Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа

А.П. Новосельцев

ИСТОЧНИКИ НА АРАБСКОМ И ПЕРСИДСКОМ ЯЗЫКАХ

Речь идет о большой группе источников, происходящих из стран Арабского халифата, первоначально на арабском языке (хотя ряд представителей этой арабской культуры были иранцами, а иногда и выходцами из иной этнической среды). Позже, с Х века, с постепенным обособлением восточных областей Халифата, где основным населением были иранцы, на арену культуры и науки вышел основной иранский язык той эпохи - дари-фарси, или новоперсидский. <...>

Начну с географических сочинений, к которым в данном случае можно присоединить и труды комплексного содержания, своеобразные энциклопедии по разным отраслям знания, которые появились в Халифате уже в IX веке.

Ранняя арабская география (первой половины IX в.) являла, как известно, переходную стадию между освоением через сирийское посредство античного наследия и собственно арабской географической наукой. Наиболее значительным явлением этого этапа были переработки географического руководства Клавдия Птолемея (II в. н.э.). В них уже содержался и современный материал, но он чаще всего терялся среди моря старой античной информации. В качестве примера можно взять труд ал-Хваризми "Китаб сурат ал-ард" ("Книга изображения земли"). Автор, как показывает его нисба, был уроженцем Хорезма, но работал в багдадском "Доме мудрости". Изложение идет у него по системе климатов (всего их семь). Эта система в принципе была заимствована у Птолемея, но в арабской географической науке получила иное содержание и закрепилась затем во всей мусульманской географии вплоть до Нового времени.

Данный труд ал-Хваризми особенно интересен тем, что в нем наряду с античной географической номенклатурой довольно широко представлена и современная автору. При этом географ в ряде случаев дает и античные названия, и современные или же пытается первые пояснить через вторые. В работе ал-Хваризми есть Аланские горы, река Рейн. Находим мы там и античное название Испании, и арабскую форму "Андалус". Географ отмечает страну Германия и поясняет, что это земля славян. Соответственно страна Сарматия у него комментируется как земля алан, а страна Скифия - как земля тюрок и т.д. Упомянуты у ал-Хваризми и хазары, горы ворот хазарских и аланских, горы "Бабва-л-аб-ваб" (Дербента). Ныне данный труд изучен, и выдержки из него, относящиеся к территории нашей страны, собраны, переведены и прокомментированы Т.М.Калининой.

Гораздо больше реальных известий о хазарах находим в географическом труде Ибн Хордадбеха "Китаб ал-масалик ва-л-мама-лик". Это первый дошедший до нас труд в самом распространенном, начиная с IX века, жанре географической литературы "Книги путей и стран". Написан он, как это теперь доказано, в 80-х годах IX века. К сожалению, полная редакция сочинения Ибн Хордадбеха не сохранилась, а уцелело лишь сокращение.

Сочинение Ибн Хордадбеха начинается с описания Ираншахра, где была расположена столица Халифата Багдад. Затем он обрисовывает остальные области Аббасидской державы и пути из них в другие страны, в том числе на север, к Кавказу и за Кавказские горы. И здесь, конечно, он многократно касается хазар. Ибн Хордадбех был человек осведомленный, одно время занимал должность "сахиб-ал-барид" области Джибал, имел хорошее образование и пребывал при дворе халифа ал-Му'тамида (870-892), Отец географа в начале IX века управлял областью Табаристан (современный Мазандеран в Иране). Словом, Ибн Хордадбех имел возможность получить добротную информацию и из государственных архивов, и из иных источников. Именно из архивов он извлек отчет об экспедиции Саллама ат-Тартджумана, который по поручению халифа ал-Васика (842-847) отправился через Кавказ и Зазарию в поисках легендарной стены Александра Македонского (Зу-л-карнайна). Но у Ибн Хордадбеха есть и более ценные сведения по интересующему нас сюжету: о титулах тюркских, в том числе и хазарских, владык, о хазарских городах, о торговых путях через Хазарию и т.д. Все это делает данное сочинение важным источником о хазарах.

Труд Ибн Хордадбеха издан и переведен полностью на французский язык. Недавно русский перевод опубликован в Баку. Перевод выполнен квалифицированно, но комментарии вызывают много вопросов.

Из других географических трудов IX века для нас имеет значение "Китаб ал-булдан" ("Книга стран") ал-Иакуби, написанная около 891 года. Его прадед, дед и отец занимали крупные должности в Халифате, сам он некоторое время жил в Закавказье. Сочинение сохранилось в единственной рукописи, по которой и издано де Гуе. Труд начинается с описания Багдада, после чего следует характеристика других частей Халифата, городов, путей. У ал-Иакуби много любопытных и уникальных известий об Азербайджане и других северных областях державы Аббасидов. Именно в этом сочинении ал-Иакуби (у него есть и исторический труд, речь о нем пойдет ниже) содержится замечательный рассказ о походе русов на Испанию в 844 г., о котором в науке давно идут споры и который до сих пор удовлетворительно не объяснен.

Данных о хазарах у ал-Иакуби немного, да и те имеют скорее косвенное к ним отношение. К сожалению, в рукописи отсутствуют некоторые разделы, в том числе и описание севера. Есть хороший, полный французский перевод труда ал-Иакуби.

Очень важным является географический труд Ибн ал-Факиха ал-Хамадани "Китаб ал-булдан" ("Книга стран"), написанный около 903 года. По-видимому, в нашем распоряжении имеется лишь сокращенный вариант этого сочинения.

Система изложения географического материала у Ибн ал-Факиха своеобразная. У него есть семь климатов, но имеются и четыре части (света), среди них Аскутия (Скифия). Именно в последней он помещает страну хазар. Сходная система имеется у Ибн Хордадбеха и восходит к античной географии, хотя арабские географы ее и не копируют. Данные о хазарах есть в описании морей, в известном рассказе о славянских купцах, но особенно в весьма содержательном разделе о Кавказе. В целом Ибн ал-Факих дает тот же цикл информации, что и Ибн Хордадбех, возможно, он пользовался трудом последнего. Что касается Кавказа, то один из своих источников он называет. Это какой-то Ахмед бен Вазих ал-Исфагани, о котором других известий нет. Ссылается Ибн ал-Факих и на какие-то "абхар ал-фурс" (персидские летописи или предания). Поскольку в другом месте дается отсылка на Ибн Мукаффу, можно предположить, что речь идет об арабских переводах сасанидской "Хвадай-намак". Именно оттуда Ибн ал-Факих мог почерпнуть данные о строительстве Сасанидами укреплений на Кавказе.

Хронологически следующим важным географическим источником, дающим сведения о хазарах, является труд Ибн Русте "Ал-А'лак ан-нафиса" ("Дорогие ценности"). Это, собственно, энциклопедия, от которой сохранился только один (седьмой) том, посвященный астрономии и географии. По мнению большинства ученых, Ибн Русте писал между 903 и 913 годами. Источники его неизвестны, упоминание в начале труда Птолемея - всего лишь вежливая дань традиции. Изложение начинается с описания Мекки и Каабы, затем повествуется о морях, реках, островах земли, после чего идет описание семи климатов. Охарактеризовав их, Ибн Русте переходит к Ираншахру, границы которого даны для сасанидского времени. В книге есть описание Константинополя, Рима и даже города Британия. В одном из последних разделов содержатся описания стран хазар, буртасов, булгар, мадьяр, славян, русов, асСарира и алан. Это самые ранние рассказы-описания северных стран в дошедшей до нас арабской литературе. Еще в 1869 г. данные отрывки по рукописи перевел на русский язык Д.Хвольсон, неверно прочитавший имя автора.

В рассказе Ибн Русте о хазарах особенно важны известия о хазарских городах, о лишенном реальной власти хакане, о лице, захватившем эту власть, и др.

В целом уже давно установлено, что цикл известий о Восточной Европе у Ибн Русте - старейший из сохранившихся в арабской географии. Есть основания полагать, что он восходит к полной редакции труда Ибн Хордадбеха и, следовательно, датируется IX веком (без последней его четверти).

