Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

Бесы назревающего надлома

В.А.Мичурин

Опубликовано // Журнал "Дети фельдмаршала" , No 11 за 2000 г. - http://www.grif.ru/shtml/j2000/nov00-7.shtml.

Сама идея романа Ф.М.Достоевского "Бесы" была, на первый взгляд, совершенно провальной: роман был задуман автором как своего рода политический памфлет, направленный против революционеров-нигилистов. Однако в исполнении гения самый вроде бы примитивный замысел "на злобу дня" дает результат мировоззренческого значения, остающийся в вечности.

Роман интересует нас под особым углом зрения. Нам представляется, что эта книга, как никакая другая, выявила механизм перехода Российской цивилизации к самой тяжелой для любого суперэтноса фазе - надлому, когда рушится и видоизменяется почти все, созданное в предыдущих фазах роста и расцвета. Л.Н.Гумилев весьма выразительно проиллюстрировал общественный императив фазы надлома строкой З.Гиппиус: "мы знаем, мы знаем, все будет иначе".

Главная черта надлома - глубокий внутренний раскол этнического поля, когда "брат идет на брата". Причем хотя бы один из этих "братьев" обязательно является радикальным ниспровергателем доселе господствовавших общественных установлений и ментальности. Л.Н.Гумилев писал: "Эту фазу этнического развития прошли все этносы, известные науке, за исключением погибших в предыдущих фазах. В Европе эта фаза совпала с эпохой Реформации, Великих открытий, возрождения и Контрреформации. В Риме это было время завоеваний Мария, Суллы, Помпея и Цезаря, а также гражданских войн. В Византии аналогичный творческий и тяжелый период - победы исаврийской династии и иконоборчество. В Арабском Халифате этот возраст оказался роковым: Халифат распался..."

В России типичные для надлома процессы проявились как нельзя более ярко в революционном движении, приведшем к событиям 1917 г. и последующей гражданской войне, когда надлом стал очевидной реальностью: суперэтнос раскололся на "красную" и "белую" половины, вступившие в войну на истребление.

Российский надлом имел свой "инкубационный период", начавшийся со своего первого проявления - восстания декабристов и продолжавшийся до 1905 г., когда рана уже открылась.

Яркую картину и глубокий анализ механизма инкубации надлома как раз и дает нам Ф.М.Достоевский в романе "Бесы" (чтобы достичь этой цели, можно не знать учения Л.Н.Гумилева, но необходимо обладать той глубиной проникновения в суть общественных процессов и психологии, которая была у Достоевского).

В романе действует один-единственный пассионарий - П.С.Верховенский, являющийся инициатором всех событий и одновременно живым воплощением зла. Попробуем показать, что в то время имелись объективные, заложенные в самом механизме этногенеза, причины появления такой фигуры ( которая имела реальный прототип - С.Г.Нечаева ).

В надломе абсолютное большинство пассионариев нового поколения втягивает в себя система, взявшая себе за знамя и фундаментальный принцип радикальное отрицание всего старого - "...до основанья, а затем...".

Поведение П.С.Верховенского представляется совершенно рациональным, если понять суть этого человека - беспринципного пассионария эпохи надлома, пытающегося сколотить себе трамплин из подручного человеческого материала. Вспомним его самохарактеристику в минуту откровенности - "я мошенник, а не социалист". Зло П.С.Верховенского тоже рационально - это ничем не ограниченное стремление разрывать системные связи старого, "донадломного" общества, с тем чтобы надлом поскорее перешел в свою открытую стадию, в которой люди, подобные Петру Степановичу, чувствуют себя как рыбы в воде (из Верховенского-младшего получился бы неплохой чекист).

Но замысленная Петром Степановичем в качестве харизматического вождя фигура Н.В.Ставрогина оказывается неподходящей к этой роли - Ставрогин типичный субпассионарий, правда, обладающий личным обаянием, развитым интеллектом и даже определенной силой воли. Подчеркнем мысль, неоднократно высказанную самим Л.Н.Гумилевым, - отождествлять пассионарность с силой воли или интеллектуальными способностями глубоко неверно. Пассионарность - это движущая сила, целенаправленная активность, а воля и интеллект - лишь необходимые средства для ее проявления. Если нет цели, то есть пассионарной жизненной установки, то воля и разум остаются невостребованными и являются для личности лишней обузой. Так и было в случае со Ставрогиным, который мучался и умер от того, что ничего не хотел, то есть его личность имела дефект в виде патологического недостатка пассионарности. Заметим, что субпассионарность во многих случаях приводит к суицидальному по своей сути поведению - наркомании, тяжелым формам алкоголизма, бессмысленным истерически-рискованным поступкам, хронической депрессии и т. д. Самохарактеристика Ставрогина в его предсмертной записке также весьма исчерпывающая: "мои желания несильны; руководить не могут".

Думается, что сравнительная характеристика двух упомянутых героев романа "Бесы" позволяет проиллюстрировать гумилевское понимание пассионарности, являющейся самостоятельным импульсом человеческого поведения. Злобный, необаятельный, откровенно циничный Петр Степанович является движущей силой разворачивающихся в романе коллизий, а предмет всеобщего обожания "красавец" Ставрогин - рабом и жертвой своих извращенных инстинктов. Все дело в том, что первый из них - носитель пассионарности (которая никак, ни прямо, ни косвенно, не связана со степенью злодейства или добродетели отдельной личности и порождает как праведников, так и активных мерзавцев). Второй же лишен пассионарности в столь патологической степени, что это делает его невольной причиной сплошных бед в силу неадекватности его поведения. Ставрогин страдает весьма характерным для субпассионариев инфантилизмом, когда взрослый человек как бы задерживается на уровне психического развития "тинейджера", страдающего "подростковым негативизмом" (беспричинная жестокость, вандализм). Из Ставрогина пытаются конструировать "вождя", в то время как ему хочется, подобно трудному подростку, "мучить кошек".

