Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

Хазары и турки

М.И.Артамонов

Первые сведения о хазарах в византийских источниках относятся ко времени войны Ираклия с Персией, когда хазары выступили союзниками Византийской империи. Надеясь возвратить захваченную персами Армению и проникнуть в центр персидских владений, император Ираклий в 623-624 гг. перенес войну в Закавказье и здесь принимал все меры к тому, чтобы увеличить свои силы присоединением кавказских христиан. Оттесненный от персидской границы и покинутый кавказскими союзниками, Ираклий искал новых союзников, с помощью которых можно было бы поправить дело, и нашел их в лице хазар. По одной версии, хазарский каган, явившийся с войском в окрестности Тбилиси (Тифлиса), где находился тогда император, имел с последним свидание и, получив щедрые подарки, оставил в помощь ему сорокатысячное войско под предводительством Зиевила (Зигевила), который, по словам Феофана, был вторым человеком после кагана. По другой версии, переговоры с императором вел именно Зиевил, и он же оставил вспомогательное войско во главе со своим сыном. Хазары оказали существенную поддержку византийской армии. В 631 г. император отправил к кагану свою дочь Евдокию в жены, что было обусловлено договором с хазарами, но так как каган к этому времени умер, то Евдокия была возвращена с пути [+1].

С большей подробностью и яркостью, чем в византийских источниках, рассказано о союзе Ираклия с хазарами в армянском историческом сочинении - "Истории агван" Моисея Каганкатваци [+2]. Хотя это сочинение и относится в целом к Х веку, несомненно, что оно представляет компиляцию более древних литературных произведений. Для многих частей его источники заимствования можно указать, другие, в частности те страницы, на которых рассказывается о походах хазар в Закавказье, могли быть написаны только современником, настолько они переполнены подробностями и насыщены чувством автора: его ужасом перед варварами и скорбью о страданиях родной земли. О том же свидетельствуют и внешние признаки изложения: рассказ ведется от первого лица, встречаются, например, такие выражения: "мы видели их сидящими поджавши колени" или "взяв из рук наших приветственные подарки", "слышал от верного человека" и т.д. [+3] К сожалению, текст "Истории агван" до сих пор не проанализирован и состав его полностью не определен. О компиляторе, которому он обязан своим появлением, ученый переводчик "Истории агван" на русский язык, К.Патканов, отзывается следующим образом: "Он собирает разнообразные сведения, где только может достать, и группирует их как попало, не обращая внимания на внутреннюю связь факторов, на их хронологическую последовательность" [+4]. Это замечание совершенно справедливо относительно имеющихся в "Истории агван" сообщениях о хазарах. Поэтому я несколько подробнее, чем это было бы необходимо для развития поставленной темы, остановлюсь на изложении этих сообщений, с тем чтобы расположить их в той последовательности, какая определяется взаимной связью описываемых событий и их хронологией.

У Феофана, оставившего наиболее подробный в византийских источниках рассказ о войне Византии с Персией при Ираклии и Хосрове II Парвизе, сношения Ираклия с "восточными турками, называемыми хазарами", с целью заключения военного союза отнесены к 617 г. или (т.к. хронология этого писателя отстает от действительной) лучше сказать, к первому году второго похода Ираклия в Закавказье, т.е. к 626-му - тому самому несчастному для Византии году, в который соединенные силы персов и авар едва не взяли Константинополь. Император в это время был уже в Закавказье и совместно с хазарами осаждал город Тбилиси [+5]. Однако указание Феофана едва ли точно. Едва ли Ираклий возобновил войну в Закавказье раньше, чем заручился поддержкой со стороны хазар. Опыт первого похода должен был показать Ираклию с достаточной очевидностью, что рассчитывать на серьезную помощь в борьбе с Персией со стороны закавказских христиан не приходится. Под персидским владычеством они чувствовали себя не хуже, если не лучше, чем под властью Византии. Можно думать, что после неудачи первого похода второй поход, и притом через Закавказье, был предпринят Ираклием потому, что у него заранее была уверенность найти здесь сильную поддержку со стороны хазар. Трудно верится поэтому, что сношения с хазарами были начаты только в 629 г., когда Ираклий уже находился в Лазике и готовился к возобновлению войны с Персией в закавказских областях.

В "Истории агван" сообщение об обмене посольствами между Византией и хазарами приведено после рассказа о неудачной осаде Тбилиси византийскими и хазарскими войсками. Прекрасный знаток армянской исторической литературы К.Патканов, нисколько не сомневаясь в такой последовательности событий, излагает рассказ "Истории агван" о войне с Персией в том же самом порядке [+6]. Другие историки ссылкой на Моисея Каганкатваци подкрепляют датировку византийского посольства к хазарам 626 года . Действительно, в "Истории агван" это посольство указано под 36-м годом царствования Хосрова, который вступил на престол в 590 году. На первый взгляд, данные об этой дате в "Истории агван" и у Феофана совпадают, и нет решительно никаких формальных оснований сомневаться в ее достоверности. При ближайшем рассмотрении текста "Истории агван", однако, оказывается, что порядок в изложении последовательных событий в ней перепутан, что события 36 года царствования Хосрова рассказаны после случившегося в 38 году. Осада Тбилиси, которая, по Феофану, происходила в один год со сношениями Ираклия с хазарами, отнесена здесь к 38 году царствования Хосрова, т.е. на два года позже, чем обмен посольствами между Византией и хазарами. Так как осада Тбилиси падает на 626 год, то, исходя из указания "Истории агван" на заключение союза с хазарами двумя годами ранее этого события, обмен посольствами между Византией и хазарами надо отнести не к 626-му, а к 624 году, т.е. ко времени первого похода Ираклия в Закавказье, что и по другим вышеизложенным соображениям является более вероятным.[+7]

В "Истории агван" об этих посольствах рассказывается следующее: на 36-м году царствования Хосрова император Ираклий "снарядил и отправил одного из вельмож своих Андрея", с тем чтобы "подрыть великие Кавказские горы", "открыть врата Чога (Дербентский проход), вызвать различные варварские народы и с ними изгнать гордого Хосрова, царя персидского". Обещаниями "величайших несметных сокровищ" "умный, изобретательный" посланник склонил к союзу с Ираклием джебу-кагана - наместника северного царя, предводителя "звероподобного, златолюбивого народа косо-носцев". Для утверждения условий договора джебу-каган вместе с византийским посланником отправил 1000 отборных всадников, которые, прорвавшись через Дербентский проход, "как орлы устремились к великой реке Куре, не щадя никого из встретившихся и, направив свой путь по стране иверцев, егерцев, перешли море и достигли царской резиденции. Они предстали перед великим императором, утвердили друг с другом клятвы по законам обоюдным и взяли от него пропуск, чтобы не быть никем подозреваемыми" [+8].