Некоторые сведения о Хазарии содержатся в сочинении Кудамы Ибн Джафара "Китаб ал-харадж ва сан' ат-китаба" ("Книга о харадже и искусстве секретаря"), составленном в 20-е годы Х века. Как видно из заглавия, по замыслу автора, это не географическое сочинение, но оно приближается к таковому по реальному содержанию. В нем речь идет о семи климатах, а затем дается описание областей Халифата и путей, их связывающих. У Кудамы есть сведения о границах Хазарии, а также упоминание хазар в связи с деятельностью Хосрова I Ануширвана (531-579). Отмечены и походы хазар на Закавказье.

Но, конечно, самый оригинальный арабский источник о Восточной Европе этого времени - знаменитое "Рисале" ("Записка") Ибн Фадлана. В 921 г. в Багдад прибыло посольство от правителя Волжской Булгарии, который хотел освободиться от власти хазар и с этой целью обратился за помощью к халифу, обещая принять ислам. В Булгарии, несомненно, знали, что халиф сам помощи оказать не мог: Халифат в это время фактически распался и даже не имел реальной власти в смежных с Хазарией странах. Посольство с Волги, очевидно, сначала явилось ко двору бухарских Саманидов. Но эти правители, на деле полностью самостоятельные, номинально признавали верховную власть Багдада, а в деле исламизации "повелитель правоверных" - халиф, конечно, должен был выступать как главное лицо. Поэтому булгарское посольство и появилось в Багдаде.

Оттуда в июне 921 г. через Среднюю Азию направилось в Булгарию ответное посольство халифа ал-Муктадира. Во главе посольства стоял некий Сусан ар-Расси, а секретарем был клиент ("маула") повелителя правоверных Ахмед Ибн Фадлан, написавший отчет о посольстве. В составе последнего были переводчики и необходимое для обращения булгар в ислам число мулл. Реальных политических результатов посольство не дало, но "Записка" Ибн Фадлана не затерялась в багдадских архивах, как почти все документы той эпохи. Она переписывалась, очевидно, из-за своего содержания: в ней было много диковинок ("аджаиб"), благодаря которым сочинения такого рода были весьма популярны в мусульманских странах. Сокращенный вариант "Рисале" включил в свой труд географ начала XIII века Иакут ар-Руми. На этом варианте "Записки" Ибн Фадлана был основан классический труд Х.Френа. В 20-х годах нашего века в городе Мешхед (Иран) была найдена рукопись, содержащая более полный текст "Записки", положенный в основу монографий А.П.Ковалевского и А.З.В.Тогана. В дальнейшем этот источник был всесторонне исследован Ковалевским.

В своей "Записке" Ибн Фадлан описывает путь посольства в страну волжских булгар. На Волге он встретил русских купцов. О Хазарии у Ибн Фадлана данных немного, но они первоклассной ценности: о государственном строе, хазаро-булгарских отношениях и др. <...>

Самыми содержательными для стран Восточной Европы, но в то же время и самыми сложными источниками для раннего времени являются труды арабского энциклопедиста ал-Мас'уди (ум. 956 г.), которого считают - и справедливо - "самым оригинальным географическим писателем Х века". Прожив сравнительно недолгую жизнь (он родился в начале Х в.), ал-Мас'уди успел сделать столько, что прочно вписал свое имя в историю мировой науки. Ал-Мас'уди сам много путешествовал: он объехал все страны Халифата, от Магриба до Индии, и, что для нас важно, посетил Южное Прикаспье, где почерпнул часть своей информации о хазарах и русах. Но он был и крупным ученым, прекрасным знатоком предшествующей литературы. О содержании многих научных и литературных трудов VIII-Х веков мы знаем только из сочинений ал-Мас'уди. <...>

До нас дошли две книги ал-Мас'уди. Первая - "Мурудж аз-за-хаб ва ма'адин ал-джавахир" ("Промывальни золота и рудники самоцветов"). Это сокращение утраченных больших работ ал-Мас'уди было очень популярно в исламском мире, свидетельством чего является большое число рукописей, в том числе и у нас в Ленинграде. Труд был издан с французским переводом в Париже в прошлом веке. Есть и другие издания. По содержанию "Мурудж" - настоящая энциклопедия с преимущественным вниманием к историческим сюжетам. В сфере истории и географии ал-Мас'уди использует всю предшествующую литературу - от Птолемея, Мани и каких-то ранних переводов на арабский античных сочинений до самых малоизвестных арабских авторов IX - первой половины Х века.

Материалы, относящиеся к Хазарии, входят в два первых тома "Мурудж", преимущественно во второй. Именно там находятся описания народов Кавказа, походов русов на Каспий, сведения о Хазарии, ее правителях (хакане и царе) и т.д.

Данные эти (правда, не все, а основные) имеются в хорошем русском переводе В.Ф.Минорского, однако считать их полностью изученными, особенно в сопоставлении с другими источниками, нельзя. Сведения ал-Мас'уди о хазарах, как правило, самые "свежие", современные ему - очевидно, он их получил во время своего плавания по Хазарскому (Каспийскому) морю, о котором упоминает в первом томе "Мурудж". Такое близкое знакомство выгодно отличает хазарские сюжеты Мас'уди от сложных и до сих пор не объясненных известий о славянах, содержащихся в этом же труде.

Другое дошедшее до нас сочинение ал-Мас'уди было написано им незадолго до смерти. Называется оно "Китаб ат-танбих ва-л-ишраф" ("Книга предупреждения и пересмотра"). Как гласит название, да и содержание, в этой работе ал-Мас'уди пересмотрел или даже сократил ряд вопросов, преимущественно географических, о которых писал в прежних книгах. Источник этот издан и полностью переведен на французский язык. В "Танбих" ал-Мас'уди пытается сопоставить несколько типов систематизации географического материала: по четырем частям света, существовавший у персов (Хорасан, Гурбаран, Бахтар и Нимруз), по трем частям света - у греков (Европа, Ливия и Азия) и по семи климатам, системе, принятой у арабов. Впрочем, он приводит два варианта деления на климаты. И здесь ал-Мас'уди обнаруживает большую эрудицию - цитирует Марина Тирского, Аристотеля и других авторитетов. Сведений о хазарах в этом труде меньше, чем в "Мурудж", и они слабее вошли в научный оборот, очевидно, из-за отсутствия русского перевода. Но эти материалы порой уникальны, например по этнографии хазар, их названию. Любопытны данные о наименовании Хазарским морем в разное время разных морей, в том числе Азовского, и др.

В Х веке в Халифате сформировалась географическая школа, которая в современной европейской науке получила название "классической". Ее основателем считается Абу Зейд Ахмед ибн Сахл ал-Балхи. Уроженец города Балха (современный Афганистан), он был преимущественно книжным ученым и большую часть жизни провел в родном городе, покинув его на несколько лет для путешествия в Багдад, где ознакомился с библиотеками, и для хаджа в Мекку. Свой труд, носивший название "Сувар ал-акалим" ("Картины климатов") или "Таквим ал-булдан" ("Разделение стран"), он написал около 920-921 гг. уже в глубокой старости (ал-Балхи родился около 850 г.).

Труд этот в оригинале не сохранился, но его значительная часть была включена в "Китаб масалик ва-л-мамалик" ("Книга путей и стран") Абу Исхака ал-Фариса ал-Истахри. Последний, как гласит его цисба, был уроженцем Южного Ирана (Истахр располагался недалеко от древнего Персеполя). В отличие от ал-Балхи, ал-Истахри много путешествовал, в том числе по Ирану и Мавераннахру, и его труд, от которого дошла вторая редакция, составленная около 950 г., кроме материалов ал-Балхи, включил и данные, собранные ал-Истахри во время путешествий. Вычленить последние не всегда возможно, но для Восточной Европы ал-Истахри, по-видимому, ничего нового по сравнению со своим предшественником не дал. Именно у ал-Истахри мы впервые находим известный рассказ о трех "видах" русов, восходящий к источникам IX века. Изложение материала у ал-Истахри идет определенным, утвердившимся в Х веке способом: сначала повествуется о делении населенной земли, потом о людях, реках, островах, после чего дается описание стран мира ислама, а уже потом - немусульманских стран.

