Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

Трилистник кургана

sik4 Карта 4. Распад монгольского улуса (1260-1300).

9. Расправа с победителями (1259≈1312) (окончание)

ХАЙДУ

Немедленно после победы, в 1264 г., Хубилай перенес резиденцию из Кайпина в Пекин и лишил звания столицы Каракорум, а в 1271 г. дал своей династии китайское название "Юань", сам же из хана превратился в императора и "Сына Неба". Монголия оказалась обращенной в провинцию... нет, не Китая, а внеэтничной военной монархии, основанной на господстве верной наемной армии над покоренными странами. Получив с запада, от ильхана Абаги и хана Берке, многочисленные подкрепления, состоящие из арабов, персов, аланов, кыпчаков и других народов [+128], Хубилай возобновил войну против империи Сун, правительство которой арестовало его посла, и закончил ее покорение к 1279 г. За это время его противники в Западной Монголии успели перестроиться. Последним паладином монгольской воинской славы стал царевич Хайду.

В отличие от своего предшественника Ариг-буги Хайду был честолюбив и талантлив. Незаметно, чтобы он позволял играть собой каким-либо группировкам; скорее он использовал их в своих целях. Но ни один претендент не может побеждать без опоры, без особой настроенности масс. И Хайду не был исключением: он знал, где искать и как найти соратников.

На берегах Имиля и склонах Тарбагатая жили монголы, оставшиеся верными старым обычаям и степному образу жизни. Они были антитезой солдат Хубилая, предававшихся войне и разгулу в побеждаемом Китае. "Без сомнения, - пишет Р.Груссе, - они были поражены переносом столицы в Китай и превращением ханства в империю" [+129]. Эти перемены были им чужды и противны, и именно эту настроенность использовал Хайду, став вождем всех западных монголов.

Нам не стоит отвлекаться от темы, прослеживая все перипетии бурной биографии монгольского царевича, тем более что это уже сделано, и не раз [+130]. Достаточно сказать, что, объединив под своим знаменем всех монгольских князей и ханов Средней Азии, Хайду начал в 1275 г. войну с Хубилаем и вел ее до самой смерти, наступившей в 1301 г. Война состояла не столько из крупных сражений, сколько из маневров, набегов и контрнабегов. Против своих сородичей Хубилай выставил кыпчакскую (половецкую) конницу, которая прекрасно воевала в степных условиях. Религиозная проблема при Хайду отошла на второй план, так как на его стороне кроме несториан были среднеазиатские мусульмане и последователи "черной веры" - иными словами, все защитники традиций империи Чингисхана. Они не одержали победы, но и не потерпели поражения.

Но один из эпизодов этой войны представляет для нас специальный интерес, так как он связан с нашей проблемой. Это восстание восточных Чингисидов, потомков братьев Чингисхана, среди которых самым сильным и энергичным был Ная, потомок Тэмугэ-отчигина. Подобно Константину Равноапостольному, Ная выступил против Хубилая, подняв на своем знамени крест [+131].

НАЯ

Для того чтобы разобраться в причинах и обстоятельствах новой вспышки религиозной войны на Дальнем Востоке, нам придется бросить взгляд на историю сложения столь напряженной коллизии. После изгнания христиан из Китая (конец Х в.) там возгорелось соперничество между буддистами и даосами. Сначала перевес клонился на сторону буддистов, которых поддерживали владыки киданьские и тангутские, потом даосский монах Чань-чунь сумел добиться от Чингисхана в 1223 г. для даосских монахов освобождения от всех повинностей, податей и оброков [+132]. Обрадованные высокой милостью, даосы стали захватывать буддийские монастыри и выбрасывать изображения Будды, заменяя их статуями Лао-цзы.