В специальном примечании к своей "Истории Византии" Ю.Кулаковский, пересказывая это сообщение, считает его простым вымыслом автора с целью придать своему изложению большую связность и цельность. "Так как, - пишет он,- Ираклий завязал сношения с хазарами из Лазики (Колхиды), т.е. устроил дело при посредстве алан, как бывало то не раз в течение VI века, то одно уже упоминание о том, что послы хана явились к нему в Константинополь, в достаточной степени подрывает достоверность этого сообщения" [+9]. Кулаковский в приведенной оценке сообщения "Истории агван", без сомнения, не прав. Если бы автор "Истории агван" изобрел его для стройности изложения, то он не перепутал бы даты так, как это нами указано. К тому же, для связности изложения этот рассказ в том месте не нужен. Мы имеем дело, следовательно, не с позднейшим вымыслом, а с сообщением, которому можно верить в той же мере, как и другим частям включенного в "Историю агван", хотя и в перепутанном виде, повествования о войне Ираклия с персами при участии хазар. Если другие части этого повествования носят все признаки близости его к описываемым событиям и достоверности в их передаче, то и эта часть заслуживает той же степени доверия. Что касается существа сообщения, то его невероятность зависит только от неправильного приурочения описываемых событий к 626 году. В этот год хазарскому посольству, действительно, незачем было отправляться в Константинополь, так как император находился в Закавказье, незачем было силой прорываться через находившийся в персидских руках Дербент, когда до императора можно было добраться через дружественные Византию и Лазику.

В 624 г. императора также не было в Константинополе. Этот год он провел с войском в беспрерывных маневрах в восточной Армении. Под давлением персов византийская армия отступала к Кавказу. Феофан об этом говорит, что "царь пошел в страну гуннов, в страны их непроходимые, по дорогам неровным и трудным". Здесь лазы и абазги, союзники Византии, оставили византийское войско. Положение Ираклия было настолько трудным, что в речах к войску он говорил уже о "мученических венцах". Отступая перед наседавшими персами, Ираклий пришел в области персидской Армении и здесь уже зимой ему, наконец, улыбнулось счастье. Неожиданным нападением Ираклий разбил персидское войско в г. Аречеше, на северном берегу озера Ван [+10].

По всей вероятности, неудачи похода 624 г. заставили Ираклия обратиться в поисках союзников к хазарам. Его посланнику Андрею удалось склонить хазарского вождя к союзу с Византией. Для утверждения договора, говорится в "Истории агван", хазарами было послано ответное посольство в сопровождении отряда в 1000 человек. Такой отряд был необходим, чтобы пробиться сквозь враждебную персидскую территорию и, очевидно, должен был добраться до императора, находившегося с войском в персидских владениях, так как в Константинополь посольство можно было бы отправить другим путем и не столь опасным способом. Тем не менее хазарское посольство, пройдя Грузию, добралось до моря и здесь на кораблях прибыло в столицу Византии. Надо полагать, что изменение его цели было вызвано невозможносью добраться до самого императора, отступившего в глубь Армении по направлению к границам Византии. Первоначально местом встречи с императором, видимо, намечалась та сама "страна гуннов", о которой говорит Феофан. По мнению Маркварта, она находилась в северном Дагестане и туда именно доходили византийские войска". Совершенная невероятность этого предположения очевидна. Если бы дело было так, то Ираклию незачем было бы посылать к хазарам послов; он мог бы все решить личными переговорами с хазарами, которые владели северным Дагестаном. Ю.Кулаковский ищет страну гуннов в Закавказье, в области Сакашен, там, где теперь находится город Ганджа, и куда, по сообщению Менандра, в 576 г. были переселены гунны-савиры [+12], считая вместе с тем невероятным, чтобы византийские войска доходили до правого берега реки Куры [+13]. Локализация страны гуннов между реками Курой и Араксом хорошо согласуется с направлением пути хазарского посольства. Прорвавшись через современный Азербайджан и достигнув "великой реки Куры", хазары не нашли Ираклия в Сакашене и, не рискуя следовать по пути теснимого персами византийского войска, отправились через Грузию к морю, чтобы выполнить свою миссию в Константинополе. В "Истории агван" говорится, что хазарские послы "предстали перед великого императора". Однако в Константинополе они его видеть не могли, так как туда Ираклий вернулся только после окончательной победы над Хосровом. Здесь, действительно, в "Истории агван" можно видеть неточность, ибо свидания с императором могло не быть вовсе или же оно происходило не в Константинополе и не в 624 г., а только в следующем, 625 г. - после того как византийское войско, отступая перед персами, добралось до Киликии, а сам император прибыл в Севастию и, может быть, в Трапезунд. Должно быть, к концу 625 г. договор с хазарами был уже утвержден, так как, по сообщению "Истории агван", в конце 37 года царствования Хосрова, т.е. на следующий год после отправления посольства, "царь севера" уже начал войну с Персией. Он "отправил обещанное воинственное войско под предводительством племянника своего, которого в честь его княжеской власти называли Шад". Пройдя Агванию и разорив часть Атрпатакана, хазарское войско остановилось у реки Араке, и шад послал к Хосрову вестника с объявлением о союзе с Ираклием, с требованием прекращения враждебных действий против Византии и возвращения ей всех захваченных стран и городов, а также находящихся в руках персов пленников [+14]. Ответ Хосрова, в передаче "Истории агван", очень интересен. Он гласит следующее: "Поди и скажи своему царю и брату моему кагану, что дом ваш с давних времен был уважаем предками моими и мною, как дом любимого брата, потому мы сыновьями и дочерьми часто сроднялись друг с другом. Следовательно, тебе не нужно было и не следовало оставлять своих членов и увлекаться словами раба моего, молодца римского" [+15].

По-видимому, к тем же переговорам Хосрова с хазарским шадом относятся и те увещевания и угрозы Хосрова, которые в "Истории агван" изложены несколько ранее, в главе XI. Хосров угрожал вызвать с запада полководца своего Шахрбараза и с несметными полчищами двинуть его против хазар [+16]. Это тот самый Шахрбараз, который изгнал византийское войско под предводительством Ираклия из Персии и в 626 г. осаждал Константинополь. По сообщению "Истории агван", хазары, получив грозящую грамоту Хосрова, перестали грабить и возвратились обратно [+17]. Первый поход хазар на помощь Византии, по всей вероятности, имел целью отвлечь Персию от Византии и дать возможность Ираклию приготовиться к возобновлению войны совместно с новым союзником. Эта задача, как показывают дальнейшие события, была хазарами выполнена. Ираклий, вернувшись на территорию Византии, со второй половины 625 г. деятельно занялся подготовкой второго похода и в 626 г. был уже в Лазике, готовый к совместному с хазарами решительному выступлению против персов.

Осаду византийским и хазарским войском Тбилиси Феофан относит к тому же году, что и согласованное нападение авар и персов на Константинополь [+18]. Предугадывая замыслы Хосрова, Ираклий подготовил столицу к обороне и увеличил ее гарнизон новыми войсками. Поручив ведение войны с персами в Передней Азии своему брату Феодору, он сам отправился в Закавказье, в Лазику, с тем чтобы, опираясь на хазар, нанести решительный удар Персии"История агван" следующим образом описывает вторжение хазар в Закавказье в этом году. Когда войско шада вернулось после опустошительного набега на Закавказье и "князь владыка их (т.е. джебу-каган) увидел всю добычу, доставленную пленом: людей, животных, золотые сосуды, драгоценные одежды, то задумал сам перейти на ту сторону" (т.е. за Дербент). "Он уведомил о том всех тех, которые находились под властью его - племена и народы, жители полей и гор, живущие в городах или на открытом воздухе, бреющие головы и носящие косы, чтоб по мановению его все были готовы и вооружены" [+19]. Собрав большое войско, джебу-каган вместе с сыном своим шадом выступил в поход. Время его историк агван определяет явно ошибочно 38-м и последним годом правления Хосрова, тогда как в действительности он происходил за два года до свержения и казни этого персидского царя.