Восточная Европа занимает в труде ал-Истахри значительное место, и большое внимание уделено хазарам. Исходным пунктом информации у географов "классической школы" были здесь Каспийское (Хазарское) море и река Волга (Атиль). Именно ал-Истахри писал, что Атиль начинается близ земли хирхизов, затем течет между землями кимаков и гузов, после чего поворачивает на запад, протекает через землю русов, откуда течет через земли булгар, буртасов и, наконец, впадает в Каспийское море. Здесь за истоки Волги принята Кама, начало которой, очевидно, было смутно известно ал-Истахри (или его источнику). Одновременно данный автор (или его источник) имел смутное представление и о Верхней Волге, северо-западнее булгар, где обитали русы.

Как доказал еще М.Кмошко, в рассказе о хазарах ал-Истахри использовал два основных источника - один ранний, IX века, другой, возможно, связан с Ибн Фадланом. В деталях здесь еще остается много неясного. Основная информация ал-Истахри о хазарах касается этнографии этого народа, государственного строя Хазарии, городов, торговли.

Сочинение ал-Истахри, в свою очередь, легло в основу географического труда Абу-л-Касима Ибн Хаукаля. Это весьма интересная фигура не только в арабской науке, но и в политике Халифата

X века. Родом Ибн Хаукаль был из г. Нисибин (на территории современной Турции, историческая Сирия). Он был купец и в качестве такового в 40-60-е годы Х века объехал не только все мусульманские страны, но и побывал в Индии, Италии и даже Центральной Африке. Доказано, что Ибн Хаукаль занимался не только торговлей, но и выполнял довольно щекотливые политические .задания, т.е. был попросту шпионом то Аббасидов, то Фатимвдов. Впрочем, именно это и позволило ему стать обладателем огромной информации о различных странах, часть которой он использовал в своем сочинении. Последнее называется либо "Китаб ал-масалик ва-л-мамалик", либо "Китаб сурат ал-ард" ("Книга картин земли"). Известны две или три его редакции, из которых основная датируется около 977 года.

В основе труда Ибн Хаукаля лежит сочинение ал-Истахри, но оно основательно "разбавлено" "свежими" материалами. Это относится и к хазарам. Во-первых, описание их у Ибн Хаукаля гораздо обширнее. Во-вторых, последний в конце 60-х годов находился на южном берегу Каспийского моря и получил там новейшую информацию о разгроме русами Хазарии и ее центров.

Эта часть данных о Хазарии Ибн Хаукаля вызывала и вызывает противоречивые суждения. Дело в том, что "Повесть временных лет" (ПВЛ) под 965 г. сообщает о войне Святослава с хазарами, в результате которой русские овладели городом Белая Вежа (Саркел) на Дону, а затем воевали касогов и ясов. У Ибн Хаукаля же речь идет о разгроме русскими столицы Хазарии Атиля и городов на Северо-Восточном Кавказе (Семендера и др.). Даже беглое сравнение рассказа ПВЛ с информацией Ибн Хаукаля говорит о разных по хронологии и по содержанию событиях. Тем не менее авторитет ПВЛ был столь велик, что даже крупные востоковеды порой не могли допустить игнорирование этим источником такого события, как гибель Хазарского каганата. Вместе с тем и свидетельство современника и очевидца событий Ибн Хаукаля надо было объяснить. В.В.Бартольд просчитал, что у Ибн Хаукаля 358 год хиджры (968/ 969 гг.) был неточно указан как год нашествия русов на Хазарию, и склонялся к тому, что это был год, когда Ибн Хаукаль находился в Джурджане и там получил информацию о походе 965 года. С другой стороны, норвежский ученый Э.Квален, исходя из того, что в ПВЛ нет указаний на поход 968/969 гг., решил, что русы Ибн Хаукаля - воины норвежского короля Гаральда Эриксона, который и довершил разгром Хазарии. Анализ текста Ибн Хаукаля, прежде всего по новому изданию Крамерса 1938-1939 гг., в основу которого была положена стамбульская рукопись 1086 г., дает веские основания утверждать, что было два похода русов на хазар: один - 965 г., возглавленный Святославом, другой - 968/969 гг., описанный Ибн Хаукалем. Очевидно, Святослав в последнем лично не участвовал, чем и объясняется молчание ПВЛ. Однако эта точка зрения еще не является общепринятой даже среди востоковедов.

По информации о хазарах (да и о других народах Восточной Европы) Ибн Хаукаль уступает, пожалуй, лишь ал-Мас'уди, да и то по количеству, но не по качеству сведений. Используется же этот источник плохо, так как невостоковеды знают его лишь по старым (и устаревшим) публикациям А.Я.Гаркави, Н.Караулова.

Самым крупным представителем арабской "классической школы" географов Х века обычно считают Шамс ад-дина ал-Мукадда-си (947-1000). Такая оценка в принципе справедлива, когда речь идет о географии мусульманских стран. Здесь труд ал-Мукаддаси "Асхан ат-такасим фи ми'арифат ал-акалим" ("Лучшее разделение для познания климатов"), составленный в 80-х годах Х века, действительно занимает первое место по количеству и особенно по качеству информации. Но для немусульманских стран этот автор менее полезен, потому как он поставил задачу описать исламские государства, а не "государства неверных", в описании которых "он не усматривал пользы, исключая лишь места нахождения там мусульман". У него есть данные об Атиле и упоминание о том, что город разрушили русы, известия о других хазарских городах и их торговле. Вся эта информация повторяет или несколько дополняет сведения ал-Истахри и Ибн Хаукаля.

С Шамс ад-дином ал-Мукаддаси нельзя путать Мутаххара ибн Тахира ал-Мукаддаси. Нисба у обоих одинакова и означает, что они были родом из Иерусалима. Мутаххар ал-Мукаддаси писал свой большой труд типа энциклопедии "Китаб ал-бад ва-т-тарих" ("Книга сотворения и истории") в конце Х века. В этом труде есть материалы и о хазарах.

Особо надо остановиться на географическом труде "Худуд ал-алам" ("Пределы мира"). Написанный в 982/983 гг. на персидском языке в одном из глухих уголков современного Афганистана, он всеми истоками уходит в арабскую географию IX-Х веков. Источник сложный сам по себе, "Худуд ал-алам" для Восточной Европы стал вдвойне сложным после работ Б.А.Рыбакова, увидевшего в нем средоточие наиболее достоверных сведений о Руси IX века, которые при нанесении их на карту должны якобы полностью разрушить "норманнистские" или "полунорманнистские" построения востоковедов. Последние (прежде всего советские), по мнению Рыбакова, настолько запутались в восточных источниках, что "мы должны прежде всего поставить вопрос об источниковедческой добротности современных востоковедческих построений". Что касается "Худуд ал-алам", то Рыбаков не ограничился здесь добавлением о том, что рассмотрение его надо начинать заново, а сам так пересмотрел этот источник, что буквально не оставил ни одного вопроса не "освещенным" в духе своей версии южного (в районе Киева-Переяславля) расположения древних русов IX века и их городов.

При этом им были нарушены основополагающие требования источниковедения, которые требуют искать истоки того или другого произведения в представлениях его эпохи, которые, в свою очередь, складывались не на пустом месте, а на сложной базе предшествующих знаний. Это особенно следует подчеркнуть в отношении такого памятника, как "Худуд ал-'алам", который в сложной, хотя и несколько необычной форме впитал в себя информацию нескольких направлений предшествующей арабской географии. И если бы Б.А. Рыбаков вместо безосновательной апелляции к источнику XII века ал-Идриси предпринял попытку сравнить данные "Худуд" с арабскими источниками, которыми автор "Худуд" пользовался (Ибн Хордадбех, ал-Истахри, Ибн Хаукаль и др.), то, можно полагать, и выводы поневоле были бы иными. Впрочем, это являлось невозможным по той простой причине, что многие упомянутые источники в целом виде имеются лишь в арабских и персидских оригиналах, Рыбакову недоступных.

