Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

Глава II

ЭКОЛОГО-ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ РАЗВИТИЯ СЕЛА НЕЧЕРНОЗЕМЬЯ

Особенности демографической ситуации, сложившейся в Нечерноземье, подробно освещены в научной литературе. Характерные черты ее - длительный миграционный отток сельского населения, сильное его постарение и низкий уровень воспроизводства. Эти процессы не только порождают трудности в обеспечении сельского хозяйства рабочей силой, но и обостряют ряд других серьезных проблем. Интенсивный отток сельского населения ведет к сокращению размеров личного подсобного хозяйства (ЛПХ), а тем самым и абсолютных размеров производимой в нем сельскохозяйственной продукции, которая еще в начале 60-х гг. составляла около 1/3 валовой продукции сельского хозяйства региона.

Остановить названные процессы и ликвидировать их негативные последствия - важнейшая задача. Ее решение необходимо, поскольку хозяйство Нечерноземной зоны РСФСР [+1] не только обеспечивает зональные потребности в продуктах питания городского и сельского населения, а также в сырье для промышленности, но и частично покрывает нужды других районов. Не менее важна и демографическая функция сельского населения ввиду возрастания роли воспроизводственных возможностей сельской местности при развитии городов.

В решении отмеченных проблем народонаселения Нечерноземья России первостепенное значение приобретает научное раскрытие механизмов воспроизводства не только количества, но и качества сельского населения. Последнее обстоятельство важно именно сегодня, когда существует целый ряд регионов, сельское население которых не занято в сельском хозяйстве. При этом, однако, основным признаком для выделения сельского поселения считается преимущественная занятость его населения в сельскохозяйственном производстве. Отмеченное расхождение заставляет перенести акцент в изучении демографических проблем Нечерноземья с сельского населения на сельскохозяйственное или аграрное.

Цель настоящего исследования состоит в выявлении популяционных механизмов, отвечающих за взаимодействие населения с ландшафтом в сельской местности Нечерноземья; определении вклада этих механизмов в процесс воспроизводства сельского и сельскохозяйственного населения по регионам зоны; формулировке условий устойчивого развития сельских популяций Нечерноземья с учетом социально-экономических задач, стоящих перед сельским хозяйством зоны; разработке предложений по нормализации демографической ситуации и рациональному использованию трудовых ресурсов сельского хозяйства в регионе.

Поставленная цель предопределила следующие главные задачи:

1) разработать эколого-географический подход к изучению сельского населения и сельского хозяйства, реализующий синтез антропоэкологических и социально-географических методов исследования населения;

2) доказать необходимость и значение антропоэкологического анализа при раскрытии тех конкретных закономерностей эволюции аграрного сектора, которые являются эколого-географическими по механизмам действия;

3) провести терминологическое согласование используемых философских, антропоэкологических и социально-географических категорий;

4) описать и охарактеризовать количественно эколого-географические закономерности воспроизводства сельскохозяйственного населения;

5) выявить социально-экономические условия устойчивого развития сельских популяций и воспроизводства трудовых ресурсов сельского хозяйства;

6) предложить способы регулирования демографических процессов в сельской местности Нечерноземья.

Антропоэкологическая направленность предпринятого географического исследования, естественно, камуфлирует иные механизмы воспроизводства сельского и сельскохозяйственного населения: социально-экономические, медико-географические, а также чисто биологические, которые действуют на организменном, а не на популяционном уровне. В связи с этим сужается область применения таких понятий, как адаптация и качество населения, экологическая структура и ландшафт, которые употребляются утилитарно в контексте предмета исследования. Однако, без сомнения, возможно и необходимо рассматривать указанные понятия и с других позиций.

Хотя для решения намеченного круга вопросов был специально разработан эколого-географический подход к изучению сельской местности, в процессе работы использовались и традиционные методы исследования: сравнительно-географический, статистический, выборочный, картографический, экспедиционный, а также общепринятые математические методы.

Исследование выполнено на основе обработки значительного статистического материала по сельскому хозяйству и населению, как изданного ЦСУ РСФСР, так и собранного автором в течение 1981-1985 гг. в статистическом управлении Архангельской области, плановой комиссии Архангельского облисполкома, проектных и научно-исследовательских организациях Москвы и Ленинграда. В работе были широко использованы материалы переписей населения 1959, 1970 и 1979 гг.

Эколого-географические закономерности развития агрокомплекса легче всего могут быть прослежены на примере его хозяйства, точнее, территориальной организации сельскохозяйственного производства. Поэтому начнем их исследование именно с блока "хозяйство", чтобы затем постепенно перейти к блокам "расселение" и "население", для которых действие эколого-географических закономерностей менее наглядно, а для блока "расселение" и неочевидно. Это потребует более пристального изучения механизмов связи сельских популяций с ландшафтом, а также механизмов протекания демографических процессов в сельских популяциях, только после чего будут рассмотрены эколого-географические закономерности блока "население".

II.1. ЭКОСТРУКТУРА СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА

II.1.1. Экологические пределы территориальной концентрации животноводства

Основным направлением развития сельского хозяйства на современном этапе принята, как известно, дальнейшая специализация и концентрация сельскохозяйственного производства [+2]. Когда говорят о концентрации как о процессе не только социально-экономическом, но и в том числе географическом, не возникает сомнений, что он имеет естественные физические пределы, или территориальные ограничения. В самом деле, гектары сельхозугодий нельзя, например, расположить один над другим в несколько этажей, как это можно сделать со станками на промышленном предприятии. Однако не всегда очевидно, что помимо физических ограничений концентрации существуют еще и экологические, которые много уже первых в смысле полосы свободы и намного больше по предельному радиусу.

Рассмотрим в качестве примера процесс концентрации молочного животноводства на Европейском Севере. Естественные угодья - пастбища и сенокосы - не сосредоточены здесь в нескольких удобных местах, а привязаны к поймам рек Северная Двина, Онега, Печора и их притоков, т.е. "распылены" на небольшие участки (2,3 и 4,1 га - средние контуры участков сенокосов и пастбищ соответственно). Их доля в общей площади территории составляет всего 0,8%. А так как для удоев молока 3000-3500 кг необходимо иметь здесь в расчете на одну корову 4-5 га пастбищ и сенокосов (при урожайности сена естественных сенокосов 9-10 ц/га), то поголовье в 1000 коров (среднее количество для хозяйства) должно быть размещено, как нетрудно подсчитать, в круге радиусом 50-60 км. Понятно, что концентрация в одном центре лишена смысла, ибо уже при дневном прогоне в 12 км у коровы резко снижается удой молока. В этих условиях одна лишь дисперсность естественных угодий - пастбищ и сенокосов - диктует необходимость определенного рассредоточения ферм.

Проводящаяся концентрация животноводства в Поморье обусловливает не только запущение земель на окраине ареала хозяйств, но и снижение удоев молока как следствие сокращения доступа к естественным угодьям и увеличения дневного прогона при пастьбе (табл. 1).

Таблица 1. Зависимость продуктивности молочного скотоводства от уровня доступности естественных угодий в Пинежском районе Архангельской области за период с 1967 по 1981 г.

Год Поголовье коров в хозяйствах района, % к 1967 г. Среднегодовой удой в районе, % к 1967 г. Площадь доступных естественных угодий в расчете на 1 корову, га (интерполяция) Количество населенных пунктов, % к 1967 г.
1967 100 100 3,58 100
1968 105 105 3,36 100
1969 108 112 3,21 100
1975 126 116 2,53 93
1976 130 107 2,42 93
1979 140 98 2,14 87
1981 141 96 2,06 85

 

Подобная картина наблюдается не только в Архангельской области в целом, но и в других областях Нечерноземья, имеющих сходную пространственную структуру кормовых угодий - дисперсную. Например, в хозяйствах Ярославской области средний размер контура сенокосов составляет 2,2 га, а пастбищ - 6,8 га. В настоящее время (01.01.83 г.) здесь закустарено и залесено 24% сенокосов и пастбищ, заболочено 15,8 % кормовых угодий при том, что средний контур пашни вырос с 5,6 га (1967 г.) до 6,9 га (1983 г.) [+3]. Понятно, что валовый надой молока увеличивается только за счет роста поголовья скота. Продуктивность скота (в совхозах) снижается, а себестоимость молока за 1976-1979 гг. возросла на 29,9 %. Основная причина та же - сокращение доли пастбищных кормов [+4].

Такая же зависимость продуктивности молочного животноводства от доступности (используемости) естественных угодий прослеживается в хозяйствах Кировской области, где в годы Х пятилетки среднегодовой удой молока сократился на 367 кг. Естественные кормовые угодья в этой части Поморья составляют 1128 тыс. га, или 30% всех сельхозугодий. Но в отмеченные годы в среднем выкашивалось лишь 44% площади сенокосов, при урожайности всего 8,8 ц/га. Вынужденное увеличение посевов кормовых культур на пашне (их площадь в 1976-1980 гг. составила 28% от посевных площадей) не скомпенсировало дефицита кормов. Более того, в результате слабого использования естественных сенокосов и пастбищ в кормовом рационе животных резко сократилась доля сена и сенажа и возрос удельный вес концентратов. Такие изменения оказали отрицательное влияние на эффективность молочного скотоводства в целом по области [+5].

