Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

ТРИЛИСТНИК ПТИЧЬЕГО ПОЛЕТА

sik2 Карта 2. Срединная Азия в XII в. (105 KB).
sik3 Карта 3.Распространение религий в середине XII в. (139 KB)

6. Прообраз героя легенды (1100≈1143) (окончание)

ПОЯВЛЕНИЕ ЦАРЯ-СВЯЩЕННИКА

Прежде чем вести дальнейшее изложение хода событий, уместно остановиться и задать себе несколько недоуменных вопросов. Как мы отметили выше, Елюй Даши привел в Джунгарию около 10 тыс. всадников и удвоил это число за счет киданей, ранее его убежавших на запад. Значит, у него было около 20 тыс., пусть даже до 30 тыс. воинов. Покорением Кашгара и Хотана он сразу восстановил против себя весь мусульманский мир, а подчинением канглов - и Великую кипчакскую степь. Иными словами, положение на западной окраине кара-китайского (как оно теперь стало называться) ханства было весьма напряженным, тем более что за спиной мелких мусульманских князей стоял сельджук Санджар [*90], командующий самой сильной армией, из тех, что действовали на Ближнем Востоке. Спрашивается, откуда же гурхан мог выделить 70 тыс. воинов для восточного похода? Ведь это в три раза больше всех его сил, даже если бы он полностью оголил западную окраину своих владений! Очевидно, что с 1130 по 1135 г. силы Елюя Даши возросли до какой-то огромной цифры, но за счет чего и кого?

Обратимся к источникам [+155]. Китайцы просто молчат. Ибн ал-Асир сообщает, что в 1130 г. карлукские и гузские наемники поссорились с самаркандским правителем Арслан-ханом и, поскольку султан Санджар встал на сторону последнего, убежали к гурхану. Но тут речь идет о нескольких тысячах, а не о сотнях тысяч. Джувейни сообщает, что в 1131 г. гурхан сделал набеги на Фергану и Мавераннахр и завоевал обе области. В отношении Мавераннахра это не подтверждается, ибо Самарканд взят не был, да и Ходжент оставался в руках мусульман. Видимо, это были просто набеги, не изменившие расстановки сил, но обострившие ситуацию.

Затем идет шестилетнее молчание. Никаких событий! Почему вели себя так пассивно мусульмане - понятно. Они просто не придавали значения вновь возникшему, очень маленькому княжеству "неверных турок". Но за это время Елюй Даши сумел подготовиться так, что в 1137 г. под Ходжентом наголову разбил войска Рукн-ад-дина Махмуд-хана, сменившего на посту правителя Самарканда незадачливого интригана Арслан-хана, сосланного султаном Санджаром в 1130 г.

На этот раз мусульмане взволновались. "Страх и печаль настали великие". Однако целых четыре года никаких событий не происходило. Елюй Даши почему-то не воспользовался плодами своей победы. Махмуд Самаркандский увлекся борьбой с собственными войсками из племени карлуков, которые обратились за поддержкой к гурхану. Только в 1141 г. возник новый конфликт, и на этот раз в грандиозных размерах. На борьбу с неверными явился султан Санджар, сопровождаемый вспомогательными отрядами из Хорасана, Седжестана и горных областей Гура, Газны, Мазандерана. Здесь были лучшие войска мусульманского мира, закаленные в боях с греками и крестоносцами, экипированные по последнему слову тогдашней техники. Войско Санджара исчислялось приблизительно в 100 тыс. всадников. Таких сил не выставляли даже против крестоносцев.

Несмотря на отрывочность данных источников, видно, что султан и его окружение отнеслись к начавшейся операции предельно серьезно, а не просто как к отражению очередного набега кочевников, постоянно совершавшихся с целью грабежа. Что могло их так насторожить?