"Худуд ал-'алам" сохранился в единственной рукописи XIII века, приобретенной русским востоковедом А.Г.Туманским в Бухаре в 1893 году. Рукопись и поныне находится в собрании ИВАН. В 1930 г. ее фотокопия была издана В.В.Бартольдом, и, следовательно, источник стал доступен для всех востоковедов. Текст рукописи очень труден, прежде всего из-за особенностей арабской графики. В данном случае обычные трудности, состоящие в том, что в системе арабского письма краткие гласные не пишутся, дополняются нечетким написанием вообще, отсутствием в ряде слов точек, которыми различаются одинаково в остальном изображаемые согласные. В других случаях прибегают к сопоставлению разных рукописей, но рукопись "Худуд" одна.

В 1937 г. В.Ф.Минорский издал английский перевод памятника. Он подошел к этой задаче с большой осторожностью и выполнил титаническую работу по расшифровке географической номенклатуры источника на подлинно научной основе, в сопоставлении его с другими (по преимуществу арабскими) географическими трудами. Спорные места, конечно, остались, есть у Минорского, как и у любого исследователя, и ошибки, но ошибки, как правило, исходящие из недостатка сравнительного материала.

Как отмечено, "Худуд ал-'алам" - источник крайне сложный и противоречивый. В обстоятельном предисловии к изданию 1930 г. В.В.Бартольд дал ему суровую, в общем даже излишне резкую оценку. Но его вывод о том, что главы о славянах и русах "дают мало нового" (по сравнению с известными более ранними арабскими источниками), верен безусловно. Сразу надо добавить такую же оценку известий "Худуд" о хазарах. Бартольд обратил внимание и на чисто комментаторский подход Анонима к географии Восточной Европы. Найдя у своих предшественников две формы названия одного народа буртасов - буртас и берадас, он принял их за разные этнонимы! Такой ошибки мы не найдем ни у одного арабского географа той поры, так как Поволжье в мире ислама Х века знали хорошо и только такой книжник, как автор "Худуд", который, по-видимому, не покидал родного Гузганана, мог допустить подобную погрешность.

Таким образом, прежде чем наносить данные Анонима на карту, необходимо их разложить по источникам информации автора "Худуд". Не все они нам известны, но основные установить можно. Попытаюсь сделать это для двух групп известий Анонима - о русах и хазарах.

С первыми дело обстоит просто, и здесь нет необходимости навязывать автору, жившему в гузгананской глуши, знание небольшого городка Родня в устье реки Рось, о котором и ПВЛ упоминает всего один раз под 980 годом. Аноним, определяя пределы страны русов, говорит, что на восток от них горы печенегов, на юг - река Рута, на запад - славяне, а на север - необитаемые земли. Здесь все ясно, кроме Руты. Все арабские источники говорят, что западными соседями русов были славяне, что земля русов на севере прилегала к "необитаемым районам севера". Печенеги действительно сначала соседствовали с Русью с юго-востока, а с конца IX века - с юга. Сложно с Рутой, ибо, кроме "Худуд", о ней не упоминает ни один источник. Да и представления Анонима о ней смутные и путаные. Чтобы в этом разобраться, надо ответить на два вопроса. Во-первых, о методе работы нашего автора. Во-вторых, откуда он взял Руту, ибо гузгананский Аноним старался следовать своим источникам и все заимствовал у предшественников.

Обратим еще раз внимание на заглавие его труда - "Пределы мира". Определяя их на уровне науки своего времени, Аноним искал "пределы" и для каждой страны. Как видим, три "предела" страны русов находят подтверждение у географов его времени. Ну а Рута?

Как и другие арабские географы, автор "Худуд" в начале своего сочинения описывает моря, озера и, наконец, реки. Для Восточной Европы первая река у него Атиль (Волга), которую он, как и его источники, выводит с востока, от Камы, в полном соответствии с тем, что мы видели у ал-Истахри. За Волгой упомянута река Рус, т.е. Русская. Из предшественников автора "Худуд" мы найдем Русскую реку ("нахр ар-Рус") у Ибн Хаукаля, который так именует ту же Волгу. Что же сделал Аноним? Логично предположить, что он знал это название и ему было известно, что Атиль течет через страну русов (у ал-Истахри). Нанося это на карту, наш автор, очевидно, отделил Верхнюю Волгу, протекавшую через страну русов, от Камы - Волги-Атиля. Русская река у него течет на восток и входит в пределы русских, где расположены их города Артаб, Салав и Куйана, а затем протекает через область кыпчаков, затем меняет направление - течет на юг в страну печенегов и впадает в Атиль! Так автор "Худуд" справился с неясностями своих источников, путавших истоки Атиля-Волги или, во всяком случае, неуверенных, где они - в собственно Верхней Волге или в Каме.

А после Русской реки автор "Худуд" фиксирует как следующую - Руту (в форме "Роута"), Начинается эта река на границе печенегов, мадьяр и русов, течет в пределы русов, а потом славян. Что же это за река? В.Ф.Минорский в Руте увидел Оку, и основание для этого есть. Б.А.Рыбаков сделал из одной Руты Анонима две, отождествив одну с Днепром, а кстати, и с Русской рекой, которая у него также превратилась в Днепр. Вторую свою Руту он признал Окой.

Скорее всего, Рута Анонима - искажение (в арабской графике вполне допустимое) двух названий - Дон (Танаис) и Дунай (Дуна). Если в случае с буртасами автор "Худуд" из разных форм написаний названия этого племени сделал два народа, то здесь он объединил две плохо знакомые арабским географам реки в одну и наложил на нее известные ему народы. Что касается Днепра, то арабские географы до ал-Идриси о нем не знали.

Обрисовав пределы страны русов, автор "Худуд" затем излагает известный его предшественникам рассказ о злых нравах русов и их воинственности. Затем следуют титул "хакан" русов, также фиксируемый более ранними авторами, и описание одежды русов, варианты которого мы также найдем у более старших писателей. Потом перечислены (в очень искаженной форме) три русских "шахра", что переводят с новоперсидского как "город", не учитывая того, что в практике Х века могло сохраняться старое значение этого термина "страна, область" и это будет лучше соответствовать источникам "Худуд", где речь (у ал-Истахри и Ибн Хаукаля) идет о "синфах" - "видах" русов. Локализация их по этим ранним источникам давно дана, точнее, ясны два "синфа"-"шахра" - Куй-аба (Киев) и Славийа (Новгород). Третий "синф" - Арса (в "Худуд" искаженное Артаб) ищут в разных местах, но усмотреть в нем даже в варианте "Худуд" Родню невозможно.

Итак, если сопоставить сведения "Худуд" с предшествующей географической литературой, все его данные о русах находят свои истоки и нет необходимости делать из этого автора специалиста по географии Поднепровья, как поступает Б.А.Рыбаков.

Обратимся к известиям о хазарах. И здесь автор "Худуд" начинает с границ Хазарии, которые проводит верно на севере (буртасы) и на юге (Сарир-Дагестан) и умозрительно на востоке (стена? - китайская?) и западе (горы - какие?). Затем упоминаются цари хазар (падишахи) из потомков Анса. Данное известие перекликается с Ибн Русте. В конце перечисляются хазарские города, некоторые из них повторяются, так как аккуратный Аноним и здесь решил тщательно скопировать свои источники. Происхождение других деталей хазарской части также можно установить, не прибегая к натяжкам.

Таким образом, полностью оправдывается взгляд В.В.Бартольда на "Худуд" как на сложную компиляцию, в принципе почти ничего нового не сообщающую, хотя интересные частности в этом источнике есть.

С 60-х годов Х века, по сути дела, кончаются и оригинальные известия о хазарах. Однако некоторые географические сочинения, составленные в XI-XIII веках и даже позже, содержат отдельные любопытные данные, взятые из источников, до наших дней не дошедших.

Здесь в первую очередь надо назвать персидского историка Гардизи, писавшего в начале XI века. Он составил большой труд по всемирной истории - "Зайн ал-ахбар" ("Украшение известий"), в котором имеется географическая часть. Не все рукописи ее сохранили, да и издания "Зайн ал-ахбар", как правило, эту часть опускают.