Оба эти героя - "бесы", то есть носители зла, но зло они творят по совершенно противоположным причинам, коренящимся в их разной энергетической конституции.

Образно говоря, если П.С. Верховенский мог бы явиться вполне органичным персонажем романа Максима Горького "Мать", эффективно руководящим на его страницах деятельностью Павла Власова, то Ставрогин вкупе со Степаном Трофимовичем Верховенским могли бы составить компанию героям пьесы А.П.Чехова "Вишневый сад", рисующей картину пассионарной депрессии дворянского субэтноса, лишившегося в начале ХХ века руководящей роли в российской этносоциальной системе.

Механизм ротации политических элит (то есть смены правящих субэтносов) понял итальянский политолог В.Парето, но он не знал одного из законов этногенеза - политические элиты по-разному сменяют друг друга в разных фазах этногенеза в зависимости от общего уровня пассионарности в этносе. В надломе эта смена весьма специфична и конфликтна: антиэлита строится на предельно радикальном идейном отрицании старого. В данном контексте автор не может не вспомнить аналогию, приведенную им ранее в другой статье: корабль теряет устойчивость, когда центр его тяжести оказывается наверху, выше ватерлинии; этническая система теряет ее, когда пассионарность иссякает в верхних, правящих этажах общества, зато накапливается в нижних. Общественная система не пускает пассионариев в свои верхние этажи, подбор "руководящих кадров" традиционно осуществляется на основании совершенно других критериев - по родовому принципу, "по блату". Это , естественно, делает пассионариев врагами такой системы, они создают структуры, призванные ее низвергнуть.

На страницах романа "Бесы" эта ситуация показана как нельзя более ярко: губернией руководит глупая женщина через своего мужа, губернатора фон Лембке, который является даже не просто субпассионарием, но и человеком умственно неполноценным (страдает легкой формой дебильности).

Пассионарии, подобные П.С.Верховенскому, собирают абсолютно всех, кто противостоит существующему порядку вещей. Весь груз, который активные бесы надлома могут подвесить на мачту корабля с целью его перевернуть, они вытаскивают и подвешивают повыше. Поэтому Федька Каторжный (важная карта в раскладе Петра Степановича), бандит Котовский (красный командир и "герой гражданской войны)", буйные субпассионарии "революционные матросы" 1917-го года - важный фактор революции.

Вообще для переломных эпох характерно такое явление, как "поляризованный контингент", когда определенная разновидность пассионариев овладевает навыками использования в своих целях отбросов общества - субпассионариев. Такие черты субпассионариев, как неспособность прогнозировать последствия своих действий, склонность к истерикам, полная аморальность, детская жестокость, внушаемость, оказываются весьма ценными для "профессиональных революционеров" или же просто авантюристов эпохи надлома. Типичный пример пассионариев, использующих особенности поведения вырожденцев в своих целях, - "воры-законники", элита преступного мира России в середине ХХ века (этому явлению ученик Л.Н.Гумилева В.Ю.Ермолаев посвятил отдельную весьма содержательную работу).

"Поляризованную систему" пытается выстроить П.С.Верховенский из "людишек", которых он сам заслуженно презирает. Это у него отчасти получается, но "системная ошибка" его деятельности в том, что у Ставрогина, из которого он хотел вылепить культовую фигуру, никакого "волчьего аппетита", то есть пассионарности, не оказывается. Внешность обманчива - в Ставрогине тоже сидит червяк субпассионарности, он является забавным примером человека, которого придумали окружающие. Кстати, пресловутая "сила" Ставрогина, которая всегда "оказывалась беспредельною", является ничем иным, как способностью совершать смелые хулиганские поступки и открыто плевать на общественные нормы поведения (физическая смелость часто встречается у субпассионариев криминального типа). Отметим, что Ставрогина тянуло в среду себе подобных - на петербургское дно.

Надлом является первой по ходу времени фазой этногенеза, когда отрицательная составляющая этноса - субпассионарии - становятся важным фактором общественной жизни и борьбы за власть. Такая ситуация повторяется затем в полной мере в финальной фазе этногенеза - обскурации.

Наше время, когда пассионарность Российского суперэтноса снизилась до уровня, типичного для инерционной фазы этногенеза, а большинство населения составляют люди прагматичные и не склонные попадаться на "идеологические удочки", является неподходящим для успешной деятельности "бесов надлома". И слава Богу! Люди устали от того, что надломные пассионарии используют их в качестве материала для удовлетворения своих амбиций или реализации фантазий. "Цвет времени" сменился. Новым Петрам Степановичам стало труднее найти новых прапорщиков Эркелей. "Юноши бледные со взором горящим", готовые отдать свои и чужие жизни "за идею", встречаются все реже. Если руководство страны не совершит непоправимых ошибок, могущих создать питательную среду для еще сохранившихся "бесов надлома", то мы сможем, хотя бы отчасти, считать гениальную книгу Ф.М.Достоевского "Бесы" историческим романом.

 

Stolica.ru

<< ] Начала Этногенеза ] Оглавление ] >> ]

Top