При Угедее Елюй Чуцай, бывший истым буддистом, несколько ограничил активность даосов [+133]. На сторону буддистов склонялся и Мункэ, организовавший в 1255 г. диспут, на котором буддисты одержали победу. Но хитрый политик Мункэ открыто заявлял, что для него пять религий - как пять пальцев на одной руке, все равно нужны и дороги [+134]. Следующий шаг сделал Хубилай, организовавший победу буддистов на диспуте 1258 г. в городе Шанду. После этого даосы были выгнаны из захваченных ими монастырей, а их антибуддийские трактаты преданы сожжению по указам 1258, 1261, 1280, 1281 гг. [+135]. Это уже можно было назвать религиозным гонением.

Несториане были, пожалуй, наиболее неуживчивыми и строптивыми из всех представителей христианских исповеданий.

Они сумели поссориться и с греками, поддерживая мусульман, и с мусульманами, забрав влияние в ханстве кара-киданей, и с волхвами "черной веры", и, наконец, с буддистами. Единственно, с кем они поддерживали мир, это были даосы, уважаемые христианами отчасти за строгость монастырского устава, а еще больше за то, что они не пытались развернуть пропаганду своего учения за пределами собственно Китая. Поэтому торжество буддизма, бившее по даосизму, задевало и несторианство. Ная и его двоюродные братья имели уделы в Восточной Монголии и Северной Маньчжурии, господствуя над воинственными племенами, восстания которых некогда потрясали империю Ляо. У нас нет сведений о пропаганде несторианства в этих областях, но сам факт наличия христианского движения, направленного против буддизма [+136], показывает, что несторианские миссионеры здесь неплохо поработали.

Повстанцы имели немало шансов на успех. Лучшие войска Хубилая были связаны в Джунгарии войной с Хайду, и Хубилаю пришлось пополнить армию, брошенную против Ная китайцами. Флот, вызванный с Янцзы, доставил армию к устьям Ляохэ, где она встретила остановившуюся на отдых рать монголов. Хубилай, хотя ему уже исполнилось 72 года, руководил из башни, которую несли четыре слона. Застав Ная врасплох, он окружил его лагерь и принудил монголов к рукопашной, лишив их свободы маневра. В бою, который длился от утра до полудня, китайская пехота одолела монгольскую конницу, потому что последняя не могла развернуться. Мятежники сдались на милость победителя. Однако в милости им отказано. Ная за благородство его происхождения было позволено умереть без пролития крови. Его завернули в кошму и задавили, скручивая ее концы. Хубилай передал командование войсками своему внуку Тэмуру и вернулся в Пекин, а война на севере продолжалась. Повстанцев возглавил князь Кадан, который сделал попытку перейти в наступление. Тэмур бросился ему навстречу, и жестокие бои развернулись в Северо-Западной Маньчжурии на берегах реки Нонни. Тэмур одержал две победы - в 1288 и 1289 гг. - и принудил мятежников к сдаче. Расправа была жестокой: Кадан и другие вожди восстания потеряли головы, а рядовые воины - свободу. Пленные воины были отправлены в ссылку в Ордос и Амдо, где им было очень плохо [+137].

Христианская религия как таковая не подвергалась гонению, а только была поставлена под особый надзор: в 1289 г. Хубилай учредил "управление по христианским делам" [+138]. Очевидно, приходилось считаться с онгутами, бывшими наиболее надежной опорой престола. Но умный правитель и тут нашел выход.

Вспомним, что Хубилай получил христианское воспитание, хотя и не был, как Чингисид, крещен. С единоверцами его развели политические, а не идейные мотивы, и потому он обратил внимание на другое исповедание христианской веры, т.е. на римский католицизм. В середине 60-х годов, т.е. сразу после разгрома Ариг-буги, Хубилай предложил венецианским купцам Николаю и Матвею Поло доставить его письмо папе. Он хотел завязать сношения с католиками и просил прислать миссионеров [+139], очевидно для того, чтобы создать собственную церковь, ориентирующуюся на него, а не на его соперников.

Хан называл местных христиан "невеждами" за то, что не умели делать чудес, прогонять дурную погоду и т.п., что будто бы запросто делали буддисты. Он заявлял, что при наличии достаточного количества образованных священников с Запада готов сам обратиться в христианство вместе со своим народом [+140]. Казалось бы, папскому престолу надо было ухватиться за такое предложение, но активная пропаганда католицизма началась в Китае только в 1293 г., когда в Пекин прибыл Джованни Монтекорвино, францисканский монах и будущий архиепископ Китая [+141] [*111].