А теперь сам Елюй Даши? По словам Ибн ал-Асира, будто бы он выставил 300 тыс. воинов "из киданей, тюрок и китайцев" [+156]. Что может эта фраза значить? Киданей было меньше 30 тыс. всадников. Тюрки в большинстве своем жили севернее и западнее Балхаша, т.е. за пределами кара-китайской державы. Никаких китайцев быть не могло. Восточные кочевники-монголы в это время активно воевали с чжурчжэнями, тангуты тоже. Короче говоря, неоткуда было прийти подкреплениям для войны с мусульманами, да и незачем было восточным степнякам поддерживать хана, сбежавшего от них.

И несмотря на все это, в 1141 г. на Катванской равнине, лежавшей между Ходжентом и Самаркандом, Елюй Даши, разделив свое войско на три части, оттеснил мусульман в долину Диргам (один из притоков Зеравшана) и разгромил их так, как этого не могли сделать ни Карл Мартелл, ни Лев Исавр, ни Готфрид Бульонский. Султан Санджар успел убежать, но его жена и соратники попали в плен, а 30 тыс. лучших сельджукских воинов пали смертью храбрых. Вот факт! То, что он совершился, несомненно, но почему это могло произойти, непонятно и никем не объяснено. Значит, надо искать объяснения. И последнее: после столь блестящей победы Елюй Даши ограничился тем, что занял Самарканд и Бухару и какой-то киданьский отряд разграбил Хорезмский оазис. Хорезмшах, впрочем, быстро договорился с гурханом, обязавшись платить какие-то подати натурой и 30 тыс. динаров золотом ежегодно. Во всех захваченных киданями городах Средней Азии были оставлены местные владетели, обязанные только платить гурхану незначительную подать. Чем объяснить столь странную умеренность? Ведь гурхан должен был по крайней мере вознаградить свое войско, а своих средств у него не было. Источники и тут молчат.

Ну, а если мы поставим вопрос по-иному, исходя из знания ситуации и с позиций здравого смысла [*91]? Начнем с известного: для войны нужны деньги и люди. Денег у Елюя Даши не было, так как все богатства империи Ляо попали в руки победителя. А людей в степи в XII в. было много, и далеко не все они были тесно связаны со своими племенами. Тут решающую роль играли два фактора: 1) увлажнение степи [+157], которое стимулировало не только расширение пастбищных угодий и увеличение стад, но и прирост населения, потому что детей было чем кормить и они вырастали в воинов) 2) кочевой быт) при котором каждое племя имеет строго определенный регион для перекочевок и тем самым входит в состав его биоценоза. На каждую семью приходился участок с определенным количеством травы и воды, а следовательно, скота и коней. Расчеты С.И. Руденко показали, что для обеспечения минимальных нужд средней скотоводческой семьи в 5 душ необходимо поголовье скота, равное 25 лошадям, исходя из следующих данных: одной взрослой лошади соответствует 5-6 голов рогатого скота, 6 овец или коз; двухлетка приравнивалась к 1/2 лошади, однолетний жеребенок - к 1/4 лошади. К этому надо прибавить транспортных животных: для одной кибитки - 4-6 вьючных лошадей, а для богатой юрты с ее содержимым - 10-12 лошадей [+158]. Следовательно, для того чтобы кочевое хозяйство богатело на своем участке, необходимо не только увеличение кормов, но и стабилизации населения, ибо прирост поглотит все доходы, которые может уделить кочевнику природа. В условиях засухи, когда детская смертность была высока, лишних людей в степи было мало; теперь они появились, и старейшины скотоводческих племен были рады от них избавиться. Если гурхан принимает к себе людей, то и пусть идут к нему, да не возвращаются.

Итак, если не удалось мобилизовать племена, то можно было набрать людей, слишком энергичных, оказавшихся неуживчивыми в родных кочевьях и достаточно тренированных для военной службы. Сложность была одна: на этих полунаемников трудно было положиться. Особенно опасными могли оказаться их вожди. Поэтому Елюй Даши ввел порядок, по которому ни один военачальник не мог иметь больше 100 всадников, а все сотники подчинялись непосредственно гурхану.

