Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

Трилистник кургана

sik2 Карта 2. Срединная Азия в XII в. (105 KB).
sik3 Карта 3.Распространение религий в середине XII в. (139 KB)

7. Мужество и гибель "царя Давида" (1143≈1218) (продолжение)

ИСТОРИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ

Сущность этого периода, умещающегося между 1180 и 1183 гг., применительно к взаимоотношениям Джамухи с Тэмуджином состоит в переходе от разобщенности к сближению, от сближения к дружбе, от дружбы к вражде, а затем - к вооруженному столкновению - по крайней мере все так выглядит внешне. Отметим еще особенность этого периода: начало целеустремленной политической борьбы (а не межплеменной и случайной) в монгольской истории этой поры связано с конфликтом Джамухи и Тэмуджина. Именно с конфликтом, ибо все столкновения до него носили какой-то частный характер - даже поход на меркитов был совершен только с целью отбить Бортэ; когда же Бортэ отбили, Тэмуджин сказал, что достаточно преследовать меркитов - он "нашел, что искал" [+25]; довели же дело до конца - завершили поход - тем, что разграбили меркитов совершенно, особенно, как свидетельствуют источники, при этом обогатился Тогрул, который сейчас же после окончания похода откололся и пошел на реку Толу, в свой Темный бор, бывший его постоянным местопребыванием.

Тэмуджин и Джамуха были побратимы с детства, но с тех давних лет они надолго отошли друг от друга, так что после похода на меркитов сочли нужным заново совершить обряд братания. Да и обращение Тэмуджина к Джамухе с просьбой о помощи - через посредство Тогрула - говорит о том, что он не поддерживал до этого времени со своим андой никаких отношений. Это взаимное охлаждение - вернее, незнание, забвение друг друга - чувствуется и в резком тоне упрека, с которым обратился Джамуха к опоздавшим к месту встречи на три дня Тэмуджину и Тогрулу, и в том, что Джамуха, идя навстречу просьбе своего друга детства, совсем не желал разбрасываться своими войсками - вместо того, чтобы выступить с двумя своими тьмами (как предлагал ему Тогрул), он, вспомнив, что "на пути" его, "вверх по Онону, есть люди, принадлежащие к улусу анды", соображает, что "из улуса анды составится одна тьма. Да одна тьма отсюда, всего будет две тьмы" [+26], - и выступает именно с этими двумя тьмами, из которых только одна его. Таков отправной пункт второго периода взаимоотношений Тэмуджина и Джамухи. Мы не знаем, что движет Джамухой в его поступках, не знаем его планов, его истинных взглядов на происходящее. О его отношении к Тэмуджину по походу на меркитов судить не приходится: они в сущности не знали еще друг друга. После похода происходит нечто, по всей вероятности, не характерное для таких объединенных походов: вместо того чтобы разойтись по своим улусам и зажить там прежней жизнью, как это сделал, например, в рамках обычного, надо думать, Тогрул, Джамуха и Тэмуджин заново совершают обряд братания, остаются вместе и проводят неразлучно "в полном мире и согласии... один год и половину другого" [+27].

Что руководило поведением Тэмуджина и Джамухи? Может быть, дружба? Однако искренность Джамухи (и Тэмуджина тоже, разумеется) вызывает сомнение; очень уж эта дружба похожа на закрепление того союза, который сложился между ними в походе, союза военно-политического.

Мы не знаем, что побудило Тэмуджина и Джамуху заключить столь необычный для того времени союз. Может быть, это действительно была только вдруг вспыхнувшая дружеская привязанность. Но даже и в этом случае объективно, независимо от них двоих, она являлась фактом общественного значения. Об этом свидетельствует огромный политический резонанс, который вызвал среди монголов разрыв Тэмуджина и Джамухи, приведший в движение всю страну.

Разрыв побратимов неожидан. Попытка выяснения его причин из рассказа "Сокровенного сказания" не привела ни к чему конкретному. А между тем этот момент крайне важен для понимания двух ключевых проблем истории не только Срединной Азии, но и всего мира: 1) как и почему сложилась монгольская империя и 2) отчего проиграли с ней войну ее кочевые соседи: найманы и кераиты, меркиты и татары. Как мы увидим ниже, роль Джамухи тут была не меньшей, чем роль Тэмуджина. Однако историки XX в. не ставят вопросов: отчего? и почему? - хотя только ответы на эти вопросы делают историю наукой. В крайне подробном и добросовестном труде [+28] Р.Груссе ограничился пересказом источника, в котором ответа на наш вопрос нет. Приходится искать самому. Обратимся к фактам.