ПРИНЦ ГЕОРГИЙ, ИЛИ КОРКУЗ

Папы не виноваты в опоздании. Им было очень некогда. За три десятка лет, истекших с отъезда братьев Поло из латинского Константинополя (1259 г.) до назначения брата Джованни миссионером в Китай (1289 г.), карта западной окраины Евразийского континента изменилась до неузнаваемости. Святая земля попала в руки мамлюков, за исключением крепости Акра, но и ее дни были сочтены. На месте Латинской империи гордо высилась обновленная Византия. В Италии после довольно больших успехов гибеллинов, захвативших Ломбардию и Тоскану, Карл Анжуйский овладел Сицилийским королевством. Последние Гогенштауфены погибли либо в бою (Манфред), либо на плахе (Конрадин), но и победители-французы приняли жестокую смерть под звон колоколов "Сицилийской вечерни" (30 марта 1282 г.). Вмешательство Арагона затянуло войну в Италии до 1287 г., когда было заключено кратковременное перемирие и Джованни Монтекорвино отправился на Восток. По сути дела, миссия запоздала. После подавления христианского восстания Ная и Кадана христианские симпатии Хубилая заменились буддийскими, и Монтекорвино сообщает, что хан "уже закоснел в язычестве", но относился к христианам радушно [+142]. Но он тут же поссорился с несторианами, и которые распространили слух, что Монтекорвино шпион. Судебное следствие без заключения под стражу продолжалось пять лет и закончилось победой католического миссионера; которому помог сам император Тэмур (внук Хубилая). Интересно, за что выпала итальянскому монаху такая удача, как монаршая милость?

Дело в том, что не дремал враг китайских монголов, Хайду. В 1297 г. ему удалось проникнуть до Селенги [+143]. Еще немного - и Монголия была бы освобождена от династии, связавшей свою судьбу с Китаем. Вопрос решала только степная конница, а та, которой располагал Тэмур, состояла из онгутов и кераитов, т.е. несториан. Привлечь эти войска на свою сторону для Тэмура было необходимо, и тут ему помог Монтекорвино. Он крестил несторианина, правителя области Тендук [+144], князя Коркуза [+145], в католическую веру и тем самым сделал его врагом несториан и другом Тэмура. Коркуз, он же принц Георгий, выступил со своими несторианскими подданными на стороне буддийского императора, и войска Хайду откатились к истокам Черного Иртыша. Там и погиб в 1298 г. князь-вероотступник [+146].

Он попал в плен к Хайду, и ему отрубили голову. Это значит, что ожесточение войны превысило нормы обычного, ибо Коркуз мог рассчитывать на смерть без пролития крови.

По сути дела, выступление онгутов и кераитов на стороне пекинского правительства решило судьбу войны. Наступление войск Хайду было остановлено, и в 1301 г. последний поборник степных традиций скончался. Междоусобная война погасла.

Совпадение дат обращения Коркуза и начала возвышения Монтекорвино не позволяет сомневаться в том, что именно за это католический миссионер получил преимущества, позволившие ему основать епископию в Пекине. Но как это похоже на тамплиеров Акры! Снова католики предали несториан, на этот раз буддистам. И тут возникает вопрос, что это: случай, совпадение или продуманная система?

Ответить на этот вопрос тем более трудно, что злая воля пап и прелатов заведомо исключается. Они действовали согласно своей совести и представлениям своей эпохи. Это снимает с них моральную ответственность. Однако остается в силе логика событий, которая улавливается нашим историоскопом при условии некоторого отдаления и обобщения.