Впервые ее обнаружил в Оксфорде в 1895 г. В.В.Бартольд, издавший затем персидский текст с частичным переводом. Глава о хазарах восходит к тому же источнику, что и соответствующий раздел Ибн Русте. Но здесь в правильной форме сохранен титул хазарского царя - (и)шад, искаженный и у Ибн Русте, и в "Худуд". В целом же хазарские известия Гардизи и "Худуд" настолько близки, что можно предполагать существование их общего источника на персидском языке, основанного на арабских трудах IX - начала Х века.

Великий Бируни иногда в своих трудах упоминает хазар, в частности хазарские города, отмечая, что Атиль находился в развалинах (после походов русов). Но его информация беглая, к тому же невелика.

В определенном смысле интересна компиляция на персидском языке "Аджа' иб ал-Махлукат" ("Чудеса творений"), написанная Ахмедом Туей во второй половине XII века. Она была рано введена в научный оборот - еще Й.Хаммером в 1825 году. Позже ее использовал Б.Дорн.

Несравненно более интересно сочинение (на арабском языке) придворного врача Шараф аз-Замана Тахира ал-Марвази. Это не географический труд, а что-то вроде компендиума знаний о природе (в том числе о человеке и животных). Называется он "Таба'и ал-хайаван" ("Природа животных"), написан в начале XII века. Материал о хазарах в сочинении ал-Марвази находится в главе девятой ("О турках") и очень похож на тот, что содержится в "Худуд" и у Гар-дизи. Сходство с "Худуд" и в том, что ал-Марвази, как и Аноним, пытается дать пределы каждого тюркского народа (к ним он относит наряду с настоящими тюрками буртасов, славян). Именно у Марвази мы находим реку, похожую на Руту "Худуд". Прочесть ее название можно как "Ру-а", скорее всего это Дон. Среди источников Марвази, кроме трудов типа Ибн Русте или его информаторов, прослеживаются Ибн Фадлан, ал-Мас'уди, Ибн Мискавейх и другие.

В одной рукописи с "Худуд ал-алам" находится еще один географический источник на персидском языке. Называется он "Джахан-наме" ("Книга мира") и написан неким Наджибом Бекраном в первой четверти XIII века. Источник издан фототипическим способом вместе с вариантом его по парижской рукописи XV века. Сведения о хазарах в нем краткие и в целом известные.

Сводка всех географических знаний, которыми обладала арабская наука накануне монгольского завоевания, дана в географической энциклопедии Иакута ар-Руми ал-Хамави. Этот ученый (1179-1229), родом из г.Хам в Сирии и по матери грек, в поисках знаний объехал все крупнейшие научные центры востока исламского мира. Перед самым монгольским нашествием он работал в мервской библиотеке, вскоре уничтоженной вместе с городом ордами Чингисхана. Его шеститомный труд "Манджам ал-умран фил-мустадрак ала муджам ал-булдан" ("Родник культуры в дополнение к словарю стран"), чаще именуемый "Муджам ал-булдан", представляет энциклопедию, где в алфавитном порядке дан материал о морях, реках, странах, городах и т.д. Материал о хазарах находится в статьях Бахр ал-Хазар (Хазарское море), Баланджар, ал-Байда, хазары, Хамлих и др. В большинстве своем он повторяет известные ранее сведения, но есть и новые, взятые Йакутом из не сохранившихся до наших дней трудов. <...>

Специально надо коснуться некоторых арабских путешественников и географов из Испании и вообще Средиземноморья, так как их информация о Восточной Европе имеет самостоятельное значение.

Самый ранний из них - Ибрагим ибн Йакуб. Этот испано-арабский путешественник посетил страны Центральной Европы в 60-х годах Х века и оставил важные сведения о Польше, Чехии, Руси и др. О хазарах у него лишь одно, да и то странное, известие. Ибрагим ибн Йакуб упоминает хазар, русов, печенегов, но в числе народов, которые говорят по-славянски, так как смешались со славянами.

Ценнейшим источником о Восточной Европе является сочинение ал-Идриси, арабского географа, работавшего на Сицилии при дворе короля Рожера II. Его труд, который наконец недавно издан в полной .редакции, основан на огромной новой информации европейского происхождения. Сведения ал-Идриси изучались специалистами, но белых пятен здесь по-прежнему много. Для нашей цели ал-Идриси значения не имеет, так как некоторые отрывки, относившиеся к IX веку,- просто весьма искаженная передача материала, хорошо знакомого по трудам географов "классической школы" (например, о трех "видах" русов). То же самое можно сказать и о географическом труде Ибн Сайда (XIII в.), главным источником которого было сочинение ал-Идриси.

И наконец, последний писатель этой группы - Абу Хамид ал-Гарнати. Гренадский купец, он учился в Каире, Александрии, Багдаде, а затем несколько раз (в 30-50-х гг. XII в.) с торговыми целями побывал в Восточной и Центральной Европе, проехал через Кавказ. Ал-Гарнати 20 лет жил в Саксине - городе, возникшем на месте разрушенного Атиля, бывал в Булгаре на Волге, жил в Венгрии. Словом, он хорошо знал Восточную Европу. К сожалению, два его сохранившихся сочинения не оправдывают возможных надежд. Для Поволжья и Восточного Кавказа там есть интересная информация, в частности констатация существования страны хазар в устье Волги. Но при перечислении языков Дагестана хазарский язык не упомянут.

Арабская историография возникла довольно поздно, не ранее первой половины IX века. Ранние исторические труды на арабском языке - сочинения о возникновении ислама, арабских завоеваниях. Назывались они чаще всего "Китаб ал-магази" ("Книга походов") или "Китаб футух ал-булдан" ("Книга завоеваний стран"). Лишь во второй половине IX века появились "Истории" ("Тарих"), да и то первоначально в них основное внимание уделялось тем же сюжетам, что и в "Книгах походов".

Из сочинений первого типа для истории хазар имеет значение труд ал-Белазури (ум. 892 г.) "Китаб футух ал-булдан". Это история арабских завоеваний от Мухаммедадо аббасидских халифов первой половины IX века. О хазаро-арабских столкновениях ал-Белазури впервые повествует в связи с первым завоеванием Закавказья арабами в 40-х годах VII века, когда войска халифа Омара вышли к Дербенту. Затем следуют материалы о хазарском нашествии в период смут в Халифате и, наконец, отчеты об арабо-хазарских войнах VIII века (точнее, до 737 г.). Данные эти очень важны для проблемы "Хазария-Кавказ" в VII-VIII веках, но должны сопоставляться с другими источниками.

Другим важным источником этого типа является "Китаб ал-фу-тух" ("Книга завоеваний") ал-Куфи (ум. 926 г.). В отличие от ал-Белазури, этот историк был малопопулярен в мусульманском мире и плохо известен до сих пор даже специалистам-востоковедам, так как единственная полная рукопись арабского оригинала его труда сохранилась в музее дворца Топкапу в Стамбуле и первые сведения о ней появились в 30-х годах, когда А.З.В.Тоган впервые извлек из нее и опубликовал отрывки о хазаро-арабской войне 30-х годов VIII века. Позже турецкий историк А.Н.Курат издал сведения о событиях первой четверти VIII века по тому же сюжету. После того как арабский текст всего сочинении ал-Куфи увидел свет в Индии, советский арабист З.М.Буниятов перевел отрывки о Закавказье, в том числе и о хазарах.

Начальная часть труда ал-Куфи на рубеже XII-XIII веков была переведена на персидский язык; там есть рассказ об арабо-хазарских отношениях в 40-х годах VII века, и его порой полезно сверить с арабским подлинником.

Пока ученый мир был знаком лишь с персидским переводом, отношение к ал-Куфи являлось скептическим. У этого автора гораздо более, чем у других арабских историков, оборотов и речей, вложенных в уста тех или иных деятелей. Собственно, это обычный прием арабской историографии, идущий от ее ранних источников - преданий о тех же походах, живших в виде своеобразных саг в семьях потомков их участников и записанных через 150-200 лет после событий. К таким "цитатам" требуется особое отношение. Но у ал-Куфи их особенно много, в том числе и в арабском оригинале. Тем не менее публикация известий этого историка об арабо-хазарских отношениях VIII века показала, что в целом перед нами источник, требующий такого же отношения, как ал-Беларузи и др.