В том же, 1182 г. Джамуха, получив известие об избрании Тэмуджина Чингисханом, обратился к знатным монголам Алтану и Хучару, видя в них главных виновников разрыва: "Зачем вы, Алтан и Хучар, разлучили нас с андой, вмешиваясь в наши дела?" [+29] Это замечание Джамухи и вызов, который он бросил не Чингису, а именно этим двоим, можно истолковать по-разному. Можно предположить, что Джамуха пока еще не решался открыто бросить вызов самому Чингису, но можно в этом же видеть и просто обиду на людей, кознями своими приведших к разрыву между андами. Упоминание об Алтане и Хучаре перекликается с другим сообщением "Сокровенного сказания", где рассказывается о том, что к Тэмуджину присоединились "одним куренем - Хучар-беки, сын Некун-тайджи; одним куренем - Алтан-отчигин, сын Хутула-хана" [+30]. Этих людей характеризует прежде всего то, что они пришли "одним куренем", что как бы противопоставляется возможно большему количеству их. А если обратить внимание на то, что они - сыновья ханов, то становится ясным смысл характеристик, который сводится к подчеркиванию того, что они выделились из племени. Это обстоятельство имело бы небольшое значение, если бы от него не тянулась нить дальше, приводящая к ответу на вопрос: зачем было Алтану и Хучару "разлучать" Тэмуджина с Джамухой?

Наутро после той ночи, когда произошел инцидент между побратимами, как описывает автор "Сокровенного сказания", к Тэмуджину подошло множество людей. И, рассказывая об этом, автор характеризует их так же, как и Алтана с Хучаром. Это было бы поразительным совпадением, если бы в нем не таился более глубокий смысл. Вот что говорит автор: "... подошли следующие племена: из Чжалаиров - три брата Тохурауны... Из племени Барулас... Из племени Манхуд..." и т.д. То есть здесь тоже были не племена, а части их, причем приходящие из одного племени были связаны между собой семейными узами - отцы с сыновьями, братья. Процесс дробления племени даже не приходится ставить под вопрос - он налицо и буквально засвидетельствован источником, например: "Из племени Арулад выделился и пришел к своему брату, Боорчу, младший его брат, Огеленчерби. Из племени Урянхай выделился и пришел..." [+31] и т.д. Шли к Тэмуджину не племенами, а семьями или куренями - военными единицами, как простые богатыри, так и аристократия.

И тогда были выдвинуты две программы, взаимно исключавшие друг друга. Родовые старейшины хотели создать конфедерацию племен с выборным ханом. На этот пост больше всех претендентов подходил Джамуха, опытный воин и изворотливый политик. При победе этой программы "людям длинной воли" не оставалось места в жизни. Поэтому последние сгруппировались вокруг Тэмуджина, который был по существу одним из них. Как только Тэмуджин, уже готовившийся к перевороту, откочевал от Джамухи, вокруг него образовалась дружина в 13 тыс. воинов. В 1182 г. они избрали Тэмуджина ханом под названием Чингис, принеся ему присягу, текст которой весьма характерен: "Когда Тэмуджин станет ханом, то мы, передовым отрядом преследуя врагов, будем доставлять ему прекрасных дев и жен, юрты, холопов и лучших лошадей. При облаве выделять тебе половину добычи. Если мы нарушим в дни войны твой устав, разбросай наши черные головы по земле; если в мирное время мы нарушим твой покой - отлучи нас от жен, детей и холопов, бросай нас в бесхозяйной земле" [+32]. Здесь оговорен раздел добычи и степень наказаний за нарушения дисциплины: во время войны - казнь, в мирное время ссылка. Условия типичные для создавшейся военной организации [*97].