Первый удар хазары нанесли г. Дербенту, заграждавшему проход между Кавказскими горами и Каспийским морем мощными укреплениями, "для построения которых, - добавляет "История агван", - цари персидские изнурили страну нашу, собирая архитекторов и изыскивая разные материалы" [+20]. Как "волны колеблющегося моря, - по образному выражению пересказываемой истории, - ударили хазары о город Чога (Дербент) и разрушили его до основания. Видя страшную опасность со стороны безобразной, гнусной, широколицей, безресничной толпы, которая в образе женщин с распущенными волосами устремилась на них, содрогание овладело жителями; особенно при виде метких сильных стрелков, которые как бы сильным градом одождили их; и как хищные волки, потерявшие стыд, бросились на них и беспощадно перерезали их на улицах и площадях города. Глаз их не щадил ни прекрасных, ни милых, ни молодых из мужчин или женщин, не оставлял в покое даже негодных, безвредных, изувеченных и старых; они не жалобились и сердце их не сжималось при виде мальчиков, зарезанных матерей; напротив, они доили из грудей их кровь, как молоко. Как огонь проникает в горящий тростник, так входили они в одни двери и выходили в другие, оставив там деяния хищных птиц и зверей" [+21]. Нельзя не отметить глубину чувства и высокую выразительность, с которой описывает "История агван" гибель "великолепного города Чога" и его защитников. Ужас охватил жителей Агвании, сбежавшихся в столицу Партав, когда они узнали о судьбе Чога. Не надеясь выдержать натиск страшного врага, они бросили свое имущество и устремились оттуда в поисках спасения в горы. Хазары настигли часть бегущих у подножия горы, близ селения Каган-кайтук, из которого происходил, по его собственным словам, автор, столь живо описавший нашествие хазар на Агванию [+22].

Разгромив Атванию, хазары направились в Иверию и осадили город Тбилиси, куда явился и византийский император со своим войском [+23]. Именно в это время произошла встреча Ираклия с предводителем хазар, о которой рассказывают византийские источники. Предводитель хазарский, которого византийские писатели называют зиевил, а армянские - джебу-каган, по словам Феофана, подъехал к императору Ираклию, поцеловал его в плечо и поклонился ему. Войско же турецкое или хазарское пало перед императором ниц, почтя его "честью необыкновенною для других народов". Зиевил представил царю сына своего, уже известного нам шада, "у которого пробивался пушок на бороде". С еще большими подробностями рассказывает об этой встрече Никифор. Ираклий обнял предводителя хазар, назвал его своим сыном и возложил на него свою собственную корону. Затем был устроен роскошный пир, после которого хазарскому предводителю была подарена вся драгоценная сервировка пиршественного стола, а также даны были царские одежды и серьги с драгоценными камнями. Серьгами же были одарены и другие хазарские начальники. Император показал зиевилу портрет своей дочери Евдокии и обещал выдать ее замуж за него, если хазары помогут ему против Персии [+24].

Несмотря на многочисленность войск "севера" (хазар) и "запада" (Византии), на разнообразие изобретенных римскими инженерами машин, "которыми они метко поражали стены и отламывали огромные камни", несмотря на огромные надутые бурдюки, наполненные камнем и песком, которыми осаждающие пытались запрудить реку Куру, чтобы отвести ее воды в город, несмотря на все это - осада Тбилиси была неудачной: город взять не удавалось, защитники его не сдавались [+25]. Персы успели ввести в город значительное войско и поручили защиту его "искусному и храброму" полководцу Шаркагану [+26] совместно с царем Иверии Стефаном, при котором Грузия отпала от Византии и присоединилась к Персии [+27]. После двухмесячной безуспешной осады хазарские и византийские войска были утомлены и ослаблены потерями. По словам "Истории агван", император Ираклий отпустил хазарское войско, условившись, что оно вернется на будущий год "по истечении жарких месяцев", т.е. осенью, для продолжительных совместных действий против Персии; сам же он решил прекратить осаду города [+28]. Защитники города, издеваясь над неудачею врагов, "принесли огромную тыкву, нарисовали на ней изображение царя гуннов (хазар), аршин в ширину и аршин в длину; вместо ресниц нарисовали несколько отрезанных ветвей, которых никто не мог видеть, место бороды оставили безобразно голым; место ноздрей носа шириной в один локоть, редкие волосы на усах... [+29] Они принесли это и поставили на стене против них (хазар) и кричали: вот царь, государь ваш, возвратитесь, поклоняйтесь ему, это джебу-каган. И взяв в руки копья, кололи и пронзали тыкву, изображавшую лицо его. Так же издевались и насмехались над другим царем (Ираклием), называя его скверным и мужеложником" [+30]. В грузинских источниках говорится, что Ираклия осажденные обзывали козлом [+31].

По византийским сообщениям, зиевил (джебу-каган), оставив императору сорокатысячное войско во главе со своим сыном, с остальным войском возвратился в свою землю. По сведениям Феофана, хазарское вспомогательное войско с наступлением зимы 618 (627) г., "не стерпя трудов, которые должно было разделять с царем", покинуло Ираклия [+32]. В его рассказе это произошло более чем через год после осады Тбилиси. Ю.Кулаковский почему-то полагает, что Ираклий немедленно после неудачной осады Тбилиси предпринял поход в глубь Персии, завершившийся полным разгромом персидского войска, свержением и смертью Хосрова [+33] Так как время этого похода совершенно точно датируется зимой 627-628 г., то осаду Тбилиси Кулаковский относит к лету 627 года. Однако перенесение даты осады Тбилиси на целый год позже того времени, которое указано у Феофана, решительно ни на чем не основано. Вместе с тем совершенно невероятно, чтобы ослабленные и деморализованные неудачной осадой Тбилиси византийские войска могли быть немедленно двинуты в еще более трудное предприятие. Только на следующий год Ираклий смог возобновить наступательную войну и вторгся в глубь Персии настолько неожиданно, что персидское войско под начальством Рахзада, которое находилось в Армении, в Нахичевани, узнало о движении Ираклия только тогда, когда он находился уже в Атропатене (к юго-востоку от озера Урмии). Надо полагать, что Ираклий обошел персидское войско Рахзада, поджидавшее его в Армении, и вторгся в Атропатену со стороны Агвании.

Об участии хазар в кампании 627 г. нам известно только по сообщению Феофана. Сорокатысячное войско их, под начальством сына джебу-кагана, шада, по-видимому, оставалось с Ираклием с конца лета 626 г. до начала зимы 627-628 г., когда, не выдержав дальше, хазары "начали мало-помалу утекать и, наконец, все, оста-вя его, возвратились" [+34]. Однако роль хазар в войне с Персией на этом не окончилась. После того как персы были окончательно разгромлены и место убитого Хосрова занял сын его Кавад (Широе), организовавший заговор против отца, когда вернулся в Агванию католикос Виро, находившийся в качестве заложника при персидском дворе в течение 25 лет и освобожденный после смерти Хосро-ва [+35], "во второй раз, по словам "Истории агван", подул ветер северный... выступил хищный зверь северный с кровожадным орленком своим шатом..." [+36], т.е. выступили хазары во главе с джебу-каганом и его сыном. Они прежде всего устремились на Иверию и против города Тбилиси, найдя удобный случай отомстить за прежнюю неудачу и оскорбления. После непродолжительной осады хазары пошли на штурм Тбилиси. "Подняв мечи свои, они (хазары) все устремились на стены - так описывает этот штурм "История агван", - и все это множество, нагромоздясь друг на друга, поднялось выше стен, и мрачная тень пала на бедственных жителей города; отвалились суставы членов их, ослабли руки их; они были побеждены, отступили от стен и как пташки, захваченные тенетами охотников, в недоумении; многие из них не могли дойти до дома своего, чтобы принести страшную и печальную весть, приказать скрыться любимой супруге или похлопотать о рождении чрева своего; родителям некогда было думать о родительских обязанностях. Напротив того, столкнувшись, они старались скрыться; некоторые на кровлях домов, другие в трубах. Но многие устремились под святые своды церкви и ухватились за угол алтаря. Стоны и вопли матерей к детям раздавались подобно блеянию многочисленного стада овец к ягнятам своим. За ними вслед бросились жнецы немилосердные; руки их проливали кровь, ноги их давили трупы, глаза их смотрели на падших, как груды града.