Но, набрав добровольцев, надо было их кормить, вооружать, обучать, а значит, кто-то должен был дать деньги, которых у хана не было. Поищем, кто бы это мог быть? Тот, у кого они были и кому было нужно, чтобы гурхан воевал с мусульманами. В XIII в. свободные средства были только у купцов, водивших караваны из Китая в Европу и обратно. Мусульманские купцы, естественно, исключаются; еврейская торговля была подорвана еще в 965 г. разгромом Итиля, важного перевалочного пункта. Остаются уйгуры, одна часть которых была буддистами, другая - несторианами.

В Уйгурии процветал буддизм, по канонам которого монахам запрещалось прикасаться к золоту, серебру и женщине. Следовательно, истые буддисты к торговле отношения не имели, хотя их монастыри были изрядно богаты. Зато несториане торговали вовсю и ненавидели мусульман со всей страстью, на которую были способны. И тут вернемся от соображений к фактам. Именно уйгуры приняли бежавшего гурхана в своей столице Бишбалыке, снабдили его продовольствием, дали возможность реорганизовать армию, а в дальнейшем пополнить ее степными удальцами. За это они получили то, что нужно любому коммерсанту, - их ставленник сокрушил их конкурентов в Самарканде, Фергане, Кашгаре и Хотане и обеспечил им монополию караванной торговли. С Катванской битвы начался расцвет уйгурских городов, а там, где власть попадала в руки христиан, мусульманских купцов облагали налогом [+159].

Но мы допустили бы самую грубую модернизацию, если бы опустили конфессиональный момент. Хотя христианство было в сельджукском султанате терпимо, но, конечно, мусульмане имели все возможные преимущества. Затем, несториане сами отличались нетерпимостью и, не жалея средств для войны против иноверцев, нуждались в подходящем военном вожде. Елюй Даши отвечал всем требованиям: он был достаточно культурным, чтобы избежать подозрений в язычестве, достаточно светским, чтобы не стать буддийским монахом, и, оказавшись врагом султана Санджара, он уже не мог и думать о принятии ислама. Крестить его, по-видимому, не удалось, так как еще в 1130 г. он приносил традиционную киданьскую жертву Небу, Земле и предкам - серого быка и белую лошадь. Но делал он это скорее для своих воинов, хотя конфуцианское образование, полученное им в юности, также не мешало сохранению таких пережитков в его сознании. Основное же заключалось в том, что он, как опытный политик, понимал, что, если он хочет удержаться на новой земле, ему следует обеспечить себе поддержку хотя бы части местного населения, пусть несториан. Поэтому, несмотря на его письмо к правителю Бухары, начинающееся формулой, приемлемой для мусульман: "Во имя Бога, милостивого, милосердного" [+160], его наследник получил христианское имя Илия (I-lieh), а крестоносцы в Палестине и Сирии искренне поверили в существование христианского царства на восток от Персии.

На самом деле его не было, но идея его существования, его необходимости и даже возможности осуществления возникла и играла роль в политической и военной истории Азии. Христианское царство, возглавляемое царем-священником, - только мечта восточных христиан, но эта мечта была настолько действенна, что к моменту смерти Елюя Даши многим начала казаться реальностью, и ради мечты примирились былые враги - несториане и яковиты (монофизиты). Объединение этих двух церквей, с полным пренебрежением к догматике, состоялось в 1142 г., еще при жизни Елюя Даши [+161].

ИОАННОВО ЦАРСТВО

Елюй Даши умер в 1143 г. Его сын Илия остался малолетним, и власть перешла в руки ханши-матери, которую гурхан перед смертью назначил регентшей. Но даже после его смерти кочевники Монголии, а также обе дальневосточные империи: чжурчжэньская - Кинь и китайская - Сун - рассматривали его преемников как самого Даши и относили к нему поступки кара-киданьских правителей.