Едва ли не первой "Историей" был труд уже упомянутого ал-Йакуби. Автор хорошо знал кавказские дела, так как одно время служил в провинции Арминия. У него есть описания арабо-хазарских войн первой половины VIII века, но наиболее оригинален рассказ об известном восстании санарийцев (цанаров) против арабов в 853-854 гг., когда восставшие обратились в числе других за помощью и к царю хазар.

Другой труд типа всеобщей истории написан ад-Динавери (ум. 895 г.) и называется "Китаб ал-ахбар ат-тивал" ("Книга длинных преданий"). В первой части излагается по преимуществу история Сасанидского Ирана на основе арабских переводов сасанидского "Хвадай-намак". Таково обычное название официальной истории, составленной накануне гибели Сасанидской державы. Есть и иные ее наименования. Арабские авторы VIII-Х веков называли это сочинение "Китаб сийар мулу ад-фуре" ("Книга жизнеописаний царей персидских") или "Китаб тарих мулук ал-фурс" ("Книга истории персидских царей"). Это произведение в середине VIII века было переведено на арабский язык знаменитым Ибн Мукаффой. По-видимому, существовали и другие переводы, точнее, переработки, которые правильнее именовать арабскими версиями средне-персидского источника. Позже, в Х веке, уже с них делались переводы на новоперсидский язык. Этими арабскими переработками пользовались все арабские историки IX-Х веков, писавшие о Сасанидском Иране. Возможно, ими же пользовался и Фирдоуси для своей "Шах-наме", хотя есть мнение, что в его распоряжении был новоперсидский перевод Х века.

Судя по тому, что мы находим в арабских источниках о Сасанидах, составители "Хвадай-намак" никаких предшествующих (до VI в.) среднеперсидских сочинений исторического жанра не знали. Подробный и связный рассказ в "Хвадай-намак" начинался, по-видимому, с V века. Но даже для VI века информация этого источника была еще явно неполной, и к ней, особенно в арабских обработках, надлежит относиться критически. У ад-Динавери, например, уже в событиях VI века на Кавказе в качестве активной стороны выступают хазары. Кавказская политика Омейядов у этого автора не занимает важного места, и по сюжету арабо-хазарских отношений труд ад-Динавари ничего нового не дает.

Крупнейшим арабским историком раннего периода был Абу Джафар Мухаммед ибн Джерир ат-Табари (838-923). Как и многие деятели ранней арабской культуры, ат-Табари был иранец, о чем говорит его нисба (уроженец Табаристана, современного Мазандерана на южном берегу Каспийского моря). Ат-Табари очень плодовитый писатель - кроме многотомного исторического труда, его перу принадлежит "Тафсир" ("Комментарий") к Корану в 30 томах.

Но в мире науки ат-Табари сделал себе имя огромной "Тарих аррусуль ва-л-мулук" ("История пророков и царей"). Это было эпохальное явление для того времени. Состояло оно в масштабах изложения материала и самой концепции автора. Последняя отнюдь не соответствовала ортодоксальному правилу ислама - ставить во главу изложения возникновение этого учения, хотя, разумеется, ат-Табари должен был считаться с этим и в соответствующем разделе уделил должное внимание и Мухаммеду, и истории ислама.

Рассказ начинается с сотворения мира, но ат-Табари здесь изложил и библейскую, и иранскую эпическую версии, сопоставляя их и стараясь примирить. Поэтому у него есть Адам, но Адама он отождествляет с Джиумартом - прачеловеком иранских сказаний. Показательно, что ат-Табари не только дает библейские варианты древнейшей истории человечества, но и, постоянно сравнивая их с иранскими сказаниями, дополняет все это устными семитскими преданиями, далеко не всегда тождественными с Библией. У него есть специальные ссылки на носителей преданий ("ахл ал-ахбар") арабов и персов. От Яфета, сына Нуха (Ноя), Табари производит и царей хазарских, а также славян. Затем Табари излагает древнюю историю Востока, Зардашта (Зороастра), Ахеменидов, Александра Македонского, его наследников и, наконец, Римской империи, перечисляя всех императоров от Августа до византийских владык. Очень подробно он останавливается на Сасанидах и их борьбе с Римом и восточными кочевниками, которых он с IV века называет турками, а их правителя - хаканом. Позже, в VI веке, он выделяет на Кавказе абхазов, баланджар, банджара, алан, а также народ сулчул. Это время Хосрова I, о котором данных много; здесь появляются хазары и булгары. Далее хазары упоминаются все чаще, но наряду с турками.

Есть у Табари и материал о войнах на Кавказе в первой половине VIII века; противники арабов, как правило, называются турками. Это относится и к походу Мервана. Употребление слова "турки" применительно к хазарам говорит о том, что в принципе их считали если не за одни, то за родственные народы, хотя, например, при описании событий 182 года хиджры (798/799 гг.), когда хазары совершили свой последний поход в Закавказье, речь идет о хазарах и их хакане. <...>

Труд ат-Табари переложил на новоперсидский язык в 60-е годы Х века саманидский везир Мухаммед Бал'ами. Это сочинение особенно привлекло переводчика большим вниманием к истории Хорасана и Средней Азии. Вариант Бал'ами получил широкое распространение в неарабских странах мусульманского мира. Об этом свидетельствуют большое число рукописей (более десятка у нас в Ленинграде), турецкий перевод, перевод на урду и джагатайский язык. Есть французский перевод Х.Зотенберга. Имеется литографированное издание 1879 г. (г.Лакхнау, Индия). Наконец, начальные части этого труда изданы в Тегеране. Труд Бал'ами - это не перевод как таковой, а пересказ с рядом добавлений, порой сомнительного характера. Изложение доведено только до 842 года. У Бал'ами, как и у ат-Табари, немало свидетельств о турках и хазарах, причем последние появляются очень рано.

Известный интерес представляет историческое сочинение Хамзы ал-Исфагани, написанное около 961 года. Перс по национальности, он отличался неприязнью к арабским завоевателям (хотя свой труд написал на арабском языке). Главное внимание он уделяет истории иранцев, сначала легендарной, а затем реальной. Именно у него приведен список сасанидских исторических хроник, причем есть основания утверждать, что ал-Исфагани был знаком с подлинниками. Сасанидский период в его сочинении занимает исключительное место - здесь даже есть описание внешности тех или иных шахов. Имеются известия о кавказских владетелях VI века и происхождении их титулов. В то же время данных о самих хазарах крайне мало.

Ряд важных исторических известий есть в трудах ал-Мас'уди, о чем говорилось выше.

Автором другого труда по всеобщей истории был Ибн Мискавейх, проживший долгую жизнь (ум. ок. 1030 г.). Перс по национальности, он долго служил в казначействе Бундов и написал огромный шеститомный труд "Китаб таджариб ал-умам" ("Книга испытаний народа"). До 912 г. он основан главным образом на работе Табари, а для событий 913-983 гг. это оригинальный источник с весьма богатой информацией. Именно у этого писателя есть обстоятельный рассказ о походе русов в Прикаспий в 944-945 годах. У него же находится под 965 г. известие об опустошении турками страны хазар, которое полезно сопоставить с данными ПВЛ.

На этом современные Хазарии исторические труды на арабском и персидском языках исчерпываются. Но это не значит, что их больше нет. В сочинениях, написанных в XI-XIII веках и даже более поздних, данные о хазарах есть, и ими нельзя пренебрегать. <...>

Венцом жанра всеобщей истории в мире ислама стал 12-томный труд Ибн ал-Асира (1160-1234). По структуре для него образцом стали ат-Табари и Ибн Мискавейх, т.е. ал-Асира начинает с хиджры (622), ведет изложение по годам, как летопись. Но Ибн ал-Асир более лаконичен, а поскольку он использовал разные источники, сравнивая их и дополняя, его труд весьма нужен по многим вопросам истории VIII-Х веков. В частности, без него нельзя изучать арабо-хазарские войны VII-VIII веков. У Ибн ал-Асира есть сведения о конфликте турок и хазар в 964 г., а также данные о хазарах в 1030/1031 гг. (поход на них эмира Фадлуна).

