Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

Трилистник кургана

sik4 Карта 4. Распад монгольского улуса (1260-1300).

8. Утрата мечты (1218≈1259) (окончание)

ЖЕСТОКАЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ

Когда Европа испытала на своих лучших войсках остроту монгольских сабель, то интерес к проблеме царства пресвитера Иоанна весьма возрос [*108]. Разобраться в нюансах восточной политики оказалось жизненно необходимо. Значит, нужно было получить достоверную информацию, и тогда начались путешествия в восточные страны, познавательные задачи которых подкреплялись чисто практическими интересами. На Восток ездили греки из Никеи, армяне из Киликии, русские из Владимира и Галича, итальянские купцы из Венеции и Генуи, рыцари из Франции, Англии и Палестины, но наиболее содержательную информацию доставили монахи: посланный папским престолом Плано Карпини и придворный Людовика Святого Гильом Рубрук. Их отчеты открыли западным европейцам глаза на жестокую действительность [+91].

Плано Карпини совершил свое путешествие за два года, с 16 апреля 1245 г. до осени 1247 г. Сначала он прибыл в ставку Бату, но тот не принял папского послания и отправил Плано Карпини в Каракорум, где тот оказался свидетелем возведения на престол Гуюка. Прожив в ставке Гуюка четыре месяца, Плано Карпини вернулся сначала в Киев, а потом в Лион, где и вручил папе Иннокентию IV ответ Гуюка и собственный отчет.

Рубрук застал уже совсем другую эпоху. Выехав из Константинополя в мае 1253 г. в Крым, он попал сначала в ставку Сартака, потом в орду Бату и, наконец, в Каракорум, где правил Мункэ-хан. Видел и описал он гораздо больше, чем Плано Карпини, несмотря на то, что уже в 1254 г. вернулся в Европу. Выводы обоих путешественников совпали: монголы не христиане, от царства пресвитера Иоанна сохранились лишь воспоминания и несториане для католической Европы не друзья и братья, а еретики и враги. Последнее заключение определило поведение папского престола в отношении восточных христиан на весь последующий век.

Материал, привезенный этими и некоторыми другими путешественниками, столь обширен и так обильно комментировался учеными разных стран и эпох, что мы ограничимся краткими выдержками, имеющими прямое отношение к нашей теме.

О пресвитере Иоанне Плано Карпини упоминает один раз, в ретроспективном очерке походов Чингисхана. Сначала он перечисляет войны, действительно имевшие место в истории, потом - сражения с амазонками, людьми-собаками и подземными людьми; эпизод о сражении монголов с индийскими войсками царя, "который народом той страны (Индии) именовался Пресвитером Иоанном" [+92], помещен на рубеже истории с баснословием и, несомненно, должен быть причислен к последнему. Зато о направлении политики Гуюка как об агрессивной и заостренной против католической Европы он пишет вполне конкретно, предупреждая своих соотечественников о нависшей опасности.

Смерть Гуюка и переворот, совершенный Батыем, спасли Европу, потому что пришедшие к власти несториане толкнули Мункэ-хана на войну с мусульманами. Поэтому Рубрук встретил менее настороженный прием и собрал больше сведений. У него пресвитер Иоанн трактуется как недавно умерший царь найманов [+93], т.е. реконструкция Рубрука совпадает с излагаемой в этой книге. Легенды его интересуют гораздо меньше, чем действительность, и он много рассказывает о несторианах. По его описанию, несториане - люди не искушенные в тонкостях богословия [+94], лихоимцы, пьяницы и многоженцы; поста по пятницам не соблюдают и заботятся больше о своих семьях, нежели о распространении веры.

От внимания Рубрука не укрылось, что большинство цариц и придворных Мункэ-хана открыто исповедовали несторианство, но сами ханы уклонялись от высказывания своих взглядов. По-видимому, принадлежность к монгольской религии была обязательна для того, чтобы править монголами. Те же, которые были заведомо христианами, как, например, Сартак [+95] и Ариг-буга, не признавались в этом официально. Поэтому влияние несториан было ограниченным и положение их - нетвердым. Отношение их к православным было враждебным, но с католиками они хотели добиться взаимопонимания и допускали их к причастию, не требуя отречения от веры. К чему это привело, мы увидим ниже.

Помимо догматических и исторических причин слиянию православных с несторианами мешала этнография, т.е. народные обычаи, которые воспринимались как религиозные запреты. Например, русские, греки, осетины и грузины считали грехом пить кумыс. Даже если приходилось выпить, то священники примиряли согрешивших с церковью, как будто они отказались от христианской веры [+96]. Само собой понятно, что кочевники без кумыса прожить не могли и такое отвращение коробило их.