Обруч догмы и философемы лопнул под давлением этнокультурного развития, толкавшего народы романо-германской Западной Европы на путь обособления. Если в XI в. они еще считали греков братьями по религии и только удивлялись, до чего же эти братья непохожи на них самих, если в XII в. они ждали прихода восточных христиан как естественных союзников, то в XIII в. все иллюзии исчезли, и народы, не объединенные папской тиарой, для европейцев стали чужими: язычниками и, хуже того, еретиками. Под этой эквилибристикой богословскими терминами крылся глубокий этнологический смысл: европейцы выделили себя из остального человечества и противопоставили себя ему, как это некогда сделали арабы и китайцы, а в древности эллины, иудеи, персы и египтяне. Следовательно, тут мы наблюдаем единый для всех эпох и стран процесс этногенеза [*112]. А раз так, то мы не имеем права рассматривать эти события ни как случайные совпадения, ни как политический заговор европейцев против азиатов, а должны их рассматривать как естественно протекавший процесс или закономерность этнической истории человечества в ту жестокую эпоху, когда наступило время кристаллизации народов, живущих и действующих поныне.

ПРАВДА ВМЕСТО СКАЗКИ

Напряженная деятельность венецианских, генуэзских и римских торговых и дипломатических агентов, чрезвычайно добросовестно работавших всю вторую половину XIII в., принесла свои плоды. Легенду о пресвитере Иоанне заместила "Книга о Великом Хаане" [+147], обобщившая все сведения, накопленные европейскими путешественниками. Дошедший до нас текст является переводом с латинского подлинника на очень старый французский язык. По мнению публикатора, это - нормандский диалект с крайне вольной орфографией [+148]. Но первые же фразы текста, посвященные описанию политического положения в Азии, дают данные для весьма точной датировки утерянного подлинника.

Наиболее могущественным сувереном назван великий хан Катая (Le grand Kaan de cathay), которому подчинены все сеньоры страны; из их числа выделены три великих императора: император Ханбалыка [+149] (cambabech), Бусаи (boussay) и Узбек (usbech). Ниже указано, что Узбек и Бусаи ведут войну между собою. Совершенно ясно, что Узбек - хан Золотой Орды, правивший в 1312-1341 гг., а Бусаи - Абу Сайд, имя которого персы произносили Бу Са'ид [+150] ильхан Ирана с 1316 по 1335 г. Путем сопоставления дат правления обоих названных ханов мы получаем совпадение в 1316-1335 гг., когда, очевидно, и был составлен изучаемый нами источник. Имена дальневосточных ханов составителям документа не были известны. Это указывает на то, что первичная информация была собрана на Ближнем Востоке [*113].

Важно отметить, что составитель "Книги о Великом Хаане" допустил анахронизм, сообщив, что все три монарха подчиняются четвертому, самому великому, хану "Катая". В XIII в. "Катаем" называлось Семиречье, т.е. бывшее царство Елюя Даши. В конце ХIII в. здесь располагался удел Хайду, который претендовал на приоритет среди прочих монгольских ханов. В XIV в. эти претензии унаследовал Чагатаид Дува, скончавшийся в 1306 г., после чего престол Чагатайского улуса перешел в руки слабых и ничтожных правителей, от которых остались имена [+151], но не деяния. Претензии их на гегемонию, если они и заявлялись, были беспочвенны, но, по-видимому, итальянский компилятор не был достаточно осведомлен об истинном положении дел в Средней Азии и изложил политическую ситуацию так, как она представлялась его информаторам - путешественникам конца XIII в.

Это наблюдение особенно ценно для нашего исследования, потому что оно дает возможность приурочить приведенные ниже данные о несторианах к концу XIII в., т.е. к той эпохе, когда они еще боролись за свое господство в монгольском улусе. О среднеазиатских несторианах нет ни слова, но тем, которые жили в Ханбалыке (Пекине), посвящено две главы.

В них сказано, что ханбалыкские христиане-схизматики придерживаются греческого обряда и не подчиняются римской церкви, что они недоброжелательно относятся к католикам, истребляют по ночам католических монахов и творят им столько вреда, сколько могут. Но поскольку император благоволит к католикам, несториане их побаиваются. Несториане имеют много очень красивых церквей с крестами и иконами и весьма заботятся о том, чтобы их паства не общалась с католическими миссионерами и мирянами, обращенными в католичество, потому что благодаря поддержке великого хана как административной, так и денежной, католикам удалось окрестить многих местных несториан и некоторых язычников, называемых в источнике "vritanes" (?!) [+152].