Когда прервались голоса, вопли и стоны и когда ни один не остался в живых, тогда только узнали они, что насытились мечи их. Тогда привели и двух правителей, из которых один был наместником со стороны Персии, а другой из настоящих жителей города, из племени князей иверских. Схватив их, привели связанных пред царя, который приказал выколоть им глаза, потому что они нарисовали портрет его слепым, желая его оскорбить, и потопил их в страшных мучениях. Содрав с них кожу, выделав и наполнив их сеном, повесили их сверху стены" [+37]. Захватив в Тбилиси большую добычу и отделив из нее свою долю, джебу-каган вернулся в Хазарию, а сыну шаду с войском поручил покорение Агвании [+38].

Так рассказывается в "Истории агван". В грузинских источниках взятие Тбилиси хазарами и мучительная казнь начальника крепости излагаются несколько иначе. В "Обращении Грузии" говорится, что Ираклий оставил для осады Тбилиси "Эристава Джибго", т.е. джебу-кагана армянского историка, а сам пошел воевать с царем Хуасро (Хосровом). "Джибго этот после немногих дней взял Калу (цитадель Тбилиси), пленил упомянутого начальника крепости, наполнил ему рот драканами (драхмами), затем снял с него живого кожу и послал вслед за царем в Гардабан, в дом Вараза-Григо-ла" [+39]. То же самое повторяется в "Жизни и известиях о Багратидах".

По грузинским известиям, взятие Тбилиси произошло в тот же самый год, в который была начата осада этого города, и притом захвачен он был силами одних хазар. Ираклий в это время находился далее на восток, в области Гардабан, т.е. Гардман, принадлежащей к владениям Вараз-Григола или Григора, того самого, который, по "Истории агван", был первым князем агванским[+40]. Судя по грузинским источникам, Ираклий задержался в Агвании на значительное время. Он крестил Вараз-Григола и весь его народ, т.е., надо полагать, заставил перейти из монофизитства в диофизитство, и приступил к постройке церкви. Отправившись в Бердудж, т.е. в Бердаа, иначе Партав - столицу Агвании, Ираклий заложил здесь церковь пресвятой Богородицы и довел ее до сооружения купола.[+41]

Ничего из этого "История агван" не знает или же замалчивает. Последнее более чем вероятно, так как известия о войне Ираклия с персами в этой истории заимствованы из сочинения, написанного современником событий тогда, когда; - по выражению автора, страх и ужас, наведенный на Атванию бесчисленными ордами варваров, еще не изгладился, когда память о событиях, связанных с этой войною, еще была свежа [+42]. Тем не менее о пребывании Ираклия в Агвании в 626-627 гг. в этой истории нет ни слова [+43] и это можно объяснить только тем, что с этим пребыванием были связаны слишком неблаговидные, с точки зрения автора, события, о которых он предпочитает умолчать. По всей вероятности, автором сочинения, списанного с "Истории агван", был не кто иной, как сам католикос (патриарх) агванский Виро [+44], крестивший Вараз-Григола; для него факт перехода паствы и самого князя в православие, о чем сообщают грузинские источники, мог быть особенно неприятным. Виро, без сомнения, был приверженцем монофизитства, как и большинство из христианского духовенства в Персии. Будучи обвинен за участие в мятеже агванских вельмож против Персии, он, по словам "Истории агван", сохранил свою жизнь только благодаря заступничеству царицы [+45], видимо, любимой жены Хосрова Ширин, исповедовавшей христианство и оказавшей покровительство монофизитской церкви.

Из всех обстоятельств вторичного нападения хазар на Тбилиси, рассказанных в "Истории агван", следует заключить, что это событие относится ко времени не ранее 628 года. Оно произошло в то время, когда католикос Виро был уже освобожден после смерти Хосрова и, вернувшись в Атванию, объезжал разные места своей родины [+46]. Однако такое заключение о дате падения Тбилиси не согласуется с сообщением грузинских источников, по которому этот город был взят немного спустя после ухода из-под его стен византийского войска, причем точно указывается неизвестное по другим данным местонахождение Ираклия в последующее время. Можно было бы предположить, что в грузинской версии спутаны обстоятельства двух походов Ираклия, и указанное в связи со взятием Тбилиси пребывание его в Атвании относится к зиме 623 г., которую Ираклий действительно провел там, или даже имеется в виду посещение им "страны гуннов" в 624 году. Мне все-таки кажется, что нет оснований сомневаться в точности сообщений грузинских источников относительно местопребывания Ираклия после осады Тбилиси. В самом деле, из имеющихся в нашем распоряжении данных о втором походе Ираклия следует заключить, что и на этот раз он прошел через Атванию и что именно здесь он провел зиму 626- 627 года. Зато утверждение грузинских источников, что взятие Тбилиси хазарами произошло вслед за уходом Ираклия, менее вероятно. Точность сведений "Истории агван" в этом отношении, если можно заподозрить, то только в отношении даты. Рассказывая о снятии первой осады Тбилиси, автор подробно сообщает о соглашении между Ираклием и джебу-каганом относительно дальнейших совместных действий против персов, причем вкладывает в уста Ираклия следующую речь, обращенную к предводителю хазар: "Возвратись с миром с войсками своими в нынешнем году на место свое, ибо мы видим утомление ваше. Вы не в состоянии во время этого летнего зноя достигнуть страны ассирийской, где у великой реки Тигра стоит столица персидская. При наступлении следующего года, по истечении жарких месяцев, немедленно выступи сюда, и мы исполним желание наше" [+47]. Речь идет о совместном походе в Персию в 627 году. В этот год Ираклий действительно поздней осенью вторгся в сердце враждебной страны и окончательно разгромил персидское могущество. Известно, что в начале этого похода Ираклия сопровождали хазары, которые с наступлением зимы вернулись обратно. Были ли это те самые хазарские войска, которые, по сообщению Феофана, оставил на помощь Ираклию зиевил (джебу-каган) под начальством своего сына (шада) в 626 г., или новые, присланные согласно условию с джебу-каганом в 627 г., мы не знаем, но не исключена возможность, что в этом году и сам джебу-каган вновь вторгся в Закавказье и, воспользовавшись удобным случаем, захватил Тбилиси. В этом году он мог еще прислать трофеи своей победы - кожу, снятую с начальника Тбилисской крепости, - Ираклию, находившемуся в Агвании вплоть до осени, о чем рассказывают грузинские источники. Но в таком случае Виро не мог быть свидетелем второго похода джебу-кагана, но он мог вернуться на родину ко времени завоевания хазарами Атвании.