Избрание Тэмуджина ханом было признано кераитами, но встретило сопротивление в среде самих монголов, большая часть которых не примкнула к Тэмуджину, а объединилась вокруг Джамухи. Назревший конфликт произошел из-за убийства брата Джамухи, вздумавшего отогнать табун у чингисовцев. Джамуха привел 30 тыс. всадников, добровольно примкнувших к нему, а Чингисхан имел только 13 тыс. человек из разных родов и племен [+33]. В битве при Далан-балчжутах Джамуха опрокинул войско Чингиса и запер его в ущелье близ реки Онон [+34]. Но, верный традициям межплеменных войн, он ограничился казнью пленных и отвел свои войска, благодаря чему Чингисхан уцелел, получил передышку в 18 лет и усилился настолько, что война стала необходимой.

И тут возникает вопрос: для кого? Оказывается, для всех! Для монголов, противников Чингисхана, ибо его орда пополнялась "людьми длинной воли", у которых были личные счеты с родственниками, обидевшими их, так что эти богатые родственники имели все основания для беспокойства. Для окрестных племен: татар, отравивших отца Чингисхана, и меркитов, обесчестивших его жену. Для Ванхана кераитского, стремившегося победами поднять свой престиж. Для найманского хана, который несколько позже сформулировал оценку политической ситуации так: "На небе нет двух солнц: может ли народ иметь двух государей" [+35]. Эта знаменательная фраза показывает, что еще в начале XIII в. не испарились традиции степного единства, заложенные хуннами, развитые тюрками и продолженные тем объединением монголоязычных татарских племен, которое условно именовалось цзубу. Теперь настало время для увенчания здания кочевой культуры, и было неясно только одно: сделают это найманы или монголы.

ОПЫТ АНАЛИЗА

Джамуха появляется на страницах "Сокровенного сказания" вновь уже в связи с избранием Тэмуджина Чингисханом и сражением при Далан-балчжутах, в рассказе о котором есть следующая фраза: "Чжадаранцы, во главе с Джамухой, объединили вокруг себя тринадцать племен и составили три тьмы войска... с Чингисханом было тоже тринадцать куреней, и он также составил три тьмы войска и пошел навстречу Джамухе" [+36]. Из этого мы заключаем, что у противников было по 3 тьмы войска, но у Джамухи было 13 племен, а у Чингиса - 13 куреней! Разница огромная: курень не синоним племени, в данном контексте - это войсковая единица (хотя при этом могло быть и так, что племя могло выставить один курень [+37]). Прийти к окончательному выводу позволяет описание в "Сокровенном сказании" избрания Джамухи в гурханы, отделенного от рассматриваемого момента (1182 г.) периодом в 18 лет (1200 г.). Избирают Джамуху именно "племена", т.е. племенная аристократия, которая направляет этот союз против Чингисхана ("...они уговорились выступить в поход против Чингисхана и Ванхана" [+38]).

Все вышеприведенное подводит к следующим выводам: в рассматриваемый период монгольское племя переживало стадию распада; процесс характеризуется крайним обострением отношений между племенной аристократией и непокорными, стремящимися выйти из орбиты племени людьми; процесс зашел так далеко, что поставил перед выделившимися из племен отщепенцами - так называемыми "людьми длинной воли" - задачу объединения, в основу которого, естественно, должен был быть положен не племенной принцип; в условиях же обострения отношений "людей длинной воли" с племенной верхушкой этот принцип мог быть только военным. Все это нашло практическое выражение в объединении куреней вокруг Тэмуджина и "племен" - вокруг Джамухи.

Вернемся еще к одному из обстоятельств разрыва Тэмуджина и Джамухи: "люди длинной воли" - все эти "из племени" такого-то - подошли к Тэмуджину одновременно и сразу же после отъезда Тэмуджина от Джамухи. Уже одно то, что они пришли к Тэмуджину в одно и то же время - значит, вместе, наводит на мысль о том, что и до этого они были уже вместе и были недалеко от Тэмуджина, о чем свидетельствует мгновенность их реакции на известие о ссоре двух друзей. Это стояние их наизготове, их ожидание разрыва может быть объяснено лишь только связью с Тэмуджином. И вот здесь особенно становится понятной роль Алтана и Хучара во всей этой истории - роль посредников между Тэмуджином и "людьми длинной воли", к которым они и сами относились, так как тоже были "из племени...". Упрек, брошенный Джамухой, был вполне обоснован.