Из табл. 1 видно, что "сжатие" хозяйственного ареала и системы расселения происходит синхронно. Это понятно. Самоликвидируются или сселяются в первую очередь периферийные населенные пункты, "неперспективные" деревни, а вскоре становятся практически недоступными (заброшенными) окраинные сельскохозяйственные угодья (прежде всего естественные кормовые угодья). Такая синхронность характерна для всего Нечерноземья, где уже с 1958 г. идет активный процесс миграции сельского населения, причем "вымывается" сельскохозяйственное население небольших периферийных деревень.

Механизм связи ландшафта с хозяйством очевиден. Продуктивность животноводства непосредственно определяется используемостью пойменно-лугового ландшафта, пространственная структура которого в большинстве областей зоны мелкодисперсна. Дисперсность естественных угодий и создает экологические пределы концентрации молочного скотоводства на Европейском Севере и в Нечерноземье в целом. Иначе говоря, на экономическую структуру сельского хозяйства накладывается ряд внешних ограничений, экологических по своей природе, так как они вызваны исключительно характером ландшафта.

Проследив механизм связи ландшафта с хозяйством (дисперсность ресурса - продуктивность) на конкретных примерах, можно перейти к обобщению выявленной закономерности на весь регион. При этом необходимо учитывать известный агрогеографический закон широтной (горизонтальной) зональности почвенного покрова, который состоит в том, что с севера на юг, по мере нарастания радиационного баланса и уменьшения влагообеспеченности, наблюдается переход от арктических и тундровых почв Крайнего Севера к подзолистым почвам таежно-лесной зоны, серым лесным почвам лиственно-лесной зоны, черноземам и серым лесным почвам лесостепи. Зональность почв приводит к соответствующей зональности растительности, в том числе и природных кормовых угодий. При этом доля сельхозугодий среди земельных ресурсов постепенно нарастает с севера на юг (от 1,2% в Коми АССР до 85% в Орловской области).

Вполне отчетливо на территории Нечерноземья проявляются и фациально-провинциальные закономерности распространения почв (и растительности), вызванные нарастанием континентальности и уменьшением влажности климата при переходе от западных областей зоны к восточным, на основе чего в пределах Нечерноземья выделяются 16 почвенных провинций [+6].

Помимо общих агрогеографических закономерностей существует и ряд частных, на которых мы не будем останавливаться, так как этот вопрос относится к области географии сельского хозяйства, а точнее - к агрорайонированию. Литература по нему весьма обширна [+7]. Поэтому мы воспользуемся готовыми результатами исследований: картой типов сельскохозяйственного использования земель Нечерноземной зоны РСФСР (рис. 1) и картой-схемой районирования луговой растительности того же региона [+8], выделяющими на территории региона 6 и 5 соответственно крупных зон, различающихся по использованию сельхозугодий и составу природных кормовых угодий, среди которых основная роль принадлежит пойменным лугам как наиболее производительным угодьям.

ikp1201.gif (11010 bytes)

Рис. 1. Типы сельскохозяйственного использования земель для областей и республик Нечерноземной зоны Европейской части России [+9].

Типы: 1 - оленеводческое и промысловое хозяйство Крайнего Севера: II - выборочное использование земель немногочисленными скотоводческими хозяйствами: III - очаговое сельское хозяйство на основе сенокосов и пастбищ, дополняемых посевами кормовых культур: IV - значительная земледельческая освоенность территории, животноводческое хозяйство на основе подчиненного кормопроизводству земледелия и естественных кормовых угодий; V - высокая земледельческая освоенность территории, преимущественно животноводческое хозяйство на основе полевого кормопроизводства при наличии товарных отраслей растениеводства: VI - высокая земледельческая освоенность территории, обрабатываемые земли доминируют в составе сельскохозяйственных угодий: наряду с животноводством большое значение имеют товарные отрасли растениеводства.

Три группы регионов (областей и республик), выделяемые нами в соответствии с фазами демографической волны: а: 3 - Ленинградская, 5 - Новгородская, 6 - Псковская, 11 - Ивановская, 12 - Калининская, 15 - Московская, 16 - Орловская, 17 - Рязанская, 18 - Смоленская, 19 - Тульская, 20 - Ярославская обл.; б; 2 - Вологодская, 9 - Брянская, 10 - Владимирская, 13 - Калужская, 14 - Костромская, 21 - Горьковская, 22 - Кировская обл.: в: 1 - Архангельская, 4 - Мурманская обл., 7 - Карельская, 8 - Коми, 23 - Марийская, 24 - Мордовская, 25 - Чувашская респ., 26 - Пермская, 27 - Свердловская обл., 28 - Удмуртская респ.

Они же используются для обозначения регионов на рис. 2,3,5,6, 8,9, 12, 15, 26 и в тексте.

Логика изучаемой взаимосвязи ясна. Концентрация животноводства (строительство крупных комплексов) и сокращение хозяйственного ареала (в результате "сжатия" сельской системы расселения) приводят к усложнению кормообеспечения или "разрыву экологических связей между животноводством и растениеводством" [+10], что выражается в сокращении "удельного ресурса" (L) площади естественных угодий в расчете на единицу крупного рогатого скота (к.р.с.), в том числе и на 1 корову. А так как только с мая по октябрь половину израсходованных кормов составляют пастбищные, подножные корма (удельный вес пастбищных кормов в годовом рационе 23-26%) [+11], то пропорционально сокращению "удельного ресурса" должны снижаться среднегодовые удои молока и производство мяса в расчете на 1 голову к.р.с.

На языке графического анализа наличие такой взаимосвязи означает, что на корреляционном поле зависимости среднегодового "удоя" (U) от значений удельного ресурса (L) мы должны наблюдать "облако" точек, вытянутых вдоль некоторой прямой, проходящей в первом квадранте декартовой системы координат L, U с положительным тангенсом угла наклона.

Но такую (линейную) зависимость мы будем наблюдать лишь в том случае, когда можно считать, что все области и автономные республики Нечерноземья находятся в равных прочих условиях, влияющих на среднегодовой удой (конкретно рассмотрим молочное скотоводство). Понятно, что это не так в силу по крайней мере еще двух причин, которые могут служить самостоятельными факторами (контролируемыми переменными) в корреляционном анализе: 1) количества коров, приходящихся в среднем на одного работника сельского хозяйства, или (и) количества коров, приходящихся на одну доярку ("нагрузка"); 2) зональности сельхозугодий, приводящей к снижению роли естественных кормовых угодий в кормообеспечении животноводства и вытеснению их продукции в рационе кормовыми культурами, выращиваемыми на пашнях. Второй фактор начинает играть особую роль для южных областей зоны - VI тип сельскохозяйственного использования земель, по А.Н. Ракитникову и др. [+12], к которому отнесены следующие территории: часть. Брянской, большая часть Тульской и Калужской, Орловская, Рязанская области, Мордовская, Чувашская, Удмуртская и северо-восток Марийской республики, юг Горьковской, Кировской и Пермской областей.

Этому региону соответствует высокая земледельческая освоенность территории, обрабатываемые земли доминируют в составе сельхозугодий, наряду с животноводством большое значение имеют товарные отрасли растениеводства. Граница наиболее выраженного полеводческого использования земель, с долей пахотных земель в составе сельхозугодий выше 75-80%, отделяет юг Нечерноземья от областей с существенно иными взаимоотношениями растениеводства и животноводства. Земледелие здесь дает основную часть зимних стойловых кормов, а также существенную часть кормов, используемых в животноводстве в течение вегетационного периода. Естественные кормовые угодья перестают играть роль важного фактора при выборе направления животноводства, они приурочены уже не к поймам рек, а к овражно-балочной сети, к участкам переувлажненных, песчаных и щебнистых почв. Скотоводство, в отличие от молочно-мясного, характерного для северных областей, получает мясо-молочное направление. Важное значение имеет свиноводство (Марийская, Чувашская республики), в некоторых, правда немногих, районах дающее большую часть товарной продукции, чем скотоводство. Таким образом, отмеченная полоса областей и автономных республик лежит уже по другую сторону крупной ландшафтной границы, разделяющей не только тип сельскохозяйственного использования земель, но и зоны луговой растительности [+13], а на востоке - и этноландшафтные регионы расселения русского, с одной стороны, и финно-угорского с татарским населения, с другой, т.е. и две хозяйственно-земледельческие традиции.

Говоря об агрогеографических особенностях, имеющих отношение к изучаемому механизму связи "продуктивность" - "естественный ресурс", следует отметить также, что средняя контурность естественных кормовых угодий, привязанных в подавляющем большинстве случаев к поймам рек, уже в силу этой привязанности не монотонно увеличивается с севера на юг. Локально наблюдается даже обратная тенденция. Так, средний контур сенокосов в Архангельской области составляет 2,3 га, в Вологодской и Ярославской - 1,7 и 1,5 га соответственно, в Новгородской - 0,9 га, только на широте Смоленской области он возрастает до 2,4 га, достигая на широте Курской 16 га; близко к этой последовательности изменение и средней контурности пастбищ [+14]. Преимущество в контурности естественных угодий северные области (Архангельская, Коми АССР) получают за счет расширения пойм северных рек с юга на север.