Последняя группа исторических источников на арабском и персидском языках - местные истории, в основном из прикаспийских областей. Локальная историография (сначала на арабском, позже на персидском языках) появилась в этих областях не позже XI века, когда местные небольшие государства приобрели самостоятельность. К сожалению, подавляющее число ее памятников до нас не дошло. Показателен пример ширванских, арранских и дербентских хроник, составленных в самом начале XII века на арабском языке. Собственно, речь, по-видимому, должна идти о хронике Дербента ("Тарих Баб ал-абваб"), куда вошли материалы ширванских и арранских летописей.

Извлечения из этой летописи уцелели при своеобразных обстоятельствах. В конце XVI века османские войска оккупировали Закавказье и в числе прочей добычи вывезли оттуда рукописи, в том числе "Тарих Баб ал-абваб". В XVIII веке турецкий ученый Мюнаджим-баши написал по-арабски сочинение "Джами ад-дувал" ("Собрание известий о династиях"), куда включил в сокращенном виде сведения о правителях Дербента, Аррана и Щирвана из упомянутой местной хроники. Арабский текст сочинения Мюнаджим-баши сохранился в пяти рукописях в хранилищах Турции, но до 50-х годов нашего столетия о содержании их ничего не было известно. В.Ф.Минорский получил возможность ознакомиться с этим трудом и издал отрывки, относящиеся к Закавказью, в оригинале с английским переводом, а затем части по Дербенту и Ширвану в Москве с русским переводом.

Изложение событий в "Тарих Баб ал-абваб" начинается со второй половины VIII века и заканчивается 1075 годом. В этом источнике много новых данных о русах на Кавказе Х - первой трети XI века. Здесь же есть сведения о хазарах IX-Х веков, т.е. времени, когда других известий об их политической активности на Кавказе мало.

Сохранилось несколько местных историй южноприкаспийских областей - Табаристана, Руйана. Самая ранняя из них - "Тарих-е-Табаристан" ("История Табаристана") Ибн Исфендияра, написанная в 1216/1217 годах. В ней есть описание похода русов на Каспий в 909 г., связанного с Хазарией.

Другой памятник - "Тарих-е-Руйан" ("История Руйана"), написанный в 1362 г. Аулийа Аллахом Амули. У него имеется, кроме описания похода 909 г. (взято у Ибн Исфендияра), апокрифическое сказание о хазарах VI века.

И наконец, следует упомянуть сочинение "Тарих-е-Табаристан ва Руйана ва Мазандаран" Захир ад-Дина Мар'аши, написанное во второй половине XV века. Его использовал еще Б.Дорн, и лишь после того, как стал известен труд Ибн Исфендияра, сочинение Мар'аши утратило значение. <...>

ИСТОЧНИКИ НА ДРЕВНЕАРМЯНСКОМ ЯЗЫКЕ

Для истории хазар, особенно ранней (VII-VIII вв.), огромное значение имеет богатая древнеармянская литература. Возникнув уже в первой половине V века после изобретения армянского алфавита Месропом Маштоцем, эта литература довольно быстро стала развиваться как оригинальная и многожанровая. Уже в V веке появилось немало чисто исторических трудов по истории Армении и сопредельных стран. Позже возникла географическая литература. Интерес к северным кочевникам - гуннам, савирам, булгарам, хазарам - диктовался постоянными с ними контактами, прежде всего политическими и военными, так как эти кочевники неоднократно вторгались в Закавказье, прежде всего в Кавказскую Албанию. А поскольку в последней, несмотря на наличие письменности и литературы на одном из местных языков, историография, по-видимому, существовала только на древнеармянском языке, да и вообще в VII-VIII веках армянское культурное влияние в Албании было очень велико, то албанские сюжеты прочно вошли в собственно древнеармянскую литературу раннего Средневековья.

Закавказье издавна имело через знаменитый проход Чола (Чора) постоянные контакты с северокавказскими кочевниками. Когда возникла древнеармянская историография, в областях севернее Дербента господствовали племена - осколки Гуннского союза, распавшегося в середине V века. Ранние армянские писатели хорошо знали алан и маскутов, и уже в самых первых исторических трудах фигурируют булгары, басилы, хазиры. Примечательно, что все они уже во второй половине V-VI веке рассматриваются как старые насельники "северных стран", а порой их обитание в последних переносится в легендарную древность.

Наиболее примечателен здесь труд "отца армянской истории" Мовсеса Хоренаци. Правда, "проблема Хоренаци" окончательно не решена до сих пор. Согласно традиции, он жил в V веке и был одним из младших учеников Месропа Маштоца. Целый ряд крупных исследователей оспаривали это и относили деятельность Хоренаци к VII и даже IX веку. Ныне господствует традиционная точка зрения, хотя не все доводы ее критиков опровергнуты. Но, может быть, здесь надо винить поздних переписчиков? Во всяком случае, упоминание у этого историка булгар во времена легендарного Валаршака можно объяснить общим стремлением Хоренаци возвести все устои и условия Аршакидской Армении к этому "землеустроителю". Упомянуты у Хоренаци и хазары (хазиры), опять-таки в легендарном рассказе о царе Валараше, сыне Тиграна "последнего". Любопытно, что здесь Хоренаци ссылается на сирийского писателя Бардацана (Бардейсана), жившего во II веке н.э. Исторические труды этого сирийца не сохранились, и отсылки на него (как и по другим материалам вообще неведомого Map Абаса Катину) всегда вызывали много вопросов и недоверие. В рассказе Хоренаци о хазарах последние вместе с басилами через Чора вторглись в Закавказье. Это вполне могло иметь место в VI веке, но не раньше. Возможно, что Хоренаци здесь связал реальную гибель какого-то армянского царя Аршакида I-II веков н.э. в борьбе с северными кочевниками с современными ему обитателями прикавказских степей.

С VII века количество данных о хазарах в древнеармянской литературе возрастает. Но даже у писателей VII века упоминаний о хазарах немного. Это прежде всего относится к крупнейшему из них - епископу Себеосу. С его именем связывают "Историю", в начало которой включена так называемая Анонимная хроника, где излагается древняя история армян от легендарного Хайка. Она во многом сходится с первыми разделами Хоренаци, но в ряде существенных деталей отличается от последнего. Наиболее оригинальна часть от конца VI века до 661 года, когда повествование заканчивается.

Надо сказать, что в отношении этого источника не все ясно. Высказано мнение, что его написал вовсе не Себеос. Для нашей цели это существенного значения не имеет. Важно другое. Себеос (будем его так именовать в соответствии с традицией) подробно описал войны Ираклия с Хосровом II. Союзником императора был властитель северных кочевников - хакан, в некоторых других памятниках он называется и хазарским хаканом. Между тем у нашего автора, писавшего где-то в 50-60-х годах VII века, он именуется "царь северных стран", подвластные ему "азги" ("народ, племя") находятся на севере, за Каспийскими воротами ("Касбиакан дур"). Поэтому есть основания полагать, что речь идет о каком-то кочевом объединении, из которого хазары еще окончательно не выделились. М.И.Артамонов называет этих кочевников тюрко-хазарами, но вопрос не столь прост.

В VII веке была составлена "Армянская география" ("Ашхаруйц"), которую прежде приписывали Мовсесу Хоренаци, но ныне ее автором чаще всего считают армянского ученого VII века Ананию Ширакаци. Труд очень своеобразен по составу: в него вошли сведения, восходящие к античным географам (Птолемею и Марину Тирскому), данные, взятые из почти полностью утраченных среднеперсидских географических сочинений, и материалы (прежде всего по Кавказу) местные, закавказские. В разделе о Восточной Европе имеется список народов и племен, связанных с Булгарским и Хазарским союзами. Датировать эти сведения можно 60-80-ми годами VII века.