Венчает этот период битва при Далан-балчжутах, рассказ о которой есть как в "Сокровенном сказании", так и у Рашид ад-дина, но у второго рассказывается совершенно противоположное рассказу первого. "Сокровенное сказание" утверждает, что победил Джамуха, - запер "Чингиса в ущелье, казнил княжичей из рода Чонос и ушел". У Рашид ад-дина все наоборот: победил Чингисхан, и это он таким же способом казнил своих врагов. Кому верить? Тому, который не был заинтересован в искажении события, - автору "Тайной истории", потому что унижение Чингисхана перед его врагами не входило в его задачу. К тому же Джамуха не пользуется у него особыми симпатиями: его образ дан как в положительных, так и в отрицательных поступках. Напротив, Рашид ад-дин прямо был заинтересован в искажении действительности. Задача возвеличения Чингисхана не позволяла ему показывать своего героя в унизительном положении побежденного. Поэтому у Рашид ад-дина отсутствуют подробности сражения, но зато много общих фраз, вроде: "От сияния солнца счастья Чингисхана враги рассеялись, словно пылинки в воздушном пространстве" [+39].

В описании битвы при Далан-балчжутах мы впервые сталкиваемся с первым из цепи парадоксов в поведении Джамухи: находясь на грани победы над Чингисханом, он внезапно отказывается от нее и уходит с места сражения, сказав только: "Ну, мы крепко заперли его в Ононском Цзерене!" [+40]. Почему он поступил так?

Теперь, когда стало известно, воплощением каких антагонистических общественных сил оказались Джамуха с Тэмуджином, можно попытаться подойти к вопросу о степени совпадения личных интересов каждого из них с интересами возглавляемой им стороны. Сделать это можно, отбрасывая то, что мотивируется общественными интересами, интересами двух враждующих лагерей, на которые распалось общество; оставшееся характеризует личность.

"Сокровенное сказание" следующим образом описывает первое столкновение Джамухи с Чингисханом: узнав об убийстве своего младшего брата одним из чингисханцев, Джамуха выступает с войском против своего побратима, с которым "разлучили" его Алтан и Хучар. Чингисхан, узнав о выступлении Джамухи, также собирает войско и движется ему навстречу - происходит сражение при Далан-балчжутах; причем Джамуха загоняет Чингисхана с войском в ущелье. Если Джамуха, забыв о своей былой дружбе с Тэмуджином, идет против него с войском и, значит, хочет разгромить его, то совершенно непонятно, почему же, когда ему нужно сделать один шаг, чтобы уничтожить своего врага, когда он накануне победы, - он этого шага не делает: он поворачивает назад. Создается впечатление, что не один и тот же, а два различных человека действуют здесь - один отдает приказ о начале военных действий, другой - об отходе с поля сражения. Невольно возникает мысль о том, что в этой битве и во всем, что с ней связано, действовали две воли, но настолько противоположные, что действие одной уничтожает содеянное другой. Но в свете двухпланового понимания цепи исследуемых событий - в плане личности и в плане общественном - становится ясно, какие две воли могли здесь действовать.

Объединение "людей длинной воли", избрание ими Тэмуджина ханом - и как реакция, очевидно, такое же объединение 13 племен вокруг Джамухи - это накалило обстановку до предела, так что убийство брата Джамухи явилось поводом к открытию военных действий. Неизвестно точно, какие цели преследовал Джамуха сам, выступая в поход, но что коалиция "племен" этого выступления хотела, не подлежит сомнению. В обстановке, когда враждующие стороны только-только сорганизовались в масштабе страны, когда силы врага еще неизвестны, наиболее агрессивной и рвущейся в бой должна была быть та сторона, на традиционное господство которой покушалось уже одно существование другой. Итак, окружение Джамухи было сильно заинтересовано в походе, но интересовалось оно походом лишь как средством. Целью было уничтожение коалиции чингисовцев, чего, как мы видели; не произошло, а потому приказ об отступлении характеризует именно и только Джамуху.