Для проявления нашего механизма имеет значение и меридиональная зональность почвенного покрова, приводящая к росту заболачиваемости в направлении запад - восток в северно- и южнотаежных почвенных подзонах [+15] в результате воздействия климатических и геоморфологических факторов почвообразования. По этой же причине в западной и восточной территориях подтаежной области доля заливных лугов среди кормовых угодий составляет соответственно 4 и 5 % [+16], а продуктивность луговых ценозов значительно ниже, чем в центральной подобласти (юг Вологодской, юго-запад Кировской, восток Калининской, Ярославская, Костромская, Ивановская, Владимирская области, северо-восток Московской, север Горьковской), обладающей набором большего количества типов природных кормовых угодий и большей их продуктивностью (15-20 ц/га), что связано с разнообразием природных условий в поймах и на водоразделах [+17].

Но эти обстоятельства не должны существенно изменять характер положительной корреляционной связи "продуктивность - удельный ресурс", ибо как для таежной, так и для подтаежной областей естественные угодья имеют решающее, а следовательно, и лимитирующее значение в кормообеспечении животноводства (в отличие от южных областей зоны типа VI по А.Н. Ракитникову и др. [+18]). Поэтому обратимся к анализу конкретных корреляционных зависимостей "удой" (U) - "удельный ресурс" (площадь естественных угодий в расчете на 1 к.р.с. - L) за период с 1965 по 1980 г., корреляционные поля которых представлены на рис. 2,3.

ikp1202.gif (4995 bytes)

Рис. 2. Зависимость между величиной удоя молока и площадью сельхозугодий, 1965 г.

ikp1203.gif (4268 bytes)

Рис. 3. Зависимость между величиной удоя молока и площадью сельхозугодий, 1980 г.

Как видно из фазовых портретов (L, U) областей и автономных республик Северного и Северо-Западного экономических районов (рис. 4), построенных по четырем временным отметкам (1965, 1970, 1975, 1980 гг.) со скользящим усреднением по трехлетнему интервалу, резкое сокращение "удельного ресурса" (1) (в Нечерноземье в среднем в 2 раза, в РСФСР с 2,4 до 1,7 га) произошло в основном в 1971-1975 гг., а началось в 1966-1970 гг., в то время как резкое падение удоев молока наблюдалось с опозданием, в 1976-1980 гг., когда кормообеспеченность (в колхозах) в расчете на условную голову скота стала на 1/4 ниже зоотехнически обоснованных нормативов (в 1979 г. - 26,1 ц) [+19].ikp1204.gif (2904 bytes)

Рис. 4. Фазовые портреты областей и автономных республик. Северного и Северо-Западного регионов России, 1965-1980 гг.

Отмеченная картина характерна абсолютно для всех областей и республик зоны без исключения. Различия проявляются только в положении на фазовой плоскости (L, U). Такое запаздывание, на наш взгляд, закономерно и вызвано общей инерционностью хозяйственной деятельности, т.е. постепенным, не резким прекращением использования зарастающих и заболачивающихся периферийных угодий, забрасываемых из-за "сжатия" ареала сельского расселения, идущего в Нечерноземье также повсеместно.

Положительная корреляция между величинами L и U наблюдается и в повременном разрезе. Так, из рис. 2, представляющего корреляционное поле L, U в 1965 г., очевидна небольшая по силе (r = 0,38), но положительная корреляция между удоем и удельным ресурсом (L) почти для всех областей. В расчетную выборку не были включены отмеченные выше области юга Нечерноземья (тип VI использования сельхозугодий), а также Ленинградская, Московская, Калининградская и Мурманская области. Для последних характерна элитарно-декретная форма развития материально-технической базы и трудовых ресурсов, что нарушает естественное течение процессов столичных областей и областей (Мурманская, Калининградская), по разным причинам заслуживающих специального внимания правительства.

Через пять лет, в 1970 г., для большей части областей Нечерноземной зоны сохраняется положительная корреляция "удой - ресурс" (r = 0,22), но появляется и отрицательная корреляция "удой - нагрузка" (число коров на 1 работника сельского хозяйства - Н) по двум группам областей: южным (тип VI) и "урбанизированным" (r соответственно -0,40 и -0,89).

К 1980 г. обе корреляционные связи как для большинства северных областей, так и для юга зоны количественно стали совершенно очевидными (см. рис. 3) (r = 0,63, r = -0,75 для севера). При резком увеличении "нагрузки" (с 1,95 до 2,25 за период с 1976 по 1980 г.) заметно упал удой в Калининской области.

Подведем итог. За изученные 15 лет (1965-1980 гг.) величина среднегодового удоя молока по областям и автономным республикам Нечерноземья тесно коррелировала с площадью естественных угодий (пастбищ и сенокосов) в расчете на 1 к.р.с., что и привело к закономерному, на наш взгляд, снижению удоя. Одновременно для продуктивности молочного скотоводства неуклонно возрастало значение фактора "нагрузка" (рис. 5), что было связано с ростом поголовья крупного рогатого скота в общественном секторе производства и сокращением численности работников сельского хозяйства. Последнее в свою очередь было вызвано миграцией сельского и сельскохозяйственного, в частности, населения, приводившей как к сокращению хозяйственного ареала (а следовательно, повышению территориальной концентрации поголовья животных), так и к необходимости увеличения поголовья крупного рогатого скота в общественном секторе из-за его уменьшения в ЛПХ вследствие миграции населения.

ikp1205.gif (4718 bytes)

Рис. 5. Зависимость величины удоя от числа коров, приходящихся на 1 работника сельского хозяйства, 1980 г.

Процесс "концентрированности" оказывается, таким образом, самоускоряющимся, что нельзя рассматривать как положительное явление. Относительно высокие удои молока наблюдаются лишь в регионах с положительным приростом кадров сельского хозяйства (Мурманская, Карельская АССР, Московская, Коми АССР, Ленинградская, Калининградская), в которых более высокий уровень материально-технической базы позволил поставить заготовку кормов на промышленную основу, причем ведущую роль в заготовке играют не естественные кормовые угодья, а пашня, отведенная под кормовые культуры, т.е. используется не естественный, а антропогенный, искусственный ландшафт, нехарактерный для большинства областей зоны.

Второй особенностью процесса территориальной концентрации является то, что динамика снижения удоя молока за последние 10 лет изучаемого периода (1971-1980 гг.) определяется динамикой увеличения "нагрузки". Это получает подтверждение в тесной отрицательной корреляции между скоростью снижения удоя молока V и скоростью возрастания "нагрузки" Н' - числа коров на работников сельского хозяйства в год (r = 0,81 - см. рис. 6).

ikp1206.gif (3835 bytes)

Рис. 6. Зависимость изменения величины удоя молока от числа коров, приходящихся на 1 работника сельского хозяйства, 1971-1980 гг.

Исходя из сказанного, мы можем представить действие отмеченного эколого-географического механизма в виде схемы причинно-следственных связей (рис. 7).

Знак "+" соответствует положительной корреляции между факторами, знак "-" - отрицательной.

ikp1207.gif (8206 bytes)

Рис. 7. Причинно-следственные связи в системе "продуктивность молочного скотоводства - динамика естественных и хозяйственных ресурсов".

Аналогичные схему и доказательство можно привести для продуктивности мясного животноводства, но это не внесет ничего принципиально нового в понимание изучаемого эколого-географического механизма.

II.1.2. Экологические пределы перестройки ландшафта

Поскольку задача настоящего подраздела заключается в выявлении лишь эколого-географических закономерностей развития агрокомплекса Нечерноземья, мы не будем рассматривать собственно экономические его аспекты. Заметим лишь, что концентрация животноводства, неизбежно связанная с затратами, естественно, создает в Нечерноземье и чисто экономические проблемы. Так, переход к строительству капитальных помещений (животноводческих комплексов) в 1965-1980 гг. сопровождался удорожанием скотоместа в среднем в 3 раза. Стоимость основных фондов в животноводстве при этом увеличилась в 4,9 раза (без учета стоимости скота), что вызвало рост фондоемкости животноводства в 3 раза [+20]

[+20]

Строительство крупных животноводческих комплексов усиливает отмеченный нами разрыв экологических связей между животноводством и растениеводством, что проявляется в проблеме утилизации навоза. Так, крупный пригородный комплекс по выращиванию и откорму 10 тыс. голов к.р.с. потребляет в год около 50 тыс. т различных кормов, завозимых из других, часто удаленных, зон, и выделяет свыше 100 тыс. т навоза, который не может быть использован на местных полях. Перевозки в таких объемах на большие расстояния приводят к значительным транспортным расходам, составляющим свыше 20 % в себестоимости животноводческой продукции [+21]. Нам известен лишь один нетривиальный способ местного использования навозной жижи крупных комплексов, предложенный в литературе, - в качестве питательной среды в гидропонных установках, в частности установках для выращивания витаминизированного зеленого корма [+22].

Но из-за дефицита кормов построенные за последние годы дорогие животноводческие комплексы не заполнены скотом. В 1980 г. во вновь отстроенных помещениях только в совхозах зоны оставались свободными 350 тыс. скотомест для крупного рогатого скота, в результате недоиспользования животноводческих помещений и птичников годовой объем иммобилизированных капиталовложений в совхозах зоны составил в 1980 г. более 500 млн. руб. [+23].