Больше всего сведений о хазарах у историка VIII века Левонда (Гевонда), описавшего положение Армении под властью арабов в VII-VIII веках. В связи с этим в "Истории" Левонда подробно рассказано об арабо-хазарских войнах; сведения этого историка дополняют информацию арабских писателей, отличаясь от последних тем, что рассказ ведет человек, одинаково враждебно относящийся и к халифам, и к их наместникам в Закавказье, и к северным "варварам" - хазарам.

У более поздних армянских историков (IX и последующих столетий) информация о хазарах невелика и взята от предшественников.

Особое место занимает "История страны алван", автором которой чаще всего считается Мовсес Каланкатваци, хотя есть и иные суждения. Это историческое сочинение, посвященное Кавказской Албании, написано надревнеармянском языке и потому уже входит органически и в древнеармянскую литературу. С последней связан и ряд сюжетов данного памятника. Однако основное содержание его - история Кавказской Албании, а потому труд этот надо считать и памятником албанской историографии, хотя установить его связь с существовавшей, но полностью утраченной литературой на албанском языке крайне трудно. Информация "Истории страны алван" о хазарах и других северокавказских кочевниках особенно содержательна для VII века, так как передает уникальные местные сведения о хазарских походах в Закавказье, албано-хазарских отношениях и т.д. Только в этом источнике содержатся значительные материалы о быте хазар, их религии в VII веке. Поэтому для VII века "Историю страны алван" можно считать основным источником о хазарах. В то же время по ней не всегда можно четко выделить хазар из числа других северных народов, т.е. родственных хазарам кочевников Северного Кавказа.

Как известно, именно через сирийские христианские общины христианство начало проникать в страны Закавказья, где возникли и сирийские колонии. Через закавказские общины сирийская историография черпала сведения о горном Кавказе и Восточной Европе. Поэтому в сирийских источниках содержатся ценные оригинальные известия о Северном Кавказе и народах, его населявших.

ДРЕВЕНЕГРУЗИНСКИЕ ИСТОЧНИКИ

Древнегрузинская литература, возникшая, как и древнеармянская, в V веке, сохранилась гораздо хуже. От V-VIII веков уцелело лишь несколько агиографических сочинений, из которых одно, "Мученичество Або Тбилисского" (VIII в.), содержит известия о современных ему хазарах.

Фрагменты древнейших грузинских летописей вошли в состав "Мокцевай картлисай" ("Обращение Картли"), памятника, скорее всего, IX-Х веков. В них есть данные о хазарах VII века.

Обширный свод грузинских летописей "Картлис цховрэба" сложился в XII веке. В его состав вошло несколько сочинений очень сложного состава. Упоминания там о хазарах исторической ценности, как правило, не имеют. Среди грузинских историков давно сложилось мнение, что "хазары" в тексте Леонти Мровели заняли место более древних кочевников - скифов и сармат. Лишь в связи с событиями VII-VIII веков упоминание о хазарах отражают исторические реалии этих веков, но их немного.

СИРИЙСКИЕ ИСТОЧНИКИ

Богатая литература на сирийском (арамейском) языке появилась уже во II-III веках. Центры сирийской культуры существовали по обе стороны римско (византийско)-иранской границы, и в каждой из этих частей Сирии имелись свои культурные школы и литературные традиции. Расцвет сирийской историографии приходится на V-VIII века, после чего сирийский язык сдает свои позиции, сменяясь арабским, и позже, с IX-Х веков, литература на сирийском языке постепенно ограничивается христианскими общинами Сирии и Месопотамии, да и то с переходом на арабский язык последний постепенно сменяет литературный сирийский. Тем не менее еще XII-XIII века дали значительные образцы историографии на сирийском языке.

Из ранних сирийских материалов для нас интересно историческое сочинение, приписываемое Захарию Ритору (середина VI в.). В нем есть небольшой раздел о Кавказе и его народах, среди которых упомянуты хазары. Это первое достоверное упоминание хазар в источниках.

Значительный интерес представляет "Хроника" Михаила Сирийца (1126-1199). Это большое сочинение в 28 книгах типа всемирной истории. Автор - уроженец г.Мелитена (современная Турция), с 1166 по 1199 г. был патриархом яковитской сирийской церкви. Данные по интересующим нас сюжетам содержатся в одиннадцатой - тринадцатой книгах "Хроники".

Последним крупным сирийским историком был Абу-л-Фарадж Григориус Бар Гебрей (1226-1286). По происхождению еврей (как и его младший современник Рашид ад-Дин), Бар Гебрей являлся видным деятелем яковитской церкви, много ездил по странам Ближнего Востока, был весьма начитанным человеком. Бар Геб-рей - ученый широкого профиля, но его исторические труды обеспечили ему видное место в средневековой науке. Его "Всеобщая история" делится на две части - светскую и церковную. Для нас наиболее интересна первая, существующая в сирийском (более подробном) и арабском вариантах. В отличие от других представителей сирийской историографии, Бар Гебрей немало данных черпал из трудов арабских историков, но его известия об арабо-хазарских отношениях VII-VIII веков, о походе русов на Закавказье 40-х годов Х века содержат интересный дополнительный материал.

ВИЗАНТИЙСКИЕ ИСТОЧНИКИ

Казалось бы, византийская историография должна содержать обширную информацию о хазарах. На деле это не так, на что есть свои причины. Во-первых, Византийская империя в период расцвета Хазарии (VII-VIII вв.) переживала ослабление и даже упадок. На Ближнем Востоке арабы не только вытеснили византийцев из Закавказья и Сирии, но даже отняли у них большую часть Малой Азии. Империя лишилась значительной части балканских владений, и сам Константинополь подвергался осаде и с европейской стороны, и с Босфора. Авары, славяне, булгары - вот с кем имела дело империя в эти века на Балканах. Правда, у нее оставались владения в Крыму, где гегемония перешла к хазарам, но Крым был окраиной, о которой византийские историки тех веков писали малоразве что в связи с историей безносого Юстиниана II, сосланного в Херсонес.

Другая причина малой информации византийских историков о хазарах состоит в том, что и византийская историография в VII- VIII веках переживала упадок. После крупных имен VI века (Прокопий Кесарийский, Агафмий и др.) выделяется Феофилакт Си-мокатта, а затем вплоть до Феофана (начало IX в.) в Византии не появилось ни одного значительного историка.

Авторы VI века дают обширную информацию о Восточной Европе, но хазар как таковых не знают, хотя, возможно, последние скрываются под каким-либо иным названием восточноевропейских кочевников. Но, скорее всего, хазары, обитавшие тогда вдали от границ империи и находившиеся в зависимости от более крупных кочевых объединений, византийцев интересовали меньше. Не упоминает хазар и Феофилакт Симокатта, который пишет о гуннах и тюрках (для конца VI в.).

И только у авторов IX века Феофана и Никифора информация по интересующему нас сюжету и довольно обильна, и оригинальна. Но и она, по существу, ограничена несколькими вопросами. Кроме крымских приключений Юстиниана, у этих авторов особый интерес представляет история протоболгар и их ухода с Северного Кавказа, а также некоторые сведения об арабо-хазарских отношениях.

Более поздние византийские авторы уделяют хазарам относительно немного внимания. Показателен Константин Багрянородный, у которого сведения о хазарах появляются преимущественно в связи с венграми ("турками") или другими этносами Восточной Европы. Это доказывает, что в 40-х годах Х века Хазария уже утратила свою политическую роль и византийского монарха куда больше волновали венгры, печенеги и русы. У следующих историков (например Скилицы) упоминается только крымская Хазария как область в IX веке.

Особо должен стоять вопрос о византийских агиографических сочинениях, в которых повествуется о миссии Константина Философа в Хазарию. Эти материалы основательно изучали и прежде. Не ослабевает к ним внимание и ныне. Вопрос, однако, упирается в особенности агиографической литературы вообще и ее специфику в Византии в частности. Дело осложняется и тем, что некоторые из этих памятников в греческом оригинале не сохранились. Во всяком случае, ставить их в один ряд с историческими трудами оснований нет.

 


20/11/17 - 17:11

<< ] Начала Этногенеза ] Оглавление ] >> ]

Top