За истекшие 10 лет империя Кинь (Цзинь), уже примирившаяся с покоренными ею киданями, решила наладить отношения и с теми, которые бежали на запад. Однако как только чжурчжэньский посол в 1144 г. явился к гурхану, предававшемуся охоте, и потребовал, чтобы тот, сойдя с коня, выслушал императорский рескрипт, как его самого стащили с седла и убили.

В 1151 г. Илия вступил на престол и мирно правил до 1161 г. За это время у киданей произошел только один конфликт с Хорезмом, но и тот закончился без пролития крови, потому что кидани не приняли боя с превосходящими силами хорезмийцев (1158 г.). По смерти Илии на престол взошла его младшая сестра, правившая до 1177 г. Погибла она вследствие романтической истории: ее любовник добился того, чтобы ханша убила своего мужа. Отец убитого возмутил войско, и ханша и ее любовник были схвачены и убиты. В 1178 г. на престол вступил сын Илии - Чжулху (Джурка, т.е. Юрка, Юрий), правивший до 1213 г. Первую половину своего царствования он был занят тем, чтобы удержать позиции, завоеванные в Средней Азии его дедом, и ради этого помог патриарху Илие III учредить несторианскую митрополию "Кашгара и Невакета (Семиречье)" [+162], а во вторую - был вынужден ввязаться в политику, связанную с войнами Чингисхана, но об этом будет рассказано в особой главе, посвященной уже не созданию, а уничтожению кара-киданьской державы.

Территория, захваченная и освоенная основателем кара-киданьской державы, к моменту его смерти охватывала три больших района. Под непосредственным управлением гурхана находились Западная Джунгария от реки Имиля на севере и Семиречье до реки Чу на юге [+163]. Эта территория, весьма удобная для кочевников и полукочевников, благодаря разнообразию горных и степных пастбищных угодий, кормила 84500 шатров (хозяйств), включая местное тюркское население. Соответственно небольшой была армия: 10 тыс. непосредственно в распоряжении гурхана и 30-50 тыс. при полной мобилизации [+164].

Столица - вернее, ставка - Баласагун - лежала в верховьях реки Чу, недалеко от Иссык-Куля. Другой город, Имиль, находился недалеко от восточной оконечности Балхаша. Эта небольшая, живописная, бедная область и была пресловутым "царством пресвитера Иоанна" [+165].

К югу от руки Чу и Центрального Тянь-Шаня лежала гораздо большая территория, подвластная гурхану по праву завоевателя. На юге она была ограничена волнами Амударьи, на западе - Аральским морем, так как хорезмшахи признали верховную власть гурхана, на востоке - богатым оазисом Хотаном. Кашгар, Самарканд, Бухара и Термез, так же как Хорезм и Хотан, имея своих собственных правителей, после Катванской битвы сочли за благо платить гурхану необременительную дань, что гарантировало им покой и отсутствие необходимости организовывать дорогостоящую оборону северной границы. Уйгурский идыкут тоже числился в вассалах гурхана, но, по-видимому, это был скорее симбиоз, нежели действительное подчинение. Уйгуры по отношению к киданям вели себя весьма самостоятельно.

А теперь, когда мы очертили истинные границы "царства попа Иоанна", весьма полезно заглянуть в русский текст "Сказания об индийском царстве", до сих пор не использованный нами. В отличие от вышеприведенного латинского описания здесь есть кое-какие интересные детали, на которых мы и сосредоточим наше внимание.

Вначале текст выдержан в духе средневековой "научной фантастики". Тут и трехногие люди, и трехсаженные великаны, и полуптицы-полулошади, крокодилы и феникс, но вот что интересно: географические сведения.