Эти сведения согласуются с данными из письма архиепископа Китая Джованни Монтекорвино к главному викарию Францисканского ордена в Крыму, написанному в Пекине 8 января 1305 г. Прелат очень жалуется на несториан и указывает, что его спасло только вмешательство императора, который выслал из столицы его врагов. Одновременно он поясняет, что его миссионерская деятельность была направлена на перекрещивание именно несториан, а что касается язычников, то он купил 150 мальчиков в возрасте от 7 до 11 лет и крестил их в католическую веру [+153].

Ожесточение несториан становится вполне понятным. А ведь всего полвека перед тем они искали соглашения с римской церковью и спасли Европу, направив своим влиянием и советами главный удар не растраченных еще монгольских сил на Багдад, в "желтый крестовый поход", т.е. совершили то, чего ждали от первосвященника Иоанна. Что ж, ни одно доброе дело не остается безнаказанным!

Католическая Европа отказала в поддержке ильхану Абаге, покровителю христиан, просившему у пап Климента IV в 1268 г. и у Николая III (1277-1280) организовать крестовый поход против египетских мамлюков [+154]. В результате ильханы капитулировали перед силой ислама. В 1295 г. на престол Ирана вступил перешедший в мусульманскую веру сын Аргуна, Газан, ознаменовавший свое отпадение от древних монгольских традиций и Ясы тем, что он прервал формально вассальные отношения, которые связывали Иран с улусом великого хана.

Неустойчивость и колебания правившей в Иране монгольской знати отразились на выборе имен для последних еще сильных ильханов. Газан имел мусульманское имя - Махмуд, а его брат и наследник, Ульчжайту, был крещен в детстве своей матерью и наречен Николаем. Персы дали ему насмешливое прозвище - Харбандэ ("раб осла"), которое он при переходе в ислам изменил на Худабандэ ("раб божий"), хотя официальным его именем стало имя пророка - Мухаммед [+155].

Сами Газан и Ульчжайту еще продолжали по традиции считаться со своими христианскими подданными, но при следующем государе, Абу Саиде, возникли такие стеснения христиан, что монгольско-несторианская община в 1319 г. была вынуждена поднять восстание, которое было жестоко подавлено. После этого в Иране и Средней Азии христианами остались только местные уроженцы, община которых была уничтожена Тимуром [+156].

Вина папского престола и французской короны в происшедшей трагедии относительно невелика. Они просто покинули восточных христиан в беде, а европейцы неоказание помощи преступлением не считают. К тому же в XIII в. страсти с религиозной окраской так разгорелись, что католики отказались считать схизматиков единоверцами, и это объясняет их глубокое равнодушие к восточным христианам, ставшим жертвой новой вспышки мусульманского фанатизма.

Зато католики не пожалели усилий для того, чтобы разложить и обессилить дальневосточную общину "вероломных еретиков-христиан" [+157], и это им удалось. Но выиграла от этого отнюдь не римская курия, не католические короли и даже не венецианская сеньория, а только средневековая географическая наука, ибо басни о царстве пресвитера Иоанна заменились трезвой и относительно верной информацией о монгольском улусе, содержащейся в "Книге о Великом Хаане".

Дальнейшая судьба католической епископии в Китае была не блестящей. В 1304 г. по жалобе даосской церкви хан запретил крещение китайцев, а молебны о его здравии приказал служить после даосской и буддийской служб. В 1311 г. буддисты отняли у христиан храмы на берегу Янцзы и закрасили фрески на сюжеты из Евангелия изображениями бодисатв и дармапал [+158].