Если мы будем рассматривать поведение Джамухи во всей этой истории с походом, исходя из того, что он, выступая вместе с племенной аристократией против Чингиса, был и интересами своими вместе с нею, т.е. преследовал цель полного разгрома Чингиса и его гибели, - мы неизбежно зайдем в тупик при попытке объяснить приказ Джамухи об отходе с Далан-балчжутах. Однако, с другой стороны, мы не можем сказать, что он не был заинтересован в походе. Так же как никто не помешал ему этот поход прервать, когда до победы оставался один шаг, так же никто бы не мог принудить его участвовать в этом походе, если бы он этого не хотел. Поэтому трудно сказать, что двигало Джамухой, но ясно, что его интересы не были интересами его окружения, они совпадали только по своей направленности - к Чингису, но не более. Кроме того, цели племенной аристократии должны были быть достигнуты победоносным завершением похода, в то время как цели Джамухи достигались самим процессом похода, так что Джамуха не счел нужным доводить его до конца.

В тесной связи с вышесказанным находится факт ухода от Джамухи к Чингису, после сражения урудов и мангудов, что было их реакцией на решение Джамухи отойти с Далан-балчжутах. Если бы уход их к Чингису был продиктован не чем иным, как только симпатией к последнему, то им следовало бы перейти к нему до сражения, что могло пойти только на пользу ему; помешать же им сделать это до сражения никто бы не смог, как и после) т.е. причина их ухода лежит в самой битве, а не вне ее. Так как они участвовали в этом походе, преследуя те же цели, что и вся племенная аристократия, естественно, что причина их ухода заключается не в самом факте битвы, а в том неожиданном, что в ней проявилось - в несовпадении, больше того - в противоречии интересов Джамухи и его союзников и попрании Джамухой интересов племенной аристократии.

Иными словами, мы наблюдаем тот редкий в истории случай, когда интересы главы общественной группировки не тождественны устремлениям последней и если соприкасаются, то лишь временно. Тогда возникает иллюзия единодушия, которая разрушается, как только наступает момент, когда интересы дела требуют единодушия подлинного, и действия такой общественной группировки заранее обречены на неуспех. Это поняли уруды и мангуды, и это только одно могло послужить причиной их, казалось, необъяснимого ухода к Чингису. В самом деле, ведь переход от Джамухи к Чингису был не просто переходом от одного вождя к другому. Это был переход из одного враждующего лагеря в другой. В основе же вражды лежали социальные противоречия между племенной аристократией, в лагере которой находились уруды и мангуды, и "людьми длинной воли".

Как объяснить факт перехода "племен" на сторону чингисовцев? Только одним - смыслом развернувшейся политической борьбы. Но при этом следует иметь в виду следующее. В то время как лагерь "людей длинной воли" был однородным по своему составу и по своим устремлениям, аристократический лагерь делился на два слоя: племенную аристократию, конфликтовавшую с "людьми длинной воли", и рядовых членов племен, которые потенциально были теми же самыми "людьми длинной воли" и отличались от последних только своей покорностью знати. Такое положение создавало неустойчивость в лагере племенной аристократии и возможность перехода отдельных племен в лагерь Чингисхана в случае заинтересованности их вождей в этом переходе.

Какой же политический расчет кроется в поступке урудов и мангудов? Почему вожди этих племен, невзирая на то что "люди длинной воли" принадлежали к числу их социальных противников, все-таки связали свою дальнейшую судьбу с ними? Вероятно, только потому, что социальный признак уже перестал играть ту роль, которую он играл в момент размежевания людей на два враждующих лагеря. Выдвижение военной верхушки в лагере "людей длинной воли" трансформировало борьбу последних из борьбы за свободу и независимость в борьбу за господство. Поэтому победа "людей длинной воли" означала на деле установление господства военной верхушки во главе с Чингисом. Этой верхушке можно было служить, так что уруды и мангуды фактически перешли не на сторону "людей длинной воли", а на службу к Чингисхану и его ближним. Что же все-таки побудило их на такой переход? А то, что, будучи самыми воинственными (что впоследствии отметил сам Джамуха), они, естественно, стремились побеждать. Джамуха не оправдал их надежд, им стало ясно, что с ним победить нельзя, и они ушли от него к Чингису, благодаря чему тот из атамана превратился в государя.