Посреди "царства" лежит "песочное озеро, да николи же не стоит на одном месте: отколе ветр потянет, ино пойдет вал, и восходят же валы на брег за 300 верст". Это вполне точное описание песчаной пустыни с барханами, и неясно только: какую пустыню имел в виду автор - Такла-Макан или Центральную Джунгарию. Поэтому посмотрим текст дальше! "Посторонь того моря за 3 дни (пути. - Л.Г.) суть горы высокие, от них же течет река каменная, валится камение великое и малое по себе 3 дни. Идет же то камение в нашу землю в то же море песочное, и покрывают валове моря того, и близ тоя рекы едино днище (на расстоянии одного дня пути) есть горы пусты высоки, их же верха человеку не мощно дозрети, и с тех пор течет река под землею не велика".

Это описание южных склонов Тянь-Шаня, откуда постоянно низвергаются каменные обвалы и осыпи, перекрывающие русла речек, которые выходят на поверхность только на границе песчаной пустыни. Именно здесь расположена цепочка богатых оазисов Уйгурии: Куча, Курля, Аксу и др. Дальше идут упоминания о драгоценных камнях, находимых в руслах этих рек; тут уместно вспомнить, что Хотан - родина нефрита и яшмы, а также в окрестных горах имеются месторождения рубинов, сапфиров и ляпис-лазури. И наконец, важно упоминание, что малые реки впадают в большую, где много рыбы, причем последнюю едят сырой. Большая река - Тарим. Итак, среди фантастических вымыслов обнаружена весьма ценная деталь - царство первосвященника помещено в Уйгурии.

На первый взгляд и это противоречит исторической действительности, потому что ставка гурхана и кочевья его воинов располагались севернее Тянь-Шаня, но буквализм, как мы говорили выше, чаще всего ведет к заблуждению. Ведь автор "Сказания об индийском царстве" меньше всего интересуется действительностью. Для него важен образ и смысл! Поэтому он нарисовал картину страны, являвшейся сердцем восточного несторианства, ту самую, которая инспирировала взлет восточно-христианской культуры, противостоявшей и буддизму и исламу. И в этом смысле он подкрепляет нашу догадку о том, что именно уйгуры были инициаторами "желтого крестового похода", удара, от которого не смог оправиться сельджукский султанат.

С этой точки зрения автор источника был прав, и, вероятно, его современники умели его понимать, а мы, привыкшие к деловому языку и статистической точности, просто не умеем понимать системы образов и ассоциаций и за метафорами находить истинное содержание, очевидное средневековому читателю. Значит, трудность перевода заключается не в простой подстановке слов и фраз, но еще больше в уяснении смысла в манеры изложения.

Так, но это не все! Историческая действительность была вытеснена смысловой образностью не до конца. В этом мы убедимся, если рассмотрим вопрос о северной границе кара-киданьского ханства.

В отличие от южной и западной границ северные пределы кара-киданьского царства не могут быть определены с достаточной уверенностью. Принято считать, что граница эта проходила по реке Имилю, а севернее, в бассейне Иртыша, жило могущественное племя найманов, происхождение и этническая принадлежность которых до сих пор остаются открытым вопросом [+166]. История найманов достоверно известна только с эпохи Чингисхана, т.е. со второй половины XII в. [+167]. Вот тут-то и кроется разгадка. В то время когда большинство кочевых племен степной Азии известны историкам с конца Х в. или начала XI в., сведения о найманах, самом большом, сильном и культурном народе, действительно появляются в конце XII в.

Народа и культуры без истории не бывает, следовательно, предки найманов были членами какого-то иного этноса, и даже можно определенно утверждать, что это были просто кидани.

