Марвана.

После встречи Марван и Амр поехали в Тадмур поднимать калбитов, и те будто бы присягнули Марвану как амиру. Убайдаллах же прибыл в Дамаск и убедил ад-Даххака самому заявить права на халифат. Это сразу же оттолкнуло от ад-Даххака многих его сторонников, тогда он снова признал Ибн аз-Зубайра и по совету Убайдаллаха ушел из Дамаска. В этих рассказах есть и логические и хронологические противоречия - их приходится принимать такими, как они дошли до нас.

Несомненно только то, что в июне все противники Ибн аз-Зубайра собрались в Джабии, чтобы прийти к единому мнению относительно кандидатуры будущего халифа, которого можно было бы противопоставить Ибн аз-Зубайру. Источники дают нам две даты: среда 3 зу-л-ка'да 64/22 июня 684 г. и понедельник в середине того же месяца, т.е. 4 июля [+43]. Весьма вероятно, что они не противоречат друг другу: первая может относиться к началу встречи, вторая - к ее завершению, присяге Марвану. Сведения о том, что встреча продолжалась 40 дней, не стоит принимать всерьез, так как это - круглое число, означающее "много", в данном случае - "долго".

Обсуждались три кандидата: Халид б. Йазид, Марван б. ал-Хакам и Абдаллах б. Умар б. ал-Хаттаб, но иногда, видимо, возникало и имя Ибн аз-Зубайра. Раух б. Зинба' сказал, что Ибн Умар полон достоинств, но человек слабый, а такой не может руководить общиной Мухаммада. За Марвана выступал ал-Хусайн б. Нумайр, подчеркивая его возраст и опытность, защиту Усмана во время осады и борьбу вместе с Али ради отмщения за кровь невинно убиенного халифа. Малик б. Хубайра ас-Сакуни, соплеменник Ибн Нумайра, пугал его тем, что многочисленные родичи Марвана припомнят ему наказания, которые он назначал им, будучи начальником шурты, и что они благодаря своей многочисленности всех обратят в рабов.

Вероятно, в эти дни Марван взял в жены мать Халида, отодвинув его таким способом в родственном отношении на ступень ниже. Этот случай показывает, какую большую роль в общественном сознании арабов играло родство по женской линии. Этим объясняются многочисленные странные, на наш взгляд, женитьбы сравнительно молодых мужчин на пожилых женщинах.

Спор о власти решился компромиссом. Хассану б. Малику пришлось согласиться на признание Марвана халифом с условием, что после его смерти власть перейдет к Халиду. Кроме того, он получил гарантии, что за калбитами сохранятся привилегии, установленные Му'авией и подтвержденные Йазидом: 2000 жалований их воинам по 2000 дирхемов в год, право занимать почетные места на приемах и участвовать в советах, невмешательство в дела племени на его территории и гарантия перехода власти в племени к его сыну или двоюродному брату [+44]. Ал-Хусайн б. Нумайр выговорил себе за поддержку Марвана предоставление киндитам земель на восточном берегу Мертвого моря (ал-Балка) "для прокормления" (ма'кала). Сторонники ал-Ашдака получили лишь моральное удовлетворение: им было обещано, что он будет преемником Халида [+45].

Теперь Марвану предстояло завоевать обещанную ему власть. Прежде всего надо было справиться с ад-Даххаком, за которым стояли все кайситы Сирии. На помощь ему пришли воины химсского и киннасринского округов. Говоря о битве на Мардж Рахит как столкновении кайситов и калбитов, следует учитывать, что на стороне ад-Даххака сражались также калбиты (джузамиты во главе с Натилем б. Кайсом) и другие южные арабы (например, Шурахбил б. Зу-л-Кала', глава йеменцев Химса) - чисто политические соображения и локальная принадлежность могли оказаться сильнее полумифических генеалогических уз. Совершенно н