В поведении людей, как общественном, так и личном, всегда соучаствуют два стимула: стремление к выгоде и искренность, под которой надо понимать исторически сложившуюся систему взглядов, тех или иных психологических реакций, нюансы отношения к внешнему миру и особенности саморазвития того или иного этнического коллектива.

Насаждение идеальных концепций всегда разбивается о реальность повседневного бытия. Так было и в нашем случае. Догматические различия между католичеством, православием и несторианством были ничтожны, и не они мешали взаимопониманию между латинянами, греками и монголами. Ведь произошло же в Восточной Азии в 1142 г. примирение несториан с монофизитами - яковитами, хотя их догматические и теологические установки находились на крайних точках шкалы религиозных расхождений. Можно сказать, что религиозное сознание входит в историческую действительность как элемент, но оно не исчерпывает ее. Кочевники, став христианами, оставались в глазах греков степными варварами, а в глазах латинян - дикарями, пусть не язычниками, но еретиками; в обоих случаях они были чужими. Для того чтобы возник контакт, потребовались десятилетия совместной жизни, взаимопроникновение, соратничество, общность интересов: Всего этого не могло возникнуть при первой встрече, тем более что обе стороны больше интересовались политикой. И поэтому Рубрук был прав, когда закончил свое сочинение советом: "Мне кажется бесполезным, чтобы какой-нибудь брат ездил впредь к татарам [*109] так, как ездил я или ездят братья проповедники, но если бы папа... пожелал отправить епископа... то он мог бы сказать им все, что захочет, и даже заставить, чтобы они записали это" [+97]. Рекомендация Рубрука была принята к сведению, и последствия ее оказались поистине грандиозными.

КОГДА СКАЗКА СТАЛА БЫЛЬЮ

Легенда о приходе восточных христиан, стремящихся помочь крестоносцам освободить гроб Господень, начала претворяться в жизнь с запозданием всего на 100 лет. После разгрома хорезмийских войск Джалял-ад-дина в 1231 г. монголы вышли на рубеж верхнего Тигра и заняли ту самую позицию, в которой европейцы 100 лет назад представляли себе войско мифического первосвященника Иоанна.

Военный глава монголов Чормаган имел двух зятьев-несториан и сам был склонен к этому исповеданию [+98]. Уполномоченный по религиозным делам Симеон, называемый чаще Раббан-ата, был ревностным христианином и строил церкви в Тавризе, где раньше произнесение имени Христова было запрещено. Наконец, глава гражданского правления, уйгур Коркуз (Георгий), был, по-видимому, богоискателем. Судя по имени, он происходил из христианской семьи, но приехал в Хорасан буддистом, а потом перешел в ислам, но не стал фанатиком, а всячески способствовал облегчению тягот покоренного населения [+99].

Казалось бы, мечта крестоносцев сбылась: они получили мощного союзника для борьбы с мусульманами. Но ни малейшего интереса к монголам в Иерусалимском королевстве не было проявлено. В 1241 г. в Акке резались тамплиеры с иоаннитами и тевтонами; на Кипре сторонники дома Ибелина военным путем вытеснили немецких баронов, оставленных там Фридрихом II для подкрепления христианских сил на Востоке; на море венецианцы нападали на генуэзцев [+100]. Короче говоря, война гвельфов с гибеллинами терзала Палестину в той же мере, как и Италию.

Занятые сведением домашних счетов, крестоносцы упустили время для того, чтобы установить отношения с монголами. В 1242 г. заболевшего Чормагана сменил Байджу-нойон, ретивый монгольский служака, без каких бы то ни было идейных симпатий. Он стал наводить порядки на границах и в 1244 г. вытеснил из Месопотамии передние отряды непокоренных хорезмийцев. Те двинулись искать пристанища в Египет и по дороге взяли Иерусалим, незадолго перед этим освобожденный Фридрихом II и возвращенный Иерусалимской короне (1229 г.). Крестоносцы объединились с сирийскими Эюбидами для войны с Египтом, но 18 октября 1244 г. хорезмийцы и египтяне при Газе наголову разбили крестоносцев, а вслед за тем взяли Дамаск. Хорезмийцы, превращенные египтянами в наемников, попробовали восстать, но в 1245 г. были усмирены и почти поголовно истреблены, после чего египтяне отняли у крестоносцев Аскалон. Одновременно туркмены из Икониума напали на Антиохийское княжество и сильно потрепали рыцарей Боэмунда.