В Срединной Азии каждый народ имел кроме этнического наименования синоним - число племен, его составлявших. Так, уйгуры назывались токуз-огузы, т.е. "девять племен", карлуки - уч-огузы, или "три племени", басмалы - "сорок племен", тангуты - "семь племен". Восьмиплеменным народом были кидани, а слово "найма" значит по-монгольски "восемь". От найманского языка сохранились только имена собственные и "культурные слова". И те и другие чаще всего бывают заимствованными у соседей. Зато мы знаем, что при столкновении с кераитами и монголами найманы великолепно с ними объяснялись, что говорит об их монголоязычии. А откуда могли монголоязычные кочевники попасть на Алтай во второй половине XII в.? Только вместе с киданями. а скорее как часть киданей, соратников Елюя Даши, Такова вероятность, но тут настало время снова обратиться к источникам.

Рашид ад-дин сообщает: "Ранее эпохи Чингис-хана государями найманов были Наркыш-Таян и Эниат-каан... они разбили племя кыргызов... Буюрук и Таян (современники Чингисхана.- Л.Г.) были сыновьями Эниат-каана (ниже он назван Инанч-Бильгэ Буку-хан. - Л. Г.)... племена найманов были кочевыми, некоторые обитали в гористых местностях, а некоторые - в равнинах... они имели большое и хорошее войско; их обычаи и привычки были подобны монгольским" [+168].

Добавим к сведениям мусульманского автора слова христианского монаха-минорита Вильгельма Рубрука, ездившего послом к монголам: "Именно в то время, когда франки взяли Антиохию (в июне 1098 г.), единовластие в северных странах принадлежало одному лицу, по имени Кон-хам (спутаны два слова: "хан" и "кам", т.е. прорицатель. - Л.Г.). Этот Кон был каракатай. (В 1098 г. еще не было деления на собственно катаев // киданей и кара-катаев. Автор XIII в. допускает модернизацию.) Эти катай (кара-кидани) жили на неких горах, через которые я переправлялся (он шел одним из трех проходов между западной и внутренней частями Срединной Азии, расположенными между хребтами Алтая и Тянь-Шаня [+169]), а на одной равнине между этих гор жил некий несторианин пастух (pastor), человек могущественный и владычествующий над народом, именуемым Найман и принадлежавшим к христианам-несторианам (описана Западная Джунгария - область кара-киданьского гурхана Елюя Даши. - Л.Г.). По смерти Кон-хама (императора династии Ляо. - Л.Г.) этот несторианец превознес себя в короли, и несториане называли его королем Иоанном, говоря о нем вдесятеро больше, чем было согласно с истиной. Именно так поступают несториане, прибывающие из тех стран: из ничего создают большие разговоры" [+170].

Хронология здесь напутана сильно, но не случайно. Дата взятия Антиохии совпадает с разгромом и покорением цзубу киданями и объединением восточной части Великой степи империей Ляо. Это событие не могло не остаться в памяти кочевников, от которых Рубрук получил информацию через полтора века.

А теперь сравним тексты. Несмотря на кажущиеся противоречия, они дополняют друг друга. Рубрук определенно описывает Елюя Даши и территорию его ханства, называя се найманской. Рашид ад-дин отмечает, что до конца XIII в. у найманов был только один государь - Эниат или Инанч, имя, либо легко переделываемое в " Иоанн", либо просто имя "Иоанн", превратившееся в Эниат.

Затем дата - война с кыргызами. Как нам уже известно, кидани столкнулись с кыргызами в 1129 г. Кыргызы сумели отбиться, но степи Западной Монголии, лежавшие южнее Саянского хребта, естественно, достались киданям. Только отсюда, используя людские резервы из тех благодатных степей, мог Елюй Даши набрать воинов для разгрома сельджукского султана в 1141 г., после чего он и прослыл царем-пресвитером. Но после его смерти в 1143 г. началось отпадение окраин, и Эниат, с тюркским прозвищем Инанч Бильгэ Буку-хан (муж мудрый и сильный [+171]), оказавшись во главе своего отряда на территории, огражденной Монгольским Алтаем, стал самостоятельным и передал власть двум своим сыновьям, имена которых остались неизвестны. Впрочем, нам достаточно их титулов: старший именовался Таян-хан, а младший - Буюрук-хан. Используя тюркские титулы, найманы сохранили монгольскую речь [+172]

