Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

ГЛАВА 6

Эпоха Македонской династии (867-1081)

История Македонской династии делится на два периода, неравных по значимости и продолжительности. Первый продолжается с 867 по 1025 год - год смерти императора Василия II. Второй - короткий период с 1025 до 1056 года, когда умерла императрица Феодора, последняя представительница этой династии.

Первый период был самым блистательным временем политической истории империи. Борьба на востоке и на севере с арабами, болгарами и русскими увенчалась блистательным успехом византийского оружия во второй половине Х и в начале XI века. Это произошло несмотря на отдельные поражения в конце IX и в начале XI века. Этот триумф Византийской империи был особенно велик при Никифоре Фоке и Иоанне Цимисхии. Он достиг своей высшей точки во время царствования Василия II. В то время сепаратистские движения в Малой Азии были подавлены, византийское влияние в Сирии усилилось, Армения была частично присоединена к империи, частично же - приведена в состояние вассальной зависимости; Болгария была преобразована в византийскую провинцию, а Русь, приняв христианство от Византии, вошла в более тесные религиозные, политические, торговые и культурные связи с империей. Это был момент высочайшей силы и славы, когда-либо достигнутый империей. Интенсивная законодательная работа выразилась в публикации гигантского кодекса, Василик. Количество знаменитых новелл, направленных против гибельного роста крупной земельной собственности, интеллектуальное движение вперед, ассоциируемое с именами патриарха Фотия и Константина Багрянородного, добавляют еще больше славы и значения первому периоду Македонской династии.

После 1025 года, когда могущественная фигура Василия II сошла с исторической сцены, империя вошла в период частых дворцовых переворотов и анархии, который привел к смутному времени 1056-1081 годов. С приходом первого из Комнинов, который захватил трон в 1081 году, империя вновь обрела свою силу. Внутренний порядок был восстановлен, и некоторое время интеллектуальная и художественная жизнь еще процветала.

Вопрос о происхождении Македонской династии

Вопрос о происхождении Василия, первого представителя Македонской династии, вызвал в науке ряд разноречивых мнений. Дело в том, что различные источники приписывают ему различное происхождение. В то время как греческие источники сообщают об армянском и македонском происхождении Василия, а армянские - исключительно об армянском происхождении, арабские источники называют его славянином. Отсюда вытекает, с одной стороны, общепринятое название династии Македонской; но, с другой стороны, одни ученые считают Василия армянином, другие, особенно в русской литературе до семидесятых годов XIX столетия, славянином. Большинство ученых видит в Василии армянина, поселенного в Македонии, и считает его династию армянской. Но, так как в Македонии жило много армян и славян, то самое вероятное, принимая во внимание показания арабских источников, видеть в Василии потомка смешанного союза - армяно-славянского. [+1] По словам новейшего историка времени Василия, его семья могла быть армянской по своим предкам; но она постепенно, путем браков со славянами, которых много было в этой части Европы (т. е. в Македонии), сильно ославянилась. [+2] Итак, если попытаться определить Македонскую династию более точно со стороны ее племенного состава, то правильнее всего называть ее династией армяно-славянской. В последние годы ученые стали придерживаться точки зрения, что Василий родился в македонском городе Хариуполисе. [+3]

Судьба Василия, до избрания его на престол, была очень необычна. Явившись никому не известным юношей в Константинополь искать счастья, он обратил на себя внимание придворных своим ростом, громадной силой и умением объезжать наиболее диких лошадей. Слухи об этом дошли до императора Михаила III, который, приблизив его к себе, подчинился вполне своему новому любимцу. Василий вскоре был объявлен соправителем и коронован в храме Св. Софии императорской короной. Однако он жестоко отплатил своему благодетелю. Заметив, что Михаил начал подозрительно относиться к нему, Василий велел своим людям убить Михаила, после чего сам сделался императором и царствовал с 867 по 886 год. После него правили его сыновья Лев VI Философ, или Мудрый (886-912), [+4] и Александр (886-913), переживший на год брата. Сын Льва VI, Константин VII Багрянородный, или Порфирородный (913-959), государь, не имевший никакой склонности к управлению и проводивший почти все свое время за литературной работой в кругу наиболее просвещенных людей своего времени, был вынужден отдать на долгие годы управление государством в руки своего тестя, начальника флота Романа Лакапина (919-944). [+5] В 944 году сыновья последнего свергли отца с престола и заточили его в монастырь, но сами в свою очередь были свергнуты в 945 году Константином Багрянородным, который самостоятельно правил после этого с 945 по 959 год. После смерти его сына Романа II (959-963), процарствовавшего всего четыре года, остались вдова его Феофано и два несовершеннолетних сына, Василий и Константин. Феофано отдала свою руку талантливому военачальнику Никифору Фоке, который и был провозглашен императором (Никифор II Фока - 963-969). После насильственной смерти Никифора Фоки на престол был возведен энергичный военачальник, армянин по происхождению, Иоанн Цимисхий (969-976), женатый на Феодоре, сестре Романа II и дочери Константина VII Багрянородного. Только после смерти Иоанна Цимисхия настоящими императорами сделались два сына Романа II, Василий II, прозванный Болгаробойцей (976-1025), и Константин VIII (976-1028). Главное управление государством находилось в руках Василия II, при котором империя достигла высшей степени своего могущества и блеска. С его смертью начинается эпоха упадка Македонской династии. После кончины Константина VIII императором был престарелый сенатор Роман III Аргир (1028-1034), женатый на дочери Константина VIII Зое. После смерти Романа Аргира овдовевшая Зоя, имевшая уже около 56 лет от роду, вышла замуж за своего любовника Михаила Пафлагонянина, который и был, по настоянию Зои, провозглашен императором (Михаил IV Пафлагонянин -1034-1041). Правление Михаила IV и кратковременное царствование его племянника Михаила V Калафата (1041-1042), двух случайных и ничтожных личностей на престоле, вызвали сильное брожение и острое недовольство в империи. В результате Михаил Калафат был низложен и ослеплен. В течение менее двух месяцев Византия видела после этого в 1042 году на престоле необыкновенное зрелище: государством управляли две сестры, овдовевшая вторично Зоя и ее младшая сестра Феодора. Однако, Зоя в том же 1042 году вышла в третий раз замуж, и ее новый муж, провозглашенный императором, Константин IX Мономах, правил с 1042 по 1054 год. Престарелая Зоя умерла раньше своего третьего супруга. Отстраненная же от власти ее сестра Феодора пережила Зою и после смерти Константина Мономаха сделалась, наконец, самодержавной правительницей империи (1054-1056). После императрицы Ирины, известной первой восстановительницы иконопочитания в конце VIII и начале IX века, Зоя и Феодора являются в летописях византийской истории вторым и последним примером того, что на престоле восседала женщина, как самодержавная и полновластная василисса, т. е. императрица ромеев. Незадолго до своей смерти Феодора, по настоянию придворной партии, избрала себе в преемники престарелого патрикия Михаила Стратиотика, который после смерти Феодоры в 1056 году и вступил на престол. Со смертью Феодоры окончательно прекратилась династия македонских императоров, занимавшая престол в течение 189 лет.