На фоне этих мрачных событий доминиканские монахи Асцелин и Гишар Кремонский приехали 24 мая 1247 г. в ставку Байджу и без дипломатических ухищрений предложили ему подчиниться папе. Тот чуть-чуть их не казнил! [+101] Но уже через полтора месяца положение изменилось. На место Байджу был назначен друг Гуюка, Эльчидай-нойон, который отпустил Асцелина (25 июля 1247 г.), а год спустя отправил посольство к Иннокентию IV в Рим и Людовику IX на Кипр. Последний послал для переговоров Андре Лонжюмо, доминиканского монаха, который достиг Каракорума уже после смерти хана. Регентша Огуль-Гаймыш, не поняв значения посольства, потребовала представления дани, угрожая истреблением французского народа [+102]. Разве можно было предусмотреть, какие глупости выкинет вздорная баба? [+103]

Обескураженные послы вернулись 6 апреля 1251 г. в Цезарею [*110], где нашли своего короля надломленным неудачами и пленом. Попытка контакта окончилась плачевно; и самая надежда на него была потеряна осенью того же года, когда был казнен Эльчидай-нойон, как друг Гуюка. Людовик жалел о том, что послал миссию в Каракорум, и, очевидно, поэтому его второй эмиссар, Рубрук, держал там себя предельно осторожно и ограничился сбором информации, уклоняясь от дипломатических переговоров с Мункэ-ханом.

Большую гибкость проявили греческие дипломаты. Им удалось установить с монголами дружественное взаимопонимание и соглашение против сельджуков, благодаря чему Никейская империя развязала себе руки для балканской войны, окончившейся освобождением Константинополя от латинян 25 июля 1261 г.

Итак, свершение сказки показалось европейцам тусклым и неинтересным. Монгольские несториане должны были рассчитывать только на себя и своих единоверцев, немалое число которых томилось в Сирии и Малой Азии под тяжелой пятой мусульманских султанов. Что же, монголы тщательно изучили обстановку и продумали поход в Палестину. Поход должен был удаться и удался бы, если бы в игру не вступили силы, появления которых никто не мог предвидеть.

 

Примечания

[+91] Путешествие в восточные страны Плано Карпини и Рубрука.

[+92] Там же. С.41.

[+93] Там же. С.59-61, 116, 134.

[+94] Несториане унаследовали от манихеев учение об изначальном зле и о переселении душ (Там же. С. 171).

[+95] Там же. С. 114 (ср.: Галстян А.Г. Армянские источники о монголах. С. 110. Приведена литература).

[+96] Там же. С. 105, 107, 227.

[+97] Там же. С. 194.

[+98] Pelliot P. Les Mongols et la Papaute.C. 247 (51).

[+99] Grousset R. L'Empire des steppes... С. 425.

[+100] Куглер Б. История крестовых походов. С.372.

[+101] Grousset R. L'Empire des steppes... С.421.

[+102] Там же.С.422; Реlliot P. Les Mongols et la Papaute.С.172,193; Хенниг Р. Неведомые земли. Т. III. С. 50-57.

[+103] "Огуль-Гаймыш была женщиной крайне ограниченной. Кроме сделок с купцами, никаких дел больше не было, и Огуль-Гаймыш большую часть времени проводила наедине с шаманами и была занята их бреднями и небылицами... Вследствие разногласий между матерью, сыновьями и другими, противоречивых мнений и распоряжений, дела пришли в беспорядок" (Рашид ад-Дин. Сборник летописей.Т. II. С. 121 ≈122). За глупость ханша заплатила дорогой ценой - жестокой гибелью, не только своей, но и многих родных и друзей.

 

Комментарии

[*108] Гумилев фиксирует внимание на как бы второй стадии интереса к царству Иоанна, уже после разочарования в помощи с его стороны в критические годы Пятого и Шестого крестовых походов. С изменением вероисповедания ханов Золотой Орды после 1260-х гг. и в связи с интересом части монголов к Европе началась целая эпоха путешествий и паломничеств западных миссионеров и разведчиков на Восток. Эта поистине эпопея "Первой Америки" в Евразии отражена в множестве документов, книг, хрестоматий.

Гумилев собирался написать комментарий к запискам двух наиболее прославленных монахов: Плано Карпини и Гильома Рубрука, но все его интересы сосредоточились на "обороне" от врагов, запретивших ему, "монголофилу", печататься с 1976 по 1988 г.

[*109] Уже утвердилось название "татары" для всех тюрко-монголов: собственно монголов, найманов, половцев и иных. Этим только подчеркивалось, что этно-политическое единство новой Евразии сложилось, и определение через этноним облегчало всем понимание ситуации как в Восточной Европе, так и на Среднем Востоке.

[*110] Цезорея - столица Иерусалимского королевства после утери Иерусалима. В первые века н.э. центр римской провинции Палестина.

 

Stolica.ru

<< ] Начала Этногенеза ] Оглавление ] >> ]

Top