По-видимому, это было реакцией на попытку католиков привлечь в 1310 г. к своей вере хана Хайсана, пьяницу и вырожденца [+159], но тут Монтекорвино не имел успеха [+160]. После смерти архиепископа Китая, наступившей в 1328 г., католическая община прозябала до 1368 г., т.е. до свержения монгольской династии. Новая победоносная династия Мин враждебно относилась ко всем направлениям христианства, и последнее постепенно заглохло под давлением мусульманства и буддизма [+161]. Несколько дольше держались несторианские монастыри в Уйгурии, но их никто не считал за царство пресвитера Иоанна.

ПОДХОД АВТОРА И ОСНОВАНИЯ ДЛЯ СКЕПСИСА

Мы просмотрели всю историю Срединной Азии с высоты полета орла и вершины высокого кургана. Кое-что прояснилось, но многое осталось тайной. И хуже того, количество тайн как будто увеличилось.

В самом деле, пока речь шла о хуннах и древних тюрках, все было ясно: кочевники имели свой специфический быт, а следовательно, и свою идеологию, к этому быту приспособленную. Но появился Уйгурский каганат - и сразу возникает обращение кочевников в иноземные религии, принесенные с Запада и Востока. В 841-847 гг. гибнет манихейское теократическое государство, явно нежизнеспособное, так как чужая религия не была воспринята народом. Казалось бы, гибель Уйгурии должна была отбить у кочевников охоту к идеологическим заимствованиям. Но не тут-то было! Большая часть их принимает христианство и не без успеха приспосабливает его к своей устоявшейся культуре. Значение христианства для них, видимо, заключалось не в том, чтобы устанавливать контакты с основной струей этой религии, а в том, чтобы противопоставить китайским культурным влияниям нечто весомое и равноценное буддизму. Если это так, то почему же этим пренебрегли монголы? Очевидно, нужно разобраться в деталях монгольской религии, а этого с птичьего полета не сделаешь.

Затем непонятно, почему монголы и несториане после нескольких стычек стали мирно уживаться друг с другом. Ведь монголов в армии Чингисхана было около 13 тыс., а всего она состояла из 130 тыс. Почему же 90% храбрых воинов подчинялись 10%, не говоря уже о вспомогательных контингентах? И не только подчинялись, но и сражались за девятибунчужное знамя до последней капли крови. И наконец, каким образом несторианство перестало владеть умами и почему оно исчезло? Все непонятно!

Очевидно, принятый нами подход к предмету не универсален, но свою службу он сослужил. Ведь не будь у нас полного охвата исторических явлений, нам не пришло бы в голову ставить такие вопросы. Мы даже не задумались бы над "белыми пятнами" истории Азии и остались бы в блаженном неведении, прикрытом общими фразами о развитии, прогрессе и застое. Теперь же у нас появился повод снова обратиться к источникам и попытаться извлечь из них недостающие сведения.

Работа над текстами требует совсем иного подхода. Мелочи, оговорки средневековых авторов, совпадения и несовпадения разных версий, эмоциональная нагрузка и литературные приемы - вот новое поле для исследования, которое, можно надеяться, окажется плодотворным, потому что мы уже не будем складывать здание по кирпичу, а сосредоточим внимание на деталях, нам интересных и неясных. Но прежде всего вопрос о достоверности. Что толку изучать чужую ложь, хотя бы и древнюю?! И для решения новой проблемы посмотрим на те же события как бы из мышиной норы, естественно ограничиваясь тем небольшим пейзажем, который оттуда виден.

 

Примечания

[+128] "... Тридцать туманов монгольского войска и восемьдесят туманов китайского..." (Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т.I. С.188).Цифры явно завышены, но соотношение их показательно: монголы составляли меньше трети этой армии, несмотря на поголовную мобилизацию населения.

[+129] Grousset R. L'Empire des steppes... С. 359.

[+130] Предлагаю вниманию читателя несколько сводных работ, из коих он может выбрать любую, на том языке, который ему лучше знаком: Howorth Н.Н. History of the Mongols...; D'Ohsson C. Histoire des Mongols de puis Tchinguizkhan...; Spuler В. Die Mongolen in Iran...

[+131] Книга Марко Поло. С. 102.