Сложившийся разрыв между сконцентрированностью поголовья крупного рогатого скота в нескольких комплексах (животноводства) и дисперсностью естественных кормовых угодий (растениеводства) может быть устранен, по мнению экономистов, повышением продуктивности ближайших к комплексам сельскохозяйственных угодий, что связано с мелиорацией, т.е. с введением в производственный оборот новых площадей. Расширение площадей всегда сопряжено с перестройкой ландшафта, в Нечерноземье - с переходом от естественного пойменно-лугового ландшафта к искусственному антропогенному, уже не привязанному к речным поймам. Однако этот переход имеет ряд серьезных ограничений, о которых необходимо сказать.

Так, районы конечно-моренных холмистых равнин, занимающие значительные площади на Северо-Западе Нечерноземной зоны, в области Валдайского оледенения, характеризуются исключительной пестротой и мелкоконтурностью почвенного покрова (минимальный размер почвенных контуров - 0,003 га, а средний - 0,09 га); это обусловлено крайней неоднородностью почвообразующих пород и гидрогеологических условий, а также мелкорасчлененным холмисто-западинным рельефом. Производственные участки пашни редко составляют более 2-3 га, а во многих случаях - доли гектара, и их невозможно увеличить из-за расчлененности рельефа, что в свою очередь затрудняет механизированную обработку полей. Большие участки чрезвычайно завалунены [+24] - до 900 м2 камней на гектар. Поэтому земля, даже пахотнопригодная некогда для плуга или сохи на конной тяге, может быть пахотнонепригодной для тяги тракторной. Глубокая вспашка таких площадей приводит к росту траншей и, как следствие, к заводнению и эрозии почвы, что сводит на нет затраты на мелиорацию [+25].

В моренных и озерно-ледниковых ландшафтах зоны на моренных, покровных, ленточных глинах под пахотным горизонтом преимущественно болотно-подзолистых почв залегает плотный водоупорный горизонт. Это создает сложные проблемы при их мелиорации. При густой дренажной сети в пахотном горизонте таких почв длительно застаивается избыточная влажность и вымокают культуры. Планирование поверхности, применяемое для сбора поверхностных вод, а также кротование, гребневание, грядование и другие мероприятия проблемы застоя влаги в корнеобитаемой толще этих почв не решают [+26].

Открытые каналы и дренажные траншеи в почвах на ленточных глинах характеризуются значительной неустойчивостью, откосы каналов в данном случае часто приобретают стабильность лишь при тройном заложении [+27], что связано с преобладанием в рельефе склоновых земель, подверженных эрозии. Поэтому, несмотря на мелкоконтурность агрокультурных ландшафтов, в районах распространения моренного рельефа Валдайского оледенения специалисты рекомендуют не укрупнять угодья, а приспосабливать сельскохозяйственную технику к особенностям ландшафта [+28].

Техническое перевооружение сельского хозяйства Нечерноземья актуально еще и по причине отрицательного экологического воздействия тяжелой тракторной техники. Так, пятикратный проход трактора К-700 по полю с глинистыми почвами при их временном избыточном увлажнении приводит к чрезмерному уплотнению почвенного слоя) а это снижает последующий урожай на 20% [+29].

Еще более серьезны последствия глубокой тракторной вспашки на склоновых участках пашни. Так, в Брянской области ежегодно обрабатывается пахотный массив в 1,5 млн. га. От этого активизируются водная эрозия почв и оврагообразование. Ежегодно с пашни сносится около 5,5 млн. м3 грунта, в среднем 400 м3 с 1 км2. Скорость роста оврагов - 1-1,5 м/год, что приводит к ежегодным потерям 0,02% пашни. Одновременно эродированный материал накапливается в нижних частях склонов, в логах, балках, поймах рек. В результате происходит заиливание пойм, сенокосных и пастбищных угодий, исчезают малые реки [+30]. В 70-е гг. площадь под природно-территориальными комплексами со смытыми почвами в Смоленской области возросла со 104,9 до 160,9 тыс. га [+31].

При решении проблемы кормообеспечения сельского хозяйства Нечерноземья не следует возводить мелиорацию в панацею. Вопрос об объекте осушения еще дискутируется в специальной литературе. Замечено, например, что на почвах начальных стадий заболачивания в районах умеренно континентальной зоны урожай многих сельскохозяйственных культур часто бывает выше, чем на незаболоченных почвах. Небольшое количество избыточной влаги весной оказывает не вредное, а скорее полезное воздействие на урожай. Если на таких почвах создается дренажная сеть, то урожай снижается до уровня урожая на незаболачиваемых почвах. Для трав это снижение достигает 20-25%, а для зерновых - 10-15% независимо от влажности года. Площадь таких почв часто значительна. Поэтому их дренаж, систематически способствуя обезвоживанию почв и снижению урожая по сравнению с недренированными территориями, образованными слабозаболоченными почвами, не рентабелен [+32].

Следует отметить, что в Нечерноземье мелиорированные земли играли небольшую роль в повышении урожайности сельскохозяйственных культур. Так, за 15 лет они дали лишь 2% общего прироста урожайности зерновых и 7% многолетних трав, в то время как их площадь в общей площади сельхозугодий зоны составила в 1980 г. 7,2%, или 3,4 млн. га [+33]. Мелиорированные земли растут, например, в Ярославской области на 12-15 тыс. га в год, причем 50% их отводится под пастбища и сенокосы, однако урожайность их редко выше 15 ц/га [+34].

Наиболее эффективно, как отмечают специалисты, использование мелиорированных земель под интенсивные культуры с высокими затратами труда и средств на единицу площади (овощи, картофель, сахарная свекла). Затраты окупаются при этом в среднем через 8-10 лет, а по отдельным хозяйствам - через 3-5 лет. Окупаемость затрат при выращивании зерновых (кроме риса и кукурузы на зерно) - 50-100 лет. Водная мелиорация практически не повышает степени устойчивости сельскохозяйственного производства. Так, обычно при равной урожайности сельскохозяйственных культур ее колебания по годам на мелиорированных землях и богаре близки [+35].

Особое значение для Нечерноземья имеет мелиорация песчаных равнин (полесий), которые с востока на запад, от Урала до западных окраин, окаймляют всю зону (Мещерское, Деснинское, Мокшинское, Верхневолжское, Вятско-Камское и др.), а также близких к полесьям по мелиоративным условиям пойм рек. При глубоком залегании проводящей сети (коллекторы, собиратели) и магистралей они, врезанные в водоносный песок, становятся здесь мощными дренами, вследствие чего грунтовые воды спускаются так глубоко, что регулирующая дренажная сеть в поверхностном слое не влияет на их уровень и оказывается излишней [+36]. В частности, мелиорация 1,5 тыс. га земель в Белорусском полесье вызвала за 4 года понижение уровня грунтовых вод в окружности 7-8 км на 51 см. Это привело к усыханию ельников, ухудшению плодородия почв. А осушение торфяников площадью 27 тыс. га обусловило потерю 162 тыс. т органического вещества [+37]. Сохранение торфяных почв от катастрофического разрушения особенно важно, ибо наличие органогенных почв в полесьях - непременное условие поддержания высокого плодородия земель на огромных территориях, поскольку здесь почти повсеместно под слоем торфа залегают оглеенные, обычно кварцевые, как правило, бесплодные пески или луговая известь (мергель) [+38].

Примером непродуманной мелиорации пойменных земель может служить осушение бассейна р. Десны в Брянской области. Мелиоративный фонд здесь составляет 1/3 площади пашни (всего в бассейне Десны в пределах области под пашней находится 10,5 тыс. км ). Однако в результате дренирующего действия проводящей магистрали 20% осушенных земель заброшено и в сельском хозяйстве не используется, в то время как пойма Десны - крупнейший поставщик сена и зеленого корма в области [+39].

Поэтому в полесьях и во многих поймах рек Нечерноземья специалисты предлагают отказаться от проектирования осушительных систем одностороннего действия и признать необходимым строительство главным образом осушительно-увлажнительных систем, обеспечивающих активное регулирование уровня грунтовых вод и влажности почв. Нередко мелиорацию почв в Нечерноземной зоне рассматривают упрощенно, полагая, что ее основная задача ограничена гидротехническими вопросами - сбросом избыточной влаги или орошением осушаемых земель и суходолов. В действительности проблема намного сложнее. В Нечерноземье преобладают кислые подзолистые и болотно-подзолистые почвы. Поэтому здесь мелиоративные мероприятия эффективны лишь на фоне высокой культуры земледелия. Если это условие не выполняется, то самая совершенная гидротехническая мелиоративная система не изменяет низкого плодородия почв и становится нерентабельной [+40].

Подведем итог изложенному с точки зрения интересующей нас взаимосвязи "хозяйство - естественный пойменно-луговой ландшафт".

Природные кормовые угодья в Нечерноземье занимают 149 млн. га (из них 7,1 - сенокосы, 7,8 - пастбища). Только сенокосы дают ежегодно 8,8 млн. т сена. Большая его часть поступает с пойменных лугов - это наиболее производительные участки в составе кормовых угодий. Но они территориально дисперсированы, так как привязаны к пойменно-луговому ландшафту долин и устьев рек и речушек зоны, и не могут быть сконцентрированы. Концентрация животноводства, не учитывающая дисперсности естественных угодий, приводит, во-первых, к их запущению на окраине ареала хозяйств, во-вторых, к попыткам превратить путем мелиорации в кормовые угодья ближайшие к очагам концентрации поголовья скота участки ландшафта. Эти участки, как правило, не приспособлены или малопригодны к обработке и не дают положительного эффекта - ни экономического, ни экологического, который в конечном счете также отражается на экономической эффективности сельского хозяйства.