Итак, вначале северная граница ханства, которое называлось в Европе "царством пресвитера Иоанна", достигала Саянского хребта, но слабые женские руки выпустили северные земли, скорее всего во время смуты 1177 г., и границы государства сузились настолько, что оно не могло быть жизнеспособным. Выходит, что вымысел европейских сплетников был далек от истины, но подождем с выводом. Ведь в самой фантастической повести иногда оказываются крупицы правды.

И вот мы подошли к событиям, которые надо рассматривать уже не суммарно. Спустимся с облаков на вершину степного кургана и осмотрим горизонт и прилегающую степь более сосредоточенно и подробно. Теперь мы можем позволить себе эту роскошь, потому что знаем - где и что искать.

Примечания

[+155] Wittfogel К.A. and Feng Hsia-sheng. History...С.638.

[+156] Грумм-Гржимайло Г.Е. Западная Монголия... С. 398.

[+157] Гумилев Л.Н. Истоки ритма кочевой культуры. С.91-92.

[+158] Руденко С.И. К вопросу о формах скотоводческого хозяйства и о кочевниках. С.5.

[+159] Бартольд В.В. О христианстве в Туркестане... С.21.

[+160] Wittfogel К.A. and Feng Hsia-sheng. History... C.642.

[+161] Бартольд В.В. О христианстве в Туркестане... С.11.

[+162] Там же. С. 26.

[+163] Грумм-Гржимайло Г.Е. Западная Монголия... С. 399.

[+164] Wittfogel К.А. and Feng Hsia-sheng. History... C. 659.

[+165] О новейших археологических находках христианских древностей из этого района см.:Сенигова Т.Н. Вопросы идеологии и культов Семиречья.С.62-67.

[+166] Викторова Л. Л. К вопросу о найманской теории... С.137-140.

[+167] Wittfogel К.А. and Feng Hsia-sheng. History... C.50.

[+168] Рашид ад-Дин. Сборник летописей. T. I, 1, С. 135-140.

[+169] Обручев В.А. Избранные работы по географии Азии. С.386.

[+170] "Путешествие в восточные страны Плано Карпини и Рубрука". С. 115-116.

[+171] Гумилев Л.Н. Древние тюрки. С.198.

[+172] "...На языке найманов и некоторых монголов букаула называли кишат, а монголы говорят кичат" (Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. I, II. С. 124).

 

Комментарии

[*90] Речь идет о султане Сельджукской империи Санджаре (1118-1157). Гумилев не успел дописать сюжет о создании и распаде Сельджукского султаната, гегемона на Ближнем Востоке, из недр которого вышли создатели Иконийского султаната, Византии и Оттоманской Турции. См. работу академика В.А. Гордлевского "Государство сельджукидов Малой Азии" (М.; Л., 1941). Санджар стал поэтической легендой у огузов, турок и туркмен.

[*91] Автор не применяет еще методики исследования пассионарности к данному отрезку истории. В дальнейших трудах он возвращался к теме встречи кочевников и Ближнего Востока, написав самое важное - о несовпадении взрывов и времени протекания этногенезов и о коллизиях, в которые вовлеклись народы благодаря разному возрасту. По теории Л.Н.Гумилева, кидани и чжурчжэни, как и монголы, являют собой полосу взрыва пассионарности в XI-XII вв.

Помимо этого данный сюжет оказывается одним из примеров так называемого "криминалистического" подхода ученого к истории, к ее загадкам. Он дал убедительный ответ на мучивший многих исследователей вопрос: откуда у кара-китаев и у Елюй Даши оказались столь многочисленные силы и столь многочисленные средства.

 

Stolica.ru

<< ] Начала Этногенеза ] Оглавление ] >> ]

Top