ТЭМУДЖИН И ДЖАМУХА

Постоянные внутренние войны, набеги, взаимный угон скота и прочие "прелести" междоусобиц тяготили самих монголов. Но когда к этому добавилась угроза извне, потребность в объединении стала ощущаться всем народом. С юга наседали татары, подстрекаемые чжурчжэнями. С севера грозили меркиты, стремившиеся отплатить за недавний разгром. На западе активизировались найманы, которым удалось снова найти претендента на престол кераитского ханства, временно изгнать Ванхана и ослабить тем самым единственного союзника монголов. Монголы оказались в кольце. Но осуществить их объединение было невозможно без программы, приемлемой для подавляющего большинства народа. А ее не было.

На счастье Чингисхана, умный и дальновидный Инанч-хан последние пять лет своей жизни себя не проявил. То ли он был болен, то ли сказался возраст, а может быть, ему мешали дети, уступавшие ему в талантах и проницательности. Когда же в 1201 г. Инанч-хан умер и ханство его разделилось на два ханства, хотя и не враждовавших открыто, но относящихся друг к другу более чем прохладно, развернулась жестокая межплеменная война.

В 1201 г. 16 племенных вождей [+41] собрались на курилтай и выбрали гурханом Джамуху, поставив своей целью войну против Чингисхана и Ванхана. Представителем найманов был младший брат Буюрук-хан. В битве при Койтене Чингисхан и Ванхан разгромили это скопище благодаря тому, что внезапно налетел ураган и разноплеменные войска Джамухи потеряли связь друг с другом. "А Джамуха, разграбив его же возводивший в ханы народ" [+42], отступил и покинул своих союзников. Развивая успех, Чингисхан разгромил тайджиутов на берегу реки Онон, а на следующий год (1202) нанес решительное поражение татарам. В это время Ванхан ходил походом на меркитов и загнал их на запад от Байкала, получив при этом изрядную добычу. Затем союзники объединились снова и атаковали найманского Буюрук-хана. Тот бежал, не приняв боя, но был настигнут в низовьях реки Урунгу и убит [+43].

Но тут вступили в войну основные силы найманов. Полководец Коксеу-Сабрах на урочище Байдарах-бельчир преградил дорогу отходившим после набега кераитам и монголам. Ночью Ванхан отделился от Чингиса, почему-то объединился с Джамухой и ушел, а Чингис, увидев, что он одинок, тоже отступил в другую сторону. Найманы пустились преследовать Ванхана и захватили много пленных. Тогда Чингис послал войско на выручку Ванхану и помог ему отбить полон. За это Ванхан усыновил Чингиса [+44].

Казалось бы, союз должен был укрепиться, но вместо этого кераитские вельможи и царевич Нилха-Сэнгум составили заговор против Чингиса. Они хотели заманить его к себе и убить. Почему-то в ставке Ванхана первым советником оказался Джамуха, который, вызвав конфликт, отказался от участи в войне [+45]. Кераиты подготовили набег на монголов, желая использовать фактор неожиданности, но перебежчики из числа простых пастухов [+46], надеясь на награду за своевременную информацию, предупредили Чингисхана, и монгольские женщины с детьми успели откочевать, а войско подготовиться к битве. В бою у Халагун-ола благодаря сумасшедшей храбрости вождя урудов Хуилдара, бросившего свой полк на центр кераитской армии и тем сорвавшего в атаку кераитов, монголам удалось избегнуть полного поражения. Под покровом ночи Чингисхан отвел остатки своего войска - всего 2600 всадников. Искусно маневрируя, монголы избегали повторной битвы, усыпили бдительность кераитов переговорами и нечаянным нападением у горы Джэджээр (между истоками Толы и Керулена) осенью 1203 г. разбили их в ночном бою. Ванхан бежал к найманам и при встрече с пограничным найманским караулом был убит, потому что начальник караула не знал его в лицо и не поверил, что перед ним столь важная персона [+47]. Остатки кераитов под предводительством его сына Сэнгума бежали и добрались до Хотана, где вождь племени калач схватил и убил Сэнгума [+48].