Плодородие почв на водоразделах лесной зоны в Нечерноземье весьма низкое, что связано с кислым характером большинства материнских пород, сочетанием подзоло- и глееобразовательных процессов, протекающих в условиях промывного режима. Осушение лишь незначительно увеличивает (или не меняет) плодородие, и только система агрономических мероприятий, предусматривающая внесение высоких доз органических и минеральных удобрений, способна обеспечить получение урожаев, оправдывающих затраты на мелиорацию [+41].

Преимущества пойменно-лугового ландшафта созданы самой природой - пойменные почвы накапливают гумус не только за счет собственного биохимического "выхода", но и за счет водораздельных земель, откуда гумус смывается в пойму талыми водами [+42]. В этом-то и заключается преимущество пойменных лугов перед суходольными, которые чаще используются как пастбища, ибо их продуктивность меньше и составляет в лучшем случае 6-8 ц/га [+43].

Поскольку суходольные луга чаще всего приурочены к средним участкам поймы, то они также принадлежат пойменно-луговому ландшафту. Низкая урожайность их как пастбищ и сенокосов связана, видимо, с тем, что 70% их расположено на склоновых землях, подверженных эрозионным процессам. Вследствие чрезмерного использования, отсутствия надлежащих мер по уходу за дерниной и травостоем, урожайность (в среднем по РСФСР ) пастбищ не превышает 5 ц/га, а сенокосов - 10 ц/га [+44].

В связи с вышеизложенными обстоятельствами встает вопрос о целесообразности перестройки территориального размещения животноводства в той части Нечерноземья, где основным источником кормообеспечения является естественный пойменно-луговой ландшафт. Урожайность естественных луговых ценозов составляет 20-40 ц/га (заливные луга), в то время как на мелиорированных пастбищах и сенокосах - 15 ц/га и, во всяком случае, не выше 25 ц/га [+45].

Мы придерживаемся мнения, что использование дисперсного структурированного пойменно-лугового ландшафта не только не "изжило" себя, но и не может "изжить" себя в принципе, так как устаревают лишь созданные человеком экономические формы организации производства, но не естественные эколого-географические предпосылки производства.

Этот вывод не должен казаться экстраординарным. "Специфика материально-технической базы аграрного сектора, - пишет акад. Т.И. Заславская, - связана с тем, что решающим средством производства здесь служит земля, а производственные процессы базируются на взаимодействии человека с живыми организмами - плодородной почвой, растениями и животными. Территориальная рассредоточенность земельных угодий ограничивает (курсив мой. - К.И.) возможности концентрации производства и обусловливает меньшие, чем в других отраслях, экономические размеры предприятий" [+46].

И хотя рост концентрации поголовья скота позволяет удешевить стоимость строительства ферм, повысить производительность труда, сократить площади ферм, протяженность коммуникаций и т.п., но затраты на доставку и производство кормов при этом (или перевозку животных от ферм к пастбищам на машинах в летний сезон - такие предложения имеют место) настолько значительны, что способны сделать производство молока убыточным. Естественные корма не только намного дешевле, но и, как мы уже отмечали, совершенно необходимы в рационе питания для поддержания высокой продуктивности скота.

II.1.3. Экоструктура сельского расселения

Детерминируя, а точнее накладывая территориальные ограничения на процесс сельскохозяйственного производства, пойменно-луговой ландшафт Нечерноземья таким же образом воздействует и на систему сельского расселения. Это неудивительно, ибо система расселения, понимаемая как инфраструктура, должна приспосабливаться к условиям производства, а не наоборот. Данное положение в современной географии населения получило статус закона соответствия расселения размещению производства или обусловленности расселения территориальными формами общественного производства [+47].

Не касаясь значения социального фактора в формировании расселения [+48], имеющего, видимо, принципиальный характер только для городского расселения, отметим, что для сельскохозяйственного расселения действие установленного закона не подлежит сомнению. А так как сельскохозяйственное производство в отличие от промышленного рассредоточено из-за привязанности к сельхозугодьям, ибо здесь сама земля является основным средством производства, то различным типам использования земельных угодий и территориальной организации сельского хозяйства соответствуют разные типы расселения трудящихся [+49]. При этом поскольку способы использования земельных угодий и специализация сельского хозяйства в значительной степени определены зональными особенностями природных условий (климатическими и почвенными), то и распространенность различных производственных типов сельскохозяйственного расселения имеет зональные черты [+50].

Ясно, что такие явления, как мелкоселенность, дисперсность расселения, а следовательно, и возможности укрупнения поселений в Нечерноземье зональны и изменяются в соответствии со сменой типов использования сельскохозяйственных угодий. Отмеченное соответствие, справедливое для сложившейся в XIV-XIX вв. системы расселения в Нечерноземье, было, однако, воспринято современными планировщиками как нечто "неразвитое", устаревшее. Между тем в подавляющем числе случаев сельскохозяйственный ландшафт качественно мало изменился. Хотя естественные кормовые угодья составляют сейчас в Нечерноземье 33% от площади всех сельхозугодий (на Европейском Севере - до 80-90%), пашни в основном по-прежнему привязаны к речным поймам, что означает сохранение дисперсности и мелкоконтурности угодий для большей части региона, разумеется, с учетом южной его полосы и зональности природных кормовых угодий, о которой говорилось выше.

Взаимосвязь "ландшафт - расселение" легче проследить на примере Русского Севера, а уловив ее, нетрудно будет обобщить результат на всю зону, в пределах которой механизм этой связи работает.

В Поморье традиционную систему поселений принесли с собой выходцы из Залесья - крестьяне коренных областей Московской Руси, нашедшие на севере сходный ландшафт. В том же пойменно-луговом ландшафте шло расселение поморских переселенцев в Сибири, где они составляли основную часть крестьянских колонистов [+51]. Тем самым мы имеем пример сельскохозяйственной традиции, характерной не только для Поморья и Нечерноземья, но и для всей лесной зоны России.

Мелкодисперсность осваиваемого ландшафта формировала как территориальную структуру хозяйственного ареала крестьянского поселения, так и всю систему расселения, тоже мелкодисперсную. Поселения располагались своеобразными гнездами в пойме, чаще у слияния рек и речушек. Размер обычной округи крестьянской общины для деревни в 3-5 дворов не выходил за пределы 3-4 км. Расстояния между деревнями одного гнезда были невелики, 1-3 км, а между гнездами - значительны, 30-60 км [+52]. Концентрация хозяйства была невозможна из-за агроклиматических условий Поморья. Крестьянин выбирал не всякий участок, а с более плодородной землей, получающий максимум солнечных лучей и менее подверженный заморозкам. Поэтому пашню старались заводить на южных склонах холмов и речных берегов. Нередко ее заслонял от северных ветров лес. Расположенный по берегам рек и островов, он защищал пашню от весенних наводнений и ледоходов, смывавших и сдиравших почвенный слой. Именно лоскутность и разбросанность угодий, мелкодисперсность хозяйственного ареала: покосов, пастбищ, пашни - с чередованием лесозащитных полос давали высокую гарантию урожая на Русском Севере [+53].

Понятно, что при сохранении дисперсности агрокультурного ландшафта и соответствующей ей системы расселения о развитости последней нельзя судить по плотности населения или по доле крупных населенных пунктов, по людности или густоте поселений.

Возьмем в качестве иллюстрации специально изучавшийся нами район Пинежья. Исторически сложившаяся здесь мелкодисперсная система расселения полностью соответствовала дисперсности пойменно-лугового ландшафта, что и в настоящее время обусловливает территориальную неоднородность плотности населения. Было бы рискованно связывать эту неоднородность с "развитостью" или "неразвитостью" системы расселения, так как плотность населения монотонно возрастает вверх по течению р. Пинеги, т. е. с севера на юг (табл. 2).

Таблица 2. Зависимость основных характеристик сельского расселения совхозов Пинежского района Архангельской области от географической широты [+54]

Совхозы в порядке их расположения с севера на юг Плотность населения, чел./км Удельный вес населенных пунктов (1) и населения, проживающего в них (2), в зависимости от размера, оо Средний размер контура пашни, Га
    1-200 201-500 501-1000 1001-5000  
"Пинежский" 1 4,9 50,0 37,5 - 12,5 1,96
2   8,1 16,4 - 75,5  
"Сояльский" 1 3,6 100,0 - - - 1,76
2   100,0 - - -  
"Россия" 1 7,8 92,9 7,1 - - 3,15
2   66,3 33,7 - -  
"Искра" 1 10,2 71,4 28,6 - - 3,13
2   23,5 75,5 - -  
"Тепловский" 1 10,5 54,5 18,2 18,2 9,1 3,62
2   17,3 13,9 37,4 31,4  
"Быстровский" 1 12,6 54,5 - 36,4 9,1 3,62
2   10,3 - 36,3 53,2  
"Сурский" 1 11,5 82,7 13,0 4,3 - 2,65
2   38,5 33,6 27,9 -  

 

Этот факт не требует дополнительных социально-экономических объяснений, ибо пашня только в южных совхозах района занимает более 1/4 площади всех сельхозугодий, а в северных - менее 1/8. Небольшое снижение плотности населения в самом южном хозяйстве не исключение, ведь южнее для р. Пинеги - это еще и вверх по течению. А здесь заливные луга (самый продуктивный компонент кормовых угодий) составляют лишь 7% площади сенокосов в отличие от средних по району 60%. Не является нарушением отмеченной корреляции и различие плотности населения в двух северных хозяйствах. Дело в том, что угодья совхоза "Пинежский" хотя и расположены севернее угодий совхоза "Сояльский", но занимают южный солнечный склон берега, так как р. Пинега течет в этом месте с востока на запад. И если в первом хозяйстве пашня составляет около 1/6 площади всех угодий, то во втором ее доля ниже 1/8.