По данным "Истории агван", джебу-каган, взяв Тбилиси, сам вернулся в Хазарию, а сына своего шада с войском направил для покорения Агвании. Он дал ему приказ: в том случае, если правители и вельможи этой страны не подчинятся добровольно, не сдадут города, крепости и торговлю (доходы от торговли?), сохранять в живых только женщин да детей моложе 15-летнего возраста, обратив тех и других в рабство [+48]. Вторгшись в Агванию, шад отправил послов к персидскому наместнику, агванскому марзпану и католикосу Виро с требованием покорности. Персидский наместник бежал, о поведении марзпана история умалчивает, что же касается католикоса, то для спасения страны от разорения и гибели он согласился вступить в переговоры с хазарами. Одновременно, опасаясь подозрения в измене, он обратился к персидскому царю с письмом, в котором просил разрешить ему сношения с неприятелем. Ожидая ответа на это письмо, Виро посредством подкупа хазарских послов оттягивал с ответом на требования шада. Наконец, последний решил добиться покорности оружием. Хазарские войска по заранее разработанному плану приступили к систематическому разорению Агвании. Отряды их явились одновременно в разных местах и, по словам "Истории агван", "в домах и на улицах уста всех взывали: вай, вай! Крики варваров не утихали, и не было никого, кто бы не слышал убийственных возгласов злого неприятеля - и все это в тот же день и в тот же час". Люди сначала разбегались, а затем, мучимые голодом, "невольно сами шли в плен" [+49].

Предупрежденный заранее подкупленными хазарскими послами католикос Виро, находившийся в селении Когдагарак, оставил всю находившуюся при нем церковную утварь и бежал в горы Арцаха (Карабах). В "Истории агван" очень неясно говорится, что хазары настигли епископа. "Скалистые, наполненные оврагами, гористые местности крепкой области Арцах не могли препятствовать набегам неприятелей; грехи наши сделали трудное для них легким, и кони их твердо шли по вершинам гор" [+50]. Однако католикос каким-то образом спасся и скрылся в крепости Чараберда. Здесь к нему вторично явились хазарские послы с намерением увести силой к шаду. Тогда католикос, собрав всех должностных лиц страны, скрывавшихся в этой же крепости, поставил перед ними вопрос: продолжать ли сопротивление или принести покорность хазарам. Решив, что медлить больше нельзя, католикос Виро собрал подарки, заранее осведомившись у хазарских послов "об именах вельмож и князей, воевод и полководцев, начальников каждого племени их войска; о высоком или низком их положении, чтоб узнать, какие подарки им поднести" [+51]. Сложив дары на телеги, католикос со спутниками своими отправился к ставке шада. Выйдя из горных долин в равнину Ути, тянущейся вдоль правого берега реки Куры, путники, по словам "Истории агван", не узнавали знакомой местности, по которой проходили, вследствие "несметного числа войск шада". "Как некогда в Черном море, так и теперь, когда шли они к шатру царевича, бесчисленные лагери неприятелей стеной тянулись по правую и левую сторону их шествия" [+52]. Ставка шада находилась близ города Партава, столицы Атвании.

Дальнейший текст "Истории агван" Н.Я.Марр переводит следующим образом: "Там мы увидели восседание их (хазар за трапезой), склонившихся на колени подобно каравану тяжелоношных верблюдов, каждого с миской, полной мяса от нечистых животных; при мисках и чаши с соленой водой, куда макали куски, когда они ели, там же серебряные кубки и сосуды для питья с резьбою, целиком (отделанные) золотом, которые и принесены были ими из тифлисской добычи; вместе с тем и громадные сосуды для хлебания - роговые и тыквообразные деревянные, которыми они лакали взвар. С той же неотмытой грязью жира-сала на губах, они по два и по три (пили) из одного и того же кубка и бесчувственно (без чувства меры) наполняли сверх краев ненасытные свои чрева цельным вином или молоком верблюдиц и кобыл, как вздутые бурдюки. Ни виночерпиев не было пред ними по ритуалу, ни слуг за их спинами, даже у царевича, а были только воины с чащею пик, чутко охранявшие дверь сомкнутыми в круг щитами" [+53].

Агванское посольство провели от первой стражи до второй. Здесь, у входа в палатку шада, заставили послов поклониться три раза до земли, а затем одного католикоса, оставив его спутников у дверей, ввели во внутреннюю палатку, где сидел царевич. "Представ перед ним, католикос поклонился ниц до земли и поднес подарки ему и всем сановникам" [+54]. Шад милостиво принял изъявление в покорности и обещания служить так же, как служили Сасанидам. Он потребовал, чтобы агванцы вернулись в свои дома "к трудам своим", и обещал перенести набеги в соседние страны, прекратив разорение агванских областей, "ибо, - говорил шад, - получил отец мой эти три страны - Атванию, Чога и Лбинию в вечное владение" [+55].

Из дальнейшего повествования "Истории агван" следует отметить еще несколько любопытных деталей. Угощая католикоса и его спутников, хазары усадили их на колени и поставили перед ними сосуды с мясом, от которых те отказались под предлогом поста; тогда им были предложены тонкие хлебы, жаренные на сковороде. Поселившись в городе Партаве в своем доме и часто навещая лагерь хазар, католикос упросил шада отпустить домой захваченных в плен агванцев. Тот приказал своим войскам освободить пленников и под страхом строжайшего наказания запретил удерживать или скрывать кого-либо из них. "Вместе с этим он отправил знатных мужей, называемых тидиюнами (может быть, тиунами) со служителями католикоса, которые, войдя в лагерь их, искали в палатках и шатрах их, вытаскивали молодых людей, скрытых под утварью или между скотом, и никто не смел противиться им" [+56].

Вслед за разорением страны хазарами Атванию постиг страшный голод и связанная с ним эпидемия, "История агван" приписывает голод не неприятельскому разорению, а нашествию крыс. Крысы, "съев всю траву, истребили весь плод трудов наших". Голодающие ели кору, "несчастные даже сушили и ели сучки винограда и ели члены мертвецов, даже долговременную шкуру скота, мешки копченые (бурдюки?), голенища старых сапог - и все это варили и ели" [+57]. А когда кончился голод, со всей силой сказалось подчинение хазарам. "Князь севера все более и более усиливался и навел страх и ужас по всей земле. Он отправил смотрителей за всякого рода ремесленниками, имеющими познания в золотопромывании, добывании серебра, железа и выделке меди. Он требовал также пошлины с товаров и ловцов на рыбных промыслах великих рек Куры и Аракса, вместе с тем и дидрахму по обыкновенной переписи царства персидского" [+58].

У нас нет точных сведений о том, сколько времени продолжалось господство хазар в Атвании, но уж во всяком случае не целое столетие, как утверждает А.Е.Крымский в своей последней работе [+59]. Из дальнейшего, очень сжатого и риторического рассказа "Истории агван" следует, что на второй год правления Арташира, т.е. в конце 629 или начале 630 г. [+60], хазары предприняли попытку покорения Армении. Князь севера, по словам "Истории агван", отправил передовой отряд под начальством Чорпандархана (тархана) в Армению и через некоторое время со своим войском двинулся за ним сам. Знаменитый персидский военачальник Шахрбараз (Шах-Вараз), бывший в то время фактическим правителем Персии, выслал против хазар начальника турецкой конницы Гонагна с десятитысячным войском, но хазары, применив обычную тактику кочевников, разбили его. Половина хазарского войска выступила навстречу неприятелю, а другая скрылась в засаде. Когда первые, вступив в битву, тотчас же обратились в бегство, остальные, выйдя из засады, окружили преследователей и перебили их, а затем "ограбили трупы, собрали украшения коней, копья и золотом обложенные мечи, щиты, превосходные одежды, деланные искусством греков", и все собранное хазары разделили между собой [+61].