Так кончилось самое сильное и древнее христианское ханство Центральной Азии, пав жертвой язычников, но любопытно, что эта сторона дела в источниках совершенно не отражена [*98]. Рашид ад-дин только в предварительном описании отмечает: "До них дошел призыв Иисуса, - мир ему! - и они вступили в его веру" [+49], - не делая из этого никаких выводов. В "Тайной истории" приведена только кераитская молитва - "абай-бабай", т.е. "авва - отче...", и то между делом [+50]. Из этого вытекает только то, что сами монголы не придавали значения разнице в вере [+51].

И с этой точки зрения весьма важно, что того же мнения держались сами кераиты. О падении их царства сохранилась крайне искаженная версия в сибирских летописях. Деформирована она настолько, что ни одному исследователю не пришло в голову отнести эту запись к событиям XIII в. Вот текст [+52]: "Был царь магометова закона именем Он" (так - в Есиповской летописи), Иван (в Строгановской летописи) или же Он-Сом-хан (в Ремизовской летописи). Против него "восста его же державы от простых людей именем Чинги и шед на него яко разбойник... и уби Она и [вступи на] царство сам Чинги".

Тут многое перепутано. Вместо забытого несторианства поставлено магометанство; Чингисхан назван простым разбойником, но для нас важно то, что сведение, прошедшее через десятки рук, сохранило свой смысл - социальный. Вождь "людей длинной воли" своим противникам и должен был представляться разбойничьим атаманом. Этого основного содержания источник не утерял. Но мы, чтобы найти жемчужное зерно истины в шелухе наслоений, должны хорошо выучить фактическую историю, ибо только этим способом у исследователя расширяется до нужных пределов система ассоциации.

Но если кераиты и монголы имели общие традиции, сложившиеся в то время, когда и те и другие входили в общекочевое объединение, условно названное цзубу, то найманы были совсем другим народом - и война между ними и монголами должна рассматриваться как внешняя, межплеменная [*99]. Наши источники единодушно утверждают, что инициатива войны принадлежала найманскому Таян-хану, который попытался вовлечь в союз онгутов, но те отказались наотрез и предупредили Чингисхана. С другой стороны, все уцелевшие от побед Чингисовых и следовавшей за ними резни: татары, меркиты, монголы - сторонники Джамухи и прочие собрались к найманскому хану, чтобы продолжать борьбу. В 1204 г. оба войска столкнулись у гор Хангая. Джамуха в решительный момент увел свой отряд, и найманы потерпели поражение. Таян-хан погиб, его мать попала в плен, а сын, Кучлук, бежал к меркитам, успевшим отступить по долине Иртыша за Алтай. Степь была снова объединена, как во времена тюркских и уйгурских ханов.

Последним непобежденным противником Чингисхана оставался его названый брат и первый соперник Джамуха-сэчэн. В 1205 г. он был связан собственными воинами, выдан Чингису и казнен.

 

Примечания

[+25] Сокровенное сказание. ╖ 110.

[+26] Так же. ╖ 106. С. 101.

[+27] Там же. ╖ 118.

[+28] Grousset R. L'Empire Mongol. С. 72-75.

[+29] Сокровенное сказание. ╖ 127.

[+30] Там же. ╖122.

[+31] Там же. ╖ 120.

[+32] Там же.╖ 123 (в сокращении).

[+33] Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т.1, 2. С.87-88; по "Сокровенному сказанию", силы были равны. см. ╖ 129.

[+34] Источники по этому поводу противоречат друг другу. "Тайная история" излагает события так, как они приведены здесь (Сокровенное сказание. ╖ 129). Рашид ад-Дин (Сборник летописей. Т. 1, 2. С. 88) и Юань-ши (Иакинф [Бичурин], История первых четырех ханов... С. 9) утверждают, что победу одержал Чингисхан. О причине разногласий см. ниже.

[+35] Иакинф [Бичурин]. История первых четырех ханов...С.31.

[+36] Сокровенное сказание. ╖ 129.

[+37] Буквально: курень - кольцевая оборона стойбища на случай нападения врага.

[+38] Сокровенное сказание. ╖ 141. С. 116.

[+39] Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т.I. С.88.

[+40] Сокровенное сказание. ╖ 129.