Различия термических условий сельскохозяйственных угодий северной и южной экспозиций существенны даже на широте Мордовии. При холмистом рельефе северные склоны и пониженные участки здесь холоднее на 1,5-2оС, чем южные, поэтому сумма температур воздуха выше 10оС на них меньше на 100-150о, что, естественно, отражается на продуктивности угодий [+55].

Таким образом, среди природных факторов не сами по себе географическая широта местности и климат влияют на территориальные различия плотности населения в отдельных хозяйствах, а особенности пойменно-лугового ландшафта: ширина поймы и ее ориентация по отношению к Солнцу, которые в совокупности определяют продуктивность естественных кормовых угодий и пашни, а тем самым и так называемую "демографическую емкость" ландшафта [+56].

Методическая сторона вопроса емкости территории может считаться решенной. "Разные территории с определенными природными ресурсами, уровнем развития хозяйства и сложившимся жизненным потенциалом имеют на конкретном историческом этапе известный предел емкости населения... Важно также подчеркнуть, что определение возможной емкости территории на конкретном этапе ее использования для сельского и городского населения основывается на разных подходах. Плотность сельского населения тесно связана с производительностью земли и трудоемкостью сельского хозяйства" [+57]. Следовательно, в пределах одной страны, в однородных социально-экономических условиях анализ плотности сельскохозяйственного населения правомерно основывать на группировке показателей в границах природных зон и районов [+58].

Сказанное для плотности справедливо и для всех остальных параметров сельского (сельскохозяйственного) расселения: людности (среднего размера населенного пункта, доли малолюдных или многолюдных поселений), густоты поселений, дисперсности (или концентрированности) сети расселения.

Вернемся опять к примеру Пинежья. Снижение доли населения, проживающего в мелких поселениях (1-200 жителей), и удельного веса этих населенных пунктов вверх по течению р. Пинеги (см. табл. 2) связано с параллельным увеличением контурности пахотных и лугово-пастбищных угодий. Аномалия в самом южном хозяйстве вызвана не столько сокращением здесь площади заливных лугов, сколько дисперсностью этих угодий по мелким притокам р. Пинеги: Суре, Явзоре, Нюхче, к которым привязаны почти все периферийные мелкие поселения. Тесная связь мелкоконтурности сельхозугодий с малолюдностью и густотой поселений характерна и для других районов Нечерноземья [+59].

Так, наибольшая густота поселений в Новгородской области приурочена к пойменным урочищам: 24 населенных пункта на 100 км при вариации показателя 14-50. Эти колебания вызваны тем, что большинство поселений находится в средней части поймы, где лучше условия дренажа и качество почв, преимущественно лугово-дерновых. Пойменные участки невелики, отсюда и невысокая их людность [+60].

В Горьковской области ярко выражены два типа ландшафта, которым соответствуют и два типа сельского расселения. На Правобережье Волги открытым лесостепным ландшафтам свойствен долинный тип поселений по рекам Теше, Алатырю, Пьяне, где размещены 4/5 сельских населенных пунктов. В Заволжье господствуют леса на песчаных дюнно-бугристых заболоченных низинах, переходящих к северу во всхолмленные таежно-лесные равнины. Поля разбросаны среди лесов и болот островками в 10-15 га. Дисперсному типу землепользования соответствуют мелкоселенность и мелкоочаговость расселения [+61]. Высокая густота населенных пунктов (15-20 поселений на 100 км2) при низкой их людности характерна для периферийных районов Пермской и Свердловской областей, где сельскохозяйственное освоение рассредоточено и связано с небольшими размерами угодий [+62]. Существуют количественные оценки силы связи между долей мелких контуров сельхозугодий и долей мелких поселений. Например, для Вологодской области коэффициент корреляции этих величин составляет 0,6-0,8 по 184 хозяйствам [+63].

Зональность параметров сельской сети расселения также хорошо изучена. Например, особенности плотности населения в земледельческой полосе России с конца XVIII в. и до настоящего времени объясняются степенью распаханности территории, а в общем - зональностью уровня интенсивности сельского хозяйства [+64].

Ярко выраженный зональный характер имеет и густота сельских поселений Нечерноземной зоны по среднему кратчайшему расстоянию между ними [+65]. При этом граница между зонами 2 и 3 в указанной работе, соответствующая изолинии для среднего расстояния между поселениями 4 км, проходит примерно по направлению Ленинград - Вологда - Киров - Пермь - Свердловск, т.е. довольно точно повторяет южную границу очагового сельскохозяйственного использования территории преимущественно под сенокосы и пастбища (тип III, по А.Н. Ракитникову), а также границу таежной и подтаежной областей, к которой привязан и рубеж двух областей луговой растительности.

Можно попытаться количественно оценить зональность основных параметров сельской системы расселения, выбирая в качестве аргумента непосредственно среднюю широту местности, а лучше косинус широты (cos 0) или показательную функцию косинуса. Этот выбор оправдан по следующим причинам. Во-первых, нормальная составляющая потока солнечной радиации пропорциональна как раз косинусу широты местности, а во-вторых, зависимость доли сельхозугодий в общей площади земельных ресурсов (Wm ) от косинуса широты имеет типично экспоненциальный характер (рис. 8). Таким же характером обладает и зависимость доли кормовых угодий (пастбищ и сенокосов) в общей площади земельных ресурсов от косинуса широты, поэтому для оценки зональности параметров сельской системы расселения зоны обе зависимости эквивалентны.

ipk1208.gif (3816 bytes)

Рис. 8. Зависимость доли сельхозугодий в общей площади территории.

Выбрав в качестве аргумента коэффициент сельскохозяйственной освоенности Wm, можно убедиться, что плотность как сельского (r I), так и сельскохозяйственного (r J) (без жителей центральных усадеб) населения монотонно (почти линейно по Wm) возрастает с севера на юг (рис. 9). Аномально высокую плотность сельского населения, как видно из рис.9, имеет Чувашия (N 25). Но ее, впрочем как и Марийскую АССР, следует считать пограничным с лесостепью районом Нечерноземья, с качественно другим типом использования сельхозугодий (тип VI, по А.Н. Ракитникову [+66]), меньшим весом молочного скотоводства и существенным весом свиноводства (в структуре товарной продукции Чувашской АССР соответственно 36 и 23% на 1976 г.) [+67]. Наличие богатых черноземных почв в восточной Чувашии - основном сельскохозяйственном районе республики - и предопределяет количественный скачок в демографической емкости территории.

ipk1209.gif (2649 bytes)

Рис. 9. Зависимость между плотностью сельского населения и долей сельхозугодий в общей площади территории, 1979 г.

Сделаем выводы. Сельское расселение в Нечерноземье имеет отчетливо выраженный зональный характер, обусловленный главным образом зональными различиями сельскохозяйственного производства. Этот результат давно известен в географической литературе [+68].

Существенно (на это до нас не обращали внимания), что основные его параметры: плотность сельскохозяйственного населения, густота сельских и аграрных поселений, средний размер поселения - оказываются функционально зависимыми (для северной и южной части в отдельности) лишь от одного интегрального показателя зональности - доли сельхозугодий в общей площади земельных ресурсов, которая в свою очередь положительно коррелирует с географической широтой местности. Таким образом, территориальная структура расселения детерминирована территориальной структурой агрокультурного ландшафта и уже только поэтому имеет пределы концентрации по всем своим параметрам: плотности населения, густоте поселений и их размеру. Эти пределы опять же обусловлены особенностями пойменно-лугового ландшафта: степенью его дисперсности или концентрации, а для юга зоны - распаханностью (расчлененностью) пашни, т.е. наравне с экологической структурой хозяйства можно говорить и об экологической структуре расселения.

Агрокультурный ландшафт воздействует на расселение не прямо, а опосредованно, через хозяйство. Важной закономерностью сельскохозяйственного расселения является обусловленность многих его черт технико-экономическими требованиями сельскохозяйственного производства [+69]. При этом рассредоточенность поселений не просто наследие прошлого, а во многих случаях необходимое хозяйственное требование: "приближение скота к кормам, навоза - к полям". И в таком смысле сложившаяся система сельского расселения оптимизирована: по потерям времени и средств на перемещение от селитьбы к месту работы - для человека, а для скотины - по потерям времени на переходы к пастбищам.

Однако понимание этого естественного механизма связи расселения с ландшафтом было постепенно утеряно специалистами по архитектурно-строительному проектированию при разработке схем районной планировки, в результате чего и появилось понятие "неперспективный" населенный пункт, которое распространилось даже на поселки отделений совхозов и колхозов. Понятие концентрации труда, как можно видеть, было подменено понятием центрации (укрупнения) поселений, хотя это не одно и то же. Концентрация предполагает совместное увеличение плотности как производительных сил сельского хозяйства в целом, так и средств труда в частности, т.е. одновременно с укрупнением аграрных поселений необходимо укрупнение не только животноводческих ферм, но и агрокультурных ландшафтов (угодий), а это, как мы показали выше, не всегда возможно.