На этом и оканчивается подробный рассказ о хазарах в Закавказье. Далее все соткано из намеков и иносказаний. "Тогда князь севера, - говорится в "Истории агван", - обратил лицо свое против сыновей своих. Он стал неистовствовать, и страшный гнев его падал на птенцов его... Господь совершил великое, восстав за нас" [+62]. По-видимому, речь идет о междоусобиях в стране хазар, причем под сыновьями и птенцами князя севера, может быть, подразумеваются джебу-каган и его сын шад. Далее говорится, что "они (т.е. хазары) устремились во все три страны: Армению, Иверию и Атванию", но были поражены. "История агван" передает последствия этого поражения хазар в виде обращения джебу-кагана к сыну своему шаду, в котором он раскаивается в своей гордости и дерзости и советует сыну поскорее спасаться, - раньше, чем народ (под которым подразумеваются, возможно, агване) узнает о происшедшем и приготовит ему гибель [+63].

Как бы то ни было, ко времени последнего сасанида Ездигерда III (632-652) Атвания оказывается вновь в подчинении у Персии. Атванский князь Джеваншир принимал участие в войне персов с арабами, начавшейся в 633 году. И когда Персия в этой войне ослабела, он, вернувшись в Атванию, в начале сороковых годов VII века организовал восстание, разбил персидские войска, посланные для его подавления, и объявил Атванию независимой. Независимость Атвании продолжалась очень недолго. Когда арабское завоевание стало угрожать Закавказью и Атвании, отец Джеваншира отправился к арабам с изъявлением покорности. В "Истории агван" говорится, что в то же время Джеваншир обратился к Византии с просьбой принять его страну в подданство империи. Во время своего кратковременного пребывания в Армении в 660 г. император Константин II будто бы призвал к себе Джеваншира и богато одарил как его самого, так и приближенных [+64].

Однако у Себеоса мы находим другую, более вероятную версию присоединения Агвании к Византии. По его словам, император, находясь в Западной Армении, послал войска в Иверию, в Атванию и Сюнию с целью расторгнуть их союз с армянским князем Феодором Рштуни, стоявшим во главе Восточной Армении и заключившим военный союз с арабами. По-видимому, Атвания в это время находилась в связи не только с Восточной Арменией, но и с самими арабами. Под угрозой со стороны византийского войска Атвания должна была покориться [+65], и таким образом подчинение Агвании Византии вовсе не было таким добровольным, каким оно представлено в "Истории агван".

Об участии хазар во всех этих событиях нет никаких упоминаний. В свете изложенных данных становится совершенно ясно, что ни о каком столетнем господстве хазар в Агвании не может быть и речи. Власть хазар над этой страной продолжалась около трех лет. Завоевав Агванию в 628 г., хазары уже около 630 г. были отброшены обратно за Кавказ.

Сообщения "Истории агван" представляют большой интерес не только с точки зрения исследования исторических судеб Закавказья, но и для характеристики политического и социального строя хазар. Сверх того ее сообщения содержат богатый бытовой материал, относящийся к этому народу. Оставляя пока рассмотрения данных "Истории агван" о быте и социальном строе хазар, разберемся сначала в сообщаемых ею, а равно и другими армянскими историческими сочинениями сведениях, могущих служить для выяснения времени и условий появления хазар на Северном Кавказе и на исторической арене.[+66]

К наиболее раннему времени относят появление хазар грузинские и армянские исторические сочинения. Однако сообщения о хазарах поздней грузинской хроники Вахтанга явно фантастичны. В ее сообщениях хазары появляются еще в 2302 г. по сотворении мира . Значительно большим вниманием и кредитом пользуется "История Армении", приписываемая Моисею Хоренскому, жившему в V веке н.э. Хазиры, как именуются хазары в армянских источниках, выступают в ней в конце II века н.э. В 198 г. хазары и басилы, соединившись, прошли через ворота Джора (Дербент) под предводительством царя своего Внасепа Сурхана, перешли реку Куру и подвергли Армению грабежам и разорению. Армянский царь Вахарш с многочисленным войском вышел навстречу варварам и прогнал их обратно за Дербентские ворота, но затем, преследуя хазар, пал от руки могущественных стрелков [+67]. Сын его(?) Хосров, в отмщение за отца, повел войско в земли северных варваров. "Мечом и дротом прогнав сильные эти народы, он берет с каждой их сотни по одному заложнику и в знак владычества своего оставляет памятник с надписью на греческом языке, доказывающий зависимость от римлян", т.е. подчиняет их власти Рима, в какой находился сам [+68]. Этот рассказ, взятый как сообщение об одном из многочисленных столкновений закавказских народов с северными варварами, не представляет ничего невероятного. Исторические источники сохранили нам немало сведений о набегах, производившихся варварскими племенами через проходы в Кавказских горах на Армению, современную Грузию, на Персию и другие страны, более отдаленные от исходного пункта движения северокавказских варваров. Сооружение укреплений для защиты проходов через хребет легенды приписывают еще Александру Македонскому. Римляне, владевшие большей частью Закавказья, хорошо знали о существовании этих проходов и о находившихся за ними опасных врагах. Армянские сообщения о набегах северных варваров, таким образом, подтверждаются большим количеством аналогичных сообщений других источников. В отношении армянских сведений возникает только один вопрос: действительно ли в числе варваров, беспокоивших своими набегами Закавказье, уже во II веке н.э. были хазары? Другие источники народа с этим именем в то же время не знают. Да и сама "История Армении", сообщая о ряде войн с северными племенами, указывает в числе последних хазар всего только один раз в вышеприведенном примере.

Зато в изложении дальнейших событий, относящихся к III веку, в "Истории Армении" появляется обозначение предводителя северных варваров "везерк каганом" [+69]. По указанию Эмина, "везерк" персидское слово и значит "великий" [+70]; что же касается слова "каган", то оно известно как титул турецких, аварских, хазарских, болгарских и русских князей, но в значительно более позднее время. "История Армении" знает этот титул в приложении не только к предводителю северокавказских варваров, но и к какому-то восточному владыке, восточному кагану, существовавшему уже в IV веке, если признать достоверным соответствующее известие этой истории [+71]. Однако достоверность этого известия является более чем сомнительной. Под восточным каганом, с которым, по словам "Истории Армении", находился в свойстве персидский царь Шапур (Сапор II), мог бы подразумеваться владыка турок, но турки, согласно всем другим источникам, появляются только в VI веке. По китайским сведениям, титул кагана их предводитель принял только в 552 году [+72]. Это обозначение могло бы относиться к предшественникам турок как по месту, так и по политическому значению, жуань-жуаням, но и их владыка, судя по тем же источникам, впервые стал именоваться каганом только в 402 году[+73]. Царь же персидский Сапор II, которому "История Армении" приписывает свойство с восточным каганом, жил в IV веке. Правда, китайские источники приписывают титул "кэ-хань" - каган предводителю сяньби еще около середины III века [+74], а затем и другим вождям варварских племен Монголии. Но сношения их с Персией совершенно невероятны. В IV веке к Персии с востока примыкало Кушанское царство, династы которого вели свое происхождение от тех же парфянских Аршакидов, которые господствовали в самой Персии до свержения их Сасанидами.