[+41] В отличие от состава батуров, выбиравших Тэмуджина, здесь подчеркнуто, что хана выбирали представители племен, которых только десять. Тайджиуты и татары имели по три представителя, найманы - двух, и особое место занимал сам Джамуха, племя которого, джаджираты, в списке не указано. Шесть племен были монгольскими в полном смысле слова: унгираты, икиресы, горлосы (кураласы), хадагинцы, сальджиуты и тайджиуты, причем три последних были из раздела нирун, т.е. находились в родстве с Чингисханом. Найманы, ойраты, меркиты и татары были, видимо, приглашены как союзники, что показывает на характер войны: она возникла как гражданская, социальная, а не межплеменная. Именно поэтому продолжался раскол внутри племен: горлосский воин известил Чингисхана о сговоре против него, но это не расценено в источнике как предательство: этот воин просто выбрал сторону, на которой хотел сражаться (Сокровенное сказание ╖ 141). Эта особенность войны подчеркнута ниже, в эпизоде с пленением тайджиутского вождя Таргутая своими воинами. Они его везли к Чингису, но отпустили, чтобы не накладывать рук "на природного государя". За это Чингисхан их похвалил и принял на службу (Там же. ╖ 149). Значит, сами воины, по тогдашним этическим нормам, имели право на выбор знамени, но не на личную нечестность. Этическая система монголов настолько отличалась от современных им представлений Китая и Европы, что часто возникали конфликты только из-за взаимного непонимания: то, что казалось монголам преступлением, для европейца было нормальным, и наоборот.

[+42] Сокровенное сказание. ╖ 144.

[+43] Опять противоречие в источниках. Здесь приведена версия "Тайной истории" (Сокровенное сказание. ╖ 158), а Рашид ад-дин сообщает, что Буюрук-хая был застигнут на охоте в 1206 г. и убит (Сборник летописей. Т. 1,2. С. 135). Ту же версию приводит "Юань-ши" (Иакинф [Бичурин). История первых четырех ханов... С. 36), но это говорит лишь о том, что китайский и персидский варианты восходят к одному, очевидно, монгольскому источнику.

[+44] Сокровенное сказание. ╖ 164.

[+45] Поведение Джамухи в этой и других кампаниях столь странно, что заслуживает особого изучения. Авторы источников как бы не замечают нелогичности поведения одного из главных героев развернувшейся трагедии, а историки XX в. предлагают объяснения явно несостоятельные. Мы разберем этот вопрос отдельно; см. ниже, глава XI.

[+46] Перебежчики были на обеих сторонах, но если к Чингисхану бежали пастухи-араты, то у Ванхана группировались благородные нойоны, например Алтаи, Хучар и даже брат Чингисхана - Хасар. Отсюда видно, что война между монголами и кераитами была не межплеменной, а скорее социальной, решением спора между "людьми длинной воли", которые после победы стали нойонами, и родовой знатью. Только так можно интерпретировать тезис о "монгольском кочевом феодализме", не входя в противоречие с фактами.

[+47] Сокровенное сказание. ╖ 188.

[+48] Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т.1,2. С.134.

[+49] Там же. Т. 1. 1. С. 127.

[+50] Сокровенное сказание. ╖ 174.

[+51] "Книга Марко Поло". М., 1955. С. 85-87.

[+52] Сибирские летописи.С.36; Миллер Г.Ф. История Сибири. Т. 1. С. 190-191. Сводку мнений и толкований см.: Сафаргалиев М.Г. Распад Золотой Орды.С.220.

 

Комментарии

[*97] Логика политического анализа историка, посвятившего себя изучению смысла событий в степи в 1182 г. и двум взаимно пересекающимся переворотам у монголов, оказалась неопровержимой и признана сегодня большинством исследователей. Это уже факт науки. Такова же авторская логика и при анализе ситуации вторжения монголов на Русь в 1240 г. и Куликовской битвы в 1380 г., а также при анализе ряда аналогично сложных событий: битвы на Катванской равнине в 1141 г. или при Айн-Джалуте в 1261 г., но специалисты по истории этих государств отрицают доказанность аргументации Л.Н.Гумилева.

[*98] Более подробно картина взаимоотношений степных племен рассмотрена в книге "Древняя Русь и Великая степь" в главе "Деяния монголов XII в.".

 

Stolica.ru

<< ] Начала Этногенеза ] Оглавление ] >> ]

Top