О существовании разных пределов величины сельских населенных пунктов для различных районов, т.е. об относительности понятия "крупного" поселения, в 1963 г. специально писал в своем фундаментальном исследовании С.А. Ковалев [+70]. Однако только в конце 70-х - начале 80-х гг. появились работы, в которых говорится о том, что "в районных планировках, решающих судьбу сельских поселений, подчас трудно, а иногда и невозможно отыскать какие-нибудь серьезные и убедительные доказательства целесообразности предполагаемых распределений существующих сельских поселений на перспективные и неперспективные" [+71], и ставится вопрос о целесообразности понятия "перспективный" населенный пункт. В то же время появились работы, которые уже и с методологических позиций показали несостоятельность концентрации производства и населения в немногих населенных пунктах в качестве главного направления на перспективу [+72].

В свою очередь мероприятия по сселению трудоспособного сельскохозяйственного населения из "неперспективных" деревень показали неподготовленность "перспективных" поселений к приему ссылаемых семей [+73], которые, минуя центральные усадьбы, уезжают в города. Все это заставляет осторожнее отнестись к системе сельского расселения, объективно оценивая ее достоинства и недостатки.

В условиях агрокультурного (пойменно-лугового) ландшафта Нечерноземья возможности концентрации сельскохозяйственного производства (молочное и мясное животноводство) и укрупнения сельских поселений весьма ограничены; более того, необходимость их не вытекает из условий и предпосылок самого производства. Интенсификация возможна здесь и без центрации хозяйства и расселения. Сохранение, как правило, мелкоселенной, периферийной части сельской системы расселения - естественный и, видимо, даже во многом более выгодный путь развития с учетом всех аспектов, а не только экономического. Последний, кстати, способен лишь оценить, и то весьма схематично, затраты по осуществлению априори заданного варианта перестройки расселения, но не может служить в качестве инструмента прогноза событий, вызванных такой перестройкой, а тем самым и их экономических результатов.

Измельченная сеть населенных мест, безусловно, вызывает трудности в организации производства, культурно-бытового обслуживания. Но в этой зоне на периферии в Угличском районе Ярославской области, например, сосредоточивается до 60 % территории, основная часть обрабатываемых земель, требующих значительных затрат труда [+74].

Нагрузка пашни на сельское поселение в Нечерноземье хотя в 2,7 раза меньше, чем в целом по РСФСР, но темпы ее роста выше среднереспубликанских. Дальнейшая ориентация политики преобразования села на преодоление мелконаселенности может еще больше снизить возможности использования производственных ресурсов и по другой причине. Ведь в Нечерноземье на фермах малых деревень сосредоточено свыше 1/2 поголовья крупного рогатого скота. Поэтому сохранение существующей периферийной части сельского расселения - необходимая предпосылка успешного развития производства в сельской местности [+75].

Пока выполнено немного исследований, в которых "дисперсность - концентрированность" систем расселения анализируется с количественной стороны в связи с экономической деятельностью соответствующих этим системам сельских хозяйств. Так, В.Р. Беленький в 1977 г. одним из первых отметил, "что концентрация населения и увеличение обслуживаемой одним центром территории благотворно отражаются на экономике сельского хозяйства лишь до определенного предела... затем наступает перелом, и последующая концентрация населения резко ухудшает экономические показатели хозяйств" [+76]. К этому выводу он пришел на основе анализа зависимости себестоимости продукции растениеводства от средневзвешенной площади, обслуживаемой одним поселком, на примере свеклосеющих совхозов Орловской области. В том же году вышла работа М.Д. Спектора, в которой на примере 43 совхозов Кокчетавской области была показана статистически значимая связь между числом отделений на хозяйство, с одной стороны, и себестоимостью зерна, говядины и выходом валовой продукции, с другой, а также отсутствие такой связи между перечисленными экономическими показателями и размером хозяйства, числом 'сел на 1000 человек населения [+77]. В 1982 г. появилась интересная, но малодоступная работа Е.А. Скаршевской, посвященная связи экономических показателей 184 хозяйств Вологодской области с особенностями расселения населения [+78]. Любопытно, что Е.А. Скаршевская отмечает отсутствие прямой связи между числом крупных населенных пунктов или теснотой сельского расселения, с одной стороны, а с другой, себестоимостью молока и мяса, размером валовой продукции в расчете на 1 работника, на 100 га сельхозугодий или на единицу производственных фондов [+79].

Примечания

[+1] Здесь и далее используются названия единиц территориального деления бывшего СССР, а также названия учреждений, организаций и пятилеток, употреблявшиеся при жизни автора. - Прим. ред.

2 В 70-80-е гг. ряд постановлений правительства административно принуждал к такому направлению развития. Его тупиковый характер анализирует автор. - Прим. ред.

[+3] Пальцев И.Н. Земля - бесценное богатство // Природа Ярославской области и ее охрана. Ярославль, 1984., с. 19-26

[+4] Башаев И.Я. Основные пути увеличения производства молока и снижения его себестоимости в совхозах Ярославской области // Резервы повышения экономической эффективности сельскохозяйственного производства. М., 1981.

[+5] Шамов И.И. Роль естественных кормовых угодий в развитии молочного скотоводства Кировской области // Резервы повышения экономической эффективности сельскохозяйственного производства. М., 1983.

[+6] Добровольский Г.В., Урусевская И.С. Анализ главных закономерностей географии почв Нечерноземной части РСФСР на основе карты почвенно-географического районирования // Природное и сельскохозяйственное районирование СССР: Матер. VIII Всесоюз. межвуз. конфер. по природному и экономико-географическому районированию СССР для сельского хозяйства (Москва, 2-4 июня 1981 г.). М., 1983.

[+7] Итоги науки и техники: География СССР. Т. 14: География сельского хозяйства / Под ред. А.Н. Ракитникова. М., 1979.

[+8] Леонова Н.Б. Некоторые закономерности распространения типов природных кормовых угодий Нечерноземной зоны РСФСР // Районирование возобновляемых природных ресурсов. М., 1983.

[+9] Ракитников А.Н. и др. Сельскохозяйственное использование земель Нечерноземной зоны РСФСР // Природное и сельскохозяйственное районирование СССР: Матер. VIII Всесоюз. межвуз. конфер. по природному и экономико-географическому районированию СССР для сельского хозяйства (Москва, 2-4 июня 1981 г.). М., 1983.

[+10] Хазанов Е.Е. Проблемы и перспективы создания агрокомплексов // Проблемы концентрации общественного производства в развитии производственных сил Нечерноземной зоны РСФСР. Саранск, 1977., с. 129

[+11] Иванов Ф.А. О некоторых резервах повышения эффективности и объема производства мяса // Проблемы концентрации общественного производства в развитии производственных сил Нечерноземной зоны РСФСР. Саранск, 1977., с. 178-179

[+12] Ракитников А.Н. и др. Сельскохозяйственное использование земель Нечерноземной зоны РСФСР

[+13] Леонова Н.Б. Некоторые закономерности распространения типов природных кормовых угодий Нечерноземной зоны РСФСР

[+14] Производственные силы Нечерноземной зоны РСФСР: Проблемы и перспективы развития агропромышленного комплекса. / Под ред. А.Н. Гладышева и В.П. Можина. М., 1977.

[+15] Добровольский Г.В., Урусевская И.С. Анализ главных закономерностей географии почв Нечерноземной части РСФСР на основе карты почвенно-географического районирования

[+16] Леонова Н.Б. Некоторые закономерности распространения типов природных кормовых угодий Нечерноземной зоны РСФСР

[+17] Там же

[+18] Ракитников А.Н. и др. Сельскохозяйственное использование земель Нечерноземной зоны РСФСР

[+19] Суслов Н. Колхозы в системе народного хозяйства / Вопросы экономики. 1982, N 12.

[+2] 0 Клемышев П. Эффективность использования ресурсов сельского хозяйства // Вопросы экономики. 1982, N 3.

[+21] Регуш В.В. Пути повышения эффективности животноводческих комплексов и объединений // Проблемы концентрации общественного производства в развитии производственных сил Нечерноземной зоны РСФСР. Саранск, 1977.

[+22] Хазанов Е.Е. Проблемы и перспективы создания агрокомплексов

[+23] Головин В., Лифанчиков А., Ульянов И. Развитие АПК Нечерноземья // Вопросы экономики. 1982, N 9.

[+24] Зайдельман Ф.Р. Современные проблемы мелиорации почв Нечерноземной зоны // Природные условия Нечерноземной зоны РСФСР. Вып. 1. М., 1982.

[+25] Там же

[+26] Зайдельман Ф.Р. Современные проблемы мелиорации почв Нечерноземной зоны

Зайдельман Ф.Р. Чумичева Г.Д. Принципы почвенно-мелиоративного районирования территории гумидных ландшафтов на примере Нечерноземной зоны // Природные условия Нечерноземной зоны РСФСР. Вып. 1. М., 1982.