[+132] Палладий [Кафаров]. Сию цзи, или описание путешествия на Запад. С. 375.

[+133] Мункуев Н.Ц. Китайский источник о первых монгольских ханах. С. 16-17.

[+134] Grousset R. L'Empire...С.342.

[+135] Там же. С. 366.

[+136] Pelliot P. Chretiens d'Asie Centrale...C.635.

[+137] Там же. С. 636.

[+138] Там же. С. 637.

[+139] Книга Марко Поло. С. 46-47.

[+140] Там же. С. 281.

[+141] Хенниг P. Неведомые земли. Т. III. С. 150.

[+142] Там же. С. 138.

[+143] Грумм-Гржимайло Г. Е. Западная Монголия...С.501.

[+144] О названии страны "Тендук" есть много предположений. В данном случае, видимо, имеется в виду степь севернее Ордоса.

[+145] Коркуз известен как кераитский князь, наследник Ванхана. П.Пельо предполагает, что он был онгут (Pelliot P., Chretiens d'Asie Central. C.633-635).

[+146] Р.Хенниг (Неведомые земли. С. 155) приводит другие даты: 1299 и 1300 гг.

[+147] Le livre du Grant Caan. C. 57-72.

[+148] Там же; Note preliminaire. C. 59.

[+149] Ханбалык - Пекин, столица империи Юань.

[+150] Мюллер А. История ислама.С.277.

[+151] Дува умер в 1306 г., его сын, Куньчжек, -в 1308 г.; после недолгой, но кровавой смуты ханом был избран сын Дувы - Эсэньбука (1309-1318). Его сын, Кебек, был убит в 1321 г., и после смуты власть взял его брат, Тармаширин (1326), казненный в 1334 г., затем наступила новая смута, до 1343 г., когда хан Казан попытался восстановить авторитет ханской власти, но пал в битве с эмиром Казаганом, после чего воцарилась анархия.

[+152] Le livre du Grant Caan. С. 69-71.

[+153] Хенниг Р. Неведомые земли. С.139.

[+154] Пашуто В.Т. Некоторые данные об источниках по истории монгольской политики папства. С.209-213; также: Remusat A. Memoires...T.VI. C.486 ff; T.VII.C.340. ff

[+155] Мюллер А. История ислама. С.276-277.

[+156] Петрушевский И.П. К истории христианства в Средней Азии.

[+157] Так францисканский монах Пасхалий из Виттории в письме, написанном на родину в свой монастырь из Алмалыка 10 августа 1338 г., именует несториан. См.: Хенниг Р. Неведомые земли. Т. III. С. 213.

[+158] Палладий [Кафаров]. Старинные следы христианства в Китае. С.32, 44-45.

[+159] Хенниг Р. Неведомые земли. С.154.

[+160] Бартольд В.В. К вопросу о чингисидах-христианах. Т.II. С.417-418.

[+161] И. Н. А. Исторический очерк католической пропаганды в Китае. С. 6.

 

Комментарии

[*111] Существует большая литература по взаимоотношениям католической церкви и Китая. Успехи миссионеров были минимальны, но они позволили европейцам серьезно изучить жизнь Китая. Россия присоединилась к этой работе в Китае только при Николае I.

[*112] Здесь ответ ученого на обвинения в его пристрастии к Азии и нелюбви к европейцам. Гумилева волновали кривые этногенезов, он был наблюдателем, но не моралистом, поэтому так часто он показывал изнанку каждого витка этнической истории.

[*113] Одна из самых увлекательных историографических тем - кто был автором "Книги о Великом Хаане" или "Каане", как иногда ее называют. Гумилев мучился этой загадкой, но не разрешал себе заниматься этой достаточно выигрышной темой, так как торопился объяснить содержание этнических коллизий и контактов разных этнокультурных регионов - суперэтносов. Истолкование смысла ошибок в данном тексте "Книги о Великом Хаане" оказалось под силу пока только ему.

 

Stolica.ru

<< ] Начала Этногенеза ] Оглавление ] >> ]

Top