Китайцам это царство было известно под именем Гуйшуан. Царей его считали юеджийцами, язык которых был, действительно, одним из иранских диалектов [+75]. В начале V века Кушанское царство было подчинено эфталитами (ие-та, теталы, цыдариты, белые гунны), по-видимому, ранее входившими в состав гуннского племенного объединения. Византийские историки сообщают об упорных войнах персов с эфталитами и о браке Кавада с дочерью царя эфталитов, с помощью которого он вернул себе власть после свержения его за поддержку маздакидского движения [+76]. Если даже эфталитские цари и носили титул каганов, о чем нам неизвестно, то во время Сапора II их царства еще не существовало. Они впервые появляются около 385 года. Равным образом, гуннов, с которыми можно было бы связать этот титул вообще, в III веке еще не было к северу от Кавказа. Главной силой здесь в это время были аланы, неоднократно вторгавшиеся в Закавказье начиная с I века н.э. В VI веке соединенными усилиями турок и персов удалось разгромить державу эфталитов, причем союз между каганом турок и царем персов был закреплен браком последнего с дочерью турецкого кагана. С этого времени царь персов действительно находился в родстве с каганом, но это событие относится не к IV веку и царем персов тогда был не Сапор, а Хосров Ануширван [+77] Итак, если сомнительно существование связанного с Персией восточного кагана в IV веке, то еще более неправдоподобно наличие великих каганов в III веке, к северу от Кавказа, в особенности когда памятник, свидетельствующий об этом, относится к более поздней поре.

Недоверие к содержанию "Истории Армении" и сомнения в принадлежности ее автору, жившему в V веке, имеют достаточно оснований. Н.Я.Марр, касаясь вопроса об источниках этого сочинения, заметил, что "такой памятник, понятно, должен быть отнесен не к V столетию и к первому веку армянской христианской письменности, а к значительно более поздней поре" [+78]. Н. Адонц считает "Историю Армении" переработкой сочинения Фауста Византийского и говорит, что она "не может восходить раньше VII века" [+79]. Если это так, то существенно отметить, что ни Фауст Византийский, ни Егише, ни Лазарь Парпеци не знают ни хазар, ни кагана, хотя в числе северных варваров им известны уже наряду с аланами - гунны [+80].

Кроме "Истории Армении", хазары рано упоминаются в "Истории агван", хотя появление их в этом сочинении падает не на II, а на IV столетие. Первое нашествие хазар здесь отнесено к правлению персидского царя Шапура (Сапора II) [+81]. К.Патканов считает, что сообщение "Истории агван" о хазарах, так же как и аналогичный рассказ Стефана Орбелиани, писавшего в XII веке, может восходить к несохранившемуся сочинению Петра Сюнийского, жившего в IV веке [+82]. Действительно, сообщение о хазарах и тут и там изложено в связи с рассказом о разбойничьем набеге сюнийского князя Андока на персидскую столицу Тиссабон (Ктесифон) и о последующем затем подвиге сына этого князя Бабика, в войне с гуннами заслужившего милость царя. Однако и при этом допущении еще нет уверенности в существовании хазар не только во II, но и в IV веке. Весьма возможно, что название хазары попало в армянские исторические сочинения немного раньше, чем оно стало известно в Византии, и в приложении к событиям более древним является не чем иным, как перенесением наименования современного авторам народа в более или менее отдаленное прошлое, примеров чего имеется немалое количество наряду с противоположным - подведением нового народа под традиционное название.

Более достоверны упоминания о хазарах и кагане в армянском же историческом сочинении епископа Себеоса "Истории императора Ираклия", написанном в VII веке и трактующем о событиях, близких по времени к автору. Здесь говорится, что во время войны персов с кушанами при Хосрове Парвизе (590-628) последние обратились за помощью к великому кагану, царю северных стран, который прислал им полчище из 300 тыс. человек под предводительством джембуху. Это войско, переправившись через реку Верхот (Амударью), разбило персов и опустошило всю страну до пределов Реи и Исфагана, а затем по повелению великого кагана возвратилось восвояси [+83]. Спустя некоторое время, рассказывается далее в "Истории" Себеоса, армянские нахарары, служившие в персидском войске на кушанской границе, возмутились и перешли на сторону "великого кагана". По словам Себеоса, они были привлечены к измене чен-тчепетухом, начальствовавшим над войсками кагана на северо-западе. По приказанию кагана предавшиеся ему армянские вельможи с востока, т.е. с персидской границы, были отправлены на соединение с войсками упомянутого тчепетуха на северо-запад и вместе с ним, пройдя через проход Джора, явились на помощь греческому царю[+84].

Из последнего видно, что сведения Себеоса непосредственно примыкают к изложенным выше данным "Истории агван", пополняя и расширяя их. Греческий царь, на помощь которому является тчепетух со своими полчищами и изменившими персам армянами, есть не кто иной, как император Ираклий, воевавший с Персией и в союзе с хазарами. Выходит, что "тчепетух" Себеоса означает то же лицо, что "джебу-каган" "Истории агван" и "зиевил" или "зигевил" византийских источников. Это предводитель хазар, подчиненный великому кагану севера, его наместник, второе лицо после кагана. Патканов безусловно прав, видя во всех обозначениях этого лица различную передачу не собственного имени, а одного и того же титула. Наиболее верной из них он считает - джебу-каган. Далее он очень кстати вспоминает, что турецкий каган у Менандра называется сильзибул и что то же самое имя у Табари передается как син-джибу [+85]. Оставляя в стороне син-чен - китаец (?), что относится и к чен-тчепетуху, мы должны заключить, что хазары и турки смыкаются не только в названии первых восточными турками в византийских источниках [+86], но и по существу восстанавливаемых на основании армянских сообщений отношений между теми и другими.

Примечания

[+1] Летопись византийца Феофана от Диоклетиана до царей Михаила и сына его Феофилакта / Пер. В.И.Оболенского и Ф.А.Терновского. Theophanis Chronographia / Ed. Bonnae.l839-1841. С. 235, 236, Theoph. 316,2-15; Nicephori archiepiscopi Konstantinopolitani. Opuscula histories / Ed. C.de Boor. Lipsiae, 1880. Цит. по изданию: Corpus Byzantinae / Ed. Bonnae, 1837. С. 15, 20, 16, 20, 25; Кедрен 1, 727-728.

[+2] История агван Моисея Каганкатваци / Пер. Патканова. СПб., 1861.

[+3] Там же. С. 125, 126, 130.

[+4] Там же. Предисловие. С. XII-XIII; Марр Н.Я. По поводу русского слова "сало" // Избр. работы. Т. V. С. 70 ел.

[+5] Летопись Феофана. С. 235.

[+6] Патканов К. Опыт истории Сасанидов // Труды ВО РАО. Ч. XIV. СПб 1869 С. 72.

[+7] Например: Куликовский Ю. История Византии. Т. III. Киев, 1915. С. 93.

[+8] История агван. С. 109-110.

[+9] Куликовский Ю. Указ. соч. С. 345.

[+10] Летопись Феофана. С. 249-233 (по ошибочной пагинации вместо С. 251 поставлена 233).