[+27] Там же

[+28] Дорофеев А.А. Методика и результаты изучения контурности полей в Калининской области // Изменение природных комплексов Нечерноземной зоны под воздействием хозяйственной деятельности человека. Калинин, 1982.

[+29] Кубышев В.А. Этнические проблемы индустриальных технологий производства сельскохозяйственной продукции: Совместная сессия АН СССР и общего собрания ВАСХНИЛ (Москва, 22-23 ноября 1982 г.). М., 1983.

[+30] Шевченкова Т.Ф, Влияние техногенно-геологического фактора на природу Брянской области // Рациональное природопользование на территории Брянской области. М., 1983.

[+31] Пастернак А.К. Способы оптимального решения мелиоративного преобразования территории (на примере юго-западного Нечерноземья) // Проблемы мелиорации земель юго-запада Нечерноземной зоны РСФСР. М., 1983.

[+32] Зайдельман Ф.Р. Современные проблемы мелиорации почв Нечерноземной зоны // Природные условия Нечерноземной зоны РСФСР. Вып. 1. М., 1982.

[+33] Степин В. Эффективность мелиорации земель в Нечерноземной зоне РСФСР // Вопросы экономики. 1983, N 12.

[+34] Пархоменко Г.В., Долженко И.Б. Использование и повышение плодородия мелиоративных земель в Ярославской области // Повышение эффективности использования мелиоративных земель. М., 1982.

[+35] Степин В. Эффективность мелиорации земель в Нечерноземной зоне РСФСР

[+36] Зайдельман Ф.Р. Современные проблемы мелиорации почв Нечерноземной зоны

[+37] Шегидевич А. И. Комплексная оценка влияния деятельности человека на использование земельных ресурсов Белорусской ССР // Природные и экономические предпосылки развития и размещения производительных сил экономического района. Минск, 1982.

[+38] Зайдельман Ф.Р. Современные проблемы мелиорации почв Нечерноземной зоны

[+39] Шевченко П.Г. Природные ресурсы долины Десны и проблемы их регионального использования // Рациональное природопользование на территории Брянской области. М., 1983.

[+40] Зайдельман Ф.Р. Современные проблемы мелиорации почв Нечерноземной зоны

[+41] Зайдельман Ф.Р. Чумичева Г.Д. Принципы почвенно-мелиоративного районирования территории гумидных ландшафтов на примере Нечерноземной зоны

[+42] Рязанов П.Н. К вопросу о генезисе гумуса пойменных почв центра Русской равнины. // Динамика географических систем. М., 1983.

[+43] Леонова Н.Б. Некоторые закономерности распространения типов природных кормовых угодий Нечерноземной зоны РСФСР

[+44] Заков И.Г., Лепилин Г.Н. Мелиорация естемтвенных кормовых угодий на эродированных склонах // Сборник научных ВНИИ агролесмелиорации. М., 1983, N1/78.

[+45] Головин В., Лифанчиков А., Ульянов И. Развитие АПК Нечерноземья

[+46] Социально-демографическое развитие села. Региональный анализ // Под ред. Т.И. Заславской и Н.Б. Мучника. М., 1980., с. 25

[+47] Давидович В.Г. Расселение в промышленных узлах (Инженерно-экономические основы). М., 1960.

[+48] Агафонов Н.Т., Мажевич М.Н. Марксизм о социально-экономическом обосновании обусловленности расселения (статья вторая) // Изв. ВГО. 1985, вып. 2.

[+49] Ковалев С.А. Сельское расселение (Географическое исследование). М., 1963.
Ковалев С.А., Ковальская Н.Я. География населения СССР. М., 1980.

[+50] Там же

[+51] Этнография русского крестьянства Сибири. XVII - середина XIX в. / Под ред. В.А. Александрова. М., 1981.

[+52] Громов Г.Г. Хозяйственный ареал как сфера взаимодействия человека и природы // Общество и природа. Исторические этапы и форма взаимодействия. М., 1980.

[+53] Васильев Ф.В. Влияние фактора плодородия почв на заселенность (на примере Нижне-Новгородской губернии XIX - начала XX в.) // Взаимодействие общества и природы в процессе общественной эволюции. М., 1981.

[+54] Примечание. Таблица составлена без учета пос. Пинега, бывшего районного центра, расположенного на территории совхоза "Пинежский", и без учета с. Карпогоры - районного центра, расположенного на землях совхоза "Быстровский", население которых в основном не связано с работой в сельском хозяйстве.

[+55] Галахова Э.Н. Некоторые вопросы эффективного использования агроклиматических ресурсов Мордовии // Проблемы концентрации общественного производства в развитии производительных сил Нечерноземной зоны РСФСР. Саранск, 1979.

[+56] Ковалев С.А. Географическое изучение населения, его потребления и общественного обслуживания // Перспективы географии. М., 1976. (Вопросы географии. Сб. 100.)

Лопатина Е.Б., Покшишевская В.В. К истории понятия "емкость территории" в отечественной литературе по географии населения // Вопросы географии населения СССР. М., 1961.

[+57] Ковалев С.А., Ковальская Н.Я. География населения СССР., с. 255

[+58] Курицин И.И. Плотность населения как фактор и следствие размещения сельского хозяйства // Изв. ВГО. 1984, т.116, вып. 4.

[+59] Ковалев С.А., Ковальская Н.Я. География населения СССР.

[+60] Волошенко Е.В. К вопросу взаимодействия ландшафтов и сельского расселения южной части Северо-Запада РСФСР // Вестн. Ленингр. ун-та. 1977, N 24

[+61] Орфанов И.К., Юнина В.П. Об оптимизации ландшафтов, измененных деятельностью человека (на примере Горьковской области) // Природные ресурсы и природопользование Волго-Вятского района. Горький, 1983.

[+62] Носачева С.В. Некоторые особенности развития межселенных пассажирских связей и транспортного обслуживания населения Свердловской и Пермской областей // Проблемы концентрации общественного производства в развитии производительных сил Нечерноземной зоны РСФСР. Саранск, 1977.

[+63] Скаршевская Е.А. О связи экономических показателей колхозов и совхозов Вологодской области с особенностями расселения и населения. Деп. ВИНИТИ, N 2773-82. М., 1982.

Скаршевская Е.А. Экономико-географический анализ взаимосвязи сельского расселения и сельского хозяйства в условиях Нечерноземной зоны РСФСР (на примере типичных хозяйств Вологодской области ): Автореф. дис. канд. геогр. наук. М., 1980.

[+64] Курицин И.И. Плотность населения как фактор и следствие размещения сельского хозяйства

[+65] Лола А.М., Савина Т.М. Закономерности и перспективы преобразования сельских поселений Нечерноземной зоны РСФСР // Изв. АН СССР. Серия географ. 1978, N 16.

[+66] Ракитников А.Н. и др. Сельскохозяйственное использование земель Нечерноземной зоны РСФСР

[+67] Платонов Ф.П. Сельский административный район - основное звено территориальной специализации и концентрации сельскохозяйственного производства на базе межхозяйственной кооперации и агропромышленной интеграции // Проблемы концентрации общественного производства в развитии производительных сил Нечерноземной зоны РСФСР. Саранск, 1977.

[+68] Кирх А., Саар Э. Модель межкомплексной социальной мобильности (Опыт генетического исследования молодежи в Эстонской ССР) // Город как среда жизнедеятельности человека: Матер. 2-й науч. конфер. социологов Прибалтики (Бирштонас, 1981 г.). Т. 2. Вильнюс, 1981.

Ляликов Н.И. Очерки по географии населения СССР. Очерк второй. Типы сельского расселения СССР // География в школе. 1948, N 3,5; 1949, N 2,3.

[+69] Ковалев С.А. Сельское расселение (Географическое исследование)., с. 92

[+70] Там же, с. 188-199

[+71] Беленький В.Р., Хорев Б.С. Проблемы и перспективы развития сети сельских населенных мест Нечерноземной зоны РСФСР в единой системе расселения страны // Географические основы формирования систем расселения. Л., 1981., с. 108

[+72] Авдеев Ю.А. Исторические типы расселения населения и проблемы нового расселения // Проблемы расселения в СССР (Социально-демографический анализ сети поселений и задачи управления). М., 1980.

[+73] Беленький В.Р. Проблеммы сельского расселения Нечерноземной зоны РСФСР // Проблемы концентрации общественного производства в развитии производительных сил Нечерноземной зоны РСФСР: Тез. докл. Всерос. конфер. Саранск, 1977.

[+74] Попова Н.М., Шойфер А.И. Влияние территориальных различий групповой системы расселения районного ранга на пути ее преобразования // Проблемы концентрации общественного производства в развитии производительных сил Нечерноземной зоны РСФСР. Саранск, 1977.

[+75] Стронгина М.Л. Развитие сельской поселенческой сети // Вопросы экономики. 1983, N 1.

[+76] Беленький В.Р. Проблеммы сельского расселения Нечерноземной зоны РСФСР, с. 25

[+77] Спектор М.Д. Вопросы сельского расселения. М., 1977.

[+78] Скаршевская Е.А. О связи экономических показателей колхозов и совхозов Вологодской области с особенностями расселения и населения.

[+79] Скаршевская Е.А. Экономико-географический анализ взаимосвязи сельского расселения и сельского хозяйства в условиях Нечерноземной зоны РСФСР

 

Stolica.ru

<< ] Начала Этногенеза ] Оглавление ] >> ]

Top