[+11] Marquart J. Die aitbulgarischen Ausdrucke // Изв. Русск, арх. ин-та в Константинополе. Т. XV. София, 1911. С. 21.

[+12] Византийские историки. С. 411-412 (Менандр. С. 43).

[+13] Кулаковский Ю. Указ. соч. Т. III. С. 343-344. Прим. 71. Местонахождение византийского войска в Закавказье совершенно точно указано "Историей агван" - в области Ути (древний Сакашен) // История агван. С. 102-103.

[+14] Там же. С. 110-111.

[+15] Там же. С. 111-112.

[+16] Там же. С. 103-104.

[+17] Там же. С. 104.

[+18] Летопись Феофана. С. 235.

[+19] История агван. С. 104.

[+20] Там же. С. 105.

[+21] Там же. С. 105.

[+22] Там же. С. 105-106.

[+23] Там же. С. 107.

[+24] Niceph. 15, 20-16, 20.

[+25] История агван. С. 107-108.

[+26] Там же. С. 107.

[+27] Такайшвили Е. Источники грузинских летописей. II. Жизнь и известия о Баг-ратидах // Сб. материалов для описания местности и племен Кавказа. Вып. XXVIII. С. 124; Прим. 3.

[+28] История агван. С. 108.

[+29] Переводчик предупреждает, что описание карикатуры переведено приблизительно, ввиду неправильности фраз и непонятности текста (История агван. Прим. 1 к с. 108). В другом месте он дает следующий перевод: "лицо в длину локоть и в ширину локоть, вместо глаз и ресниц незаметные черточки, на месте бороды отвратительное голое место; ноздри шириною в четверть с редкими волосами на усах" (К.Патканов. Ванские надписи // Журнал Министерства народного просвещения. Ч. ССХХХ. Отд. 2. С. 263)

[+30] История агван. С. 108-109.

[+31] Имея в виду кровосмесительный брак императора. См.: Такайшвили Е. Указ. соч. С. 44 и 126.

[+32] Летопись Феофана. С. 236.

[+33] Куликовский Ю. История Византии. Т. III. С. 94 и cл.

[+34] Летопись Феофана. С. 236.

[+35] История агван. С. 117-118.

[+36] Там же. С. 119.

[+37] Там же. С. 119-120.

[+38] Там же. С. 120-121.

[+39] Такайшвили Е. Указ. соч. С. 41.

[+40] История агван. С. 135-137.

[+41] Такайшвили Е. Указ. соч. С. 128.

[+42] История агван. С. 98.

[+43] Наоборот, поход Ираклия в Агванию в 624 г., когда византийское войско расположилось в области Ути, возле селения Каганкайтук, в "Истории агван" описан довольно подробно (с. 102-103).

[+44] Там же / Предисловие К.Патканова. С. XI-XII.

[+45] История агван. С. 118.

[+46] Там же. С. 119.

[+47] Там же. С. 108.

[+48] История агван. С. 120-121.

[+49] Там же. С. 122-123.

[+50] Там же. С. 123.

[+51] Там же. С. 124-125.

[+52] Там же. С. 125.

[+53] Mapp Н.Я. По поводу русского слова "сало" // Избр. работы. V. С. 73.

[+54] История агван. С. 126.

[+55] Там же. С. 127.

[+56] Там же. С. 128.

[+57] Там же. С. 129-130.

[+58] Там же. С. 131.

[+59] Крымский А.Я. Страницы из истории Северного Азербайджана // Сборник к 50-летию С.Ф.Ольденбурга. АН. Л., 1934. С. 298.

[+60] Малолетний Арташир царствовал один год и 8 месяцев. Он был убит Шахрбаразом 27 апреля 630 г. вследствие нового переворота в Персии. Узурпировавший царскую власть Шахбараз продержался на троне Сасанидов 40 дней и тоже был убит заговорщиками. cm.: Noldeke. Geschichte (Tabari). С. 386-388.

[+61] История агван. С. 131-133.

[+62] Там же. С. 134.

[+63] Там же. С. 134.

[+64] Там же. С. 137-149.

[+65] Себеос. История императора Ираклия / Пер. Патканова. СПб., 1862. С. 154-155.

[+66] Шопен. Новые заметки на древние истории Кавказа. СПб., 1866. С. 225 сл. Оценку исторического значения грузинских сообщений о хазарах см. у Н.Я.Марра. Указ. соч. С. 94 сл.

[+67] История Армении Моисея Хоренского / Пер. Эмина. СПб., 1858. С. 134 сл. Вахарш (Вологес) был современником Септимия Севера (194-211). Император Каракалла захватил Вахарша и казнил его. Сын Вахарша Тиридат II умер в 222 г. Хосров I, он же Аршак II, правил с 222 по 252 г. cm.: N.Dolens et Katch. Histoire des anciens armeniens. Gen., 1907; Халатьянц Г. Очерк истории Армении. М., 1910; Брюсов В. Летопись исторических судеб армянского народа. М., 1918.

[+68] История Армении. С. 134.

[+69] Там же. С. 154.

[+70] Там же. С. 309. Прим. 364. Отсюда - визирь (Сум. Исторические рассуждения... о хазарах. М., 1846. С. 19)

[+71] Там же. С. 157.

[+72] Бичурин Н.Я. (Иакинф) Собрание сведений о народах. 1. С. 267; Mien St. Documents hist. sur les T'ou-kiue. C. 6; Chavannes E. Documents sur les T'ou-kiue occid. C. 372.

[+73] Бичурин Н.Я. (Иакинф). Указ. соч. С. 209.

[+74] Schiralori К. A study on the Titles, kaghan and katun. Memoirs of the Research Depart of the Tayo Bunko // The orient Libr. N 1. Tokyo, 1926. C. 2 ел.; Гиацинт От. Записки о Монголии. III. С. 70.

[+75] Specht. Etudes sur l'Asie Centrale d'apres les historiens cinois // Journ. Asiat. 8 сер. II. 1883. С. 325; Sten Konow. Beitrag zur Kenntnis der Indoskythen // Festschr. F.Fr. Hirth zu S. 75 Geh. C. 97.

[+76] Летопись Феофана. С. 97.

[+77] Патканов К. Опыт истории династии Сасанидов // Труды ВО РАО. XIV. СПб., 1869. С. 55; Себеос. Указ. соч. С. 58.

[+78] Mapp Н.Я. Арабское извлечение из сирийской хроники Марибаса // Зап. ВО РАО. XIV. Вып. 4. С. 79.

[+79] Адонц Н. Начальная история Армении у Себеоса // Виз. временник. VIII. 1-2. С. 104-105.

[+80] История Егише Вардапета / Пер. Шаншиева. Тифлис, 1853; Faustus de Вумме. Coil. de Hist. ami. anc. et mod. de l'Armenie / Par. V.Langlois. 1. 1867. C. 201-310; Lazar de Tharbe. Там же. II. С. 253-268.

[+81] История агван. С. 80.

[+82] Там же. Прим. 3.

[+83] Себеос. История императора Ираклия / Пер. Патканова. СПб., 1862. С. 73-74.

[+84] Там же. С. 76.

[+85] Патканов К. Ванские надписи и их значение // ЖМНП. ССХХХ. Отд. 2. С. 263. Noldeke. Geschichte der Perser und Araber. 1879. С. 158.

[+86] Например, у Феофана

 

20/10/17 - 19:05

<< ] Оглавление ] >> ]

Top