Внешняя деятельность государей Македонской династии. Отношения Византии к арабам и к Армении

Главная задача внешней политики Василия I, основателя Македонской династии, заключалась в борьбе с мусульманским миром. Обстоятельства как нельзя более благоприятствовали этому, так как при нем Византия находилась в мирных отношениях на востоке с Арменией, на севере с Русью и Болгарией и на западе с Венецией и западным императором, с которым интересы Византии сталкивались в Италии. Если к этому присоединить внутренние смуты в восточном халифате из-за все возраставшего влияния при арабском дворе турок, отпадение Египта, где в 868 году образовалась самостоятельная династия Тулунидов, междоусобную борьбу североафриканских арабов и трудное положение испанских Омайядов по отношению к местному христианскому населению, то все это еще более уяснит благоприятное положение, в каком находился Василий I для борьбы с восточными и западными арабами.

Однако империя, боровшаяся с арабами почти во все время правления Василия, не смогла использовать благоприятно сложившиеся для нее внешние условия.

Открытые в начале семидесятых годов удачные военные действия на востоке Малой Азии против последователей известной секты павликиан отдали в руки императора их главный город Тефрику и, расширив этим византийскую территорию, поставили Василия лицом к лицу с восточными арабами. Но столкновения с последними вылились, после нескольких значительных сражений, в форму обычных ежегодных пограничных столкновений, не имевших общего значения и оканчивавшихся с переменным успехом то для одной, то для другой стороны. Тем не менее в результате малоазиатская граница Византии продвинулась значительно на восток.

Гораздо серьезнее были отношения Василия к западным арабам, которые к тому времени владели уже большей частью Сицилии и занимали некоторые важные пункты в Южной Италии. Южноитальянские смуты повлекли за собой вмешательство западного императора Людовика II, который овладел важным городом Бари и с которым Василий заключил союз для общих действий против западных арабов в целях изгнания их из Италии и Сицилии. Но союз не дал желанных результатов и скоро распался. После смерти Людовика жители Бари передали город византийским властям.

Между тем арабы заняли важный в стратегическом отношении остров Мальту, к югу от Сицилии, а в 878 году после девятимесячной осады приступом взяли Сиракузы. Интересное описание осады Сиракуз написано непосредственным свидетелем, монахом Феодосием, который жил там в это время и после падения города был захвачен в плен арабами в Палермо. Он писал, что во время осады голод опустошал город и что жители были вынуждены есть траву, кожу животных, молотые кости, смешанные с водой, и даже трупы. Голод вызвал эпидемию, которая унесла значительную часть населения. [+6] После потери Сиракуз, другим важным населенным пунктом, который Византийская империя удерживала, оставался только город Тавромений, или Таормина, на восточном побережье острова. Это был поворотный момент во внешней политике Василия. Его планам общей борьбы с арабами не было суждено реализоваться. Взятие войсками Василия Тарента в Южной Италии и успешное продвижение вглубь страны под начальством талантливого Никифора Фоки в последние годы правления Василия могли служить некоторым утешением после сиракузской неудачи.

В последние годы своей жизни Василий, сделавший уже в начале своего царствования неудачную попытку заключить союз с западным императором против западных арабов, заключил союз, уже в целях борьбы с восточными арабами, с армянским царем Ашотом Багратидом (Багратуни). Но в это время Василия не стало. Несмотря на потерю Сиракуз и на отсутствие выдающихся успехов в борьбе с арабами вообще, Василию удалось несколько расширить свои пограничные владения в Малой Азии и восстановить утраченное до него значение византийского имени в Южной Италии. По словам новейшего исследователя того времени, "состарившийся Василий мог умереть в мире. Он выполнил как на востоке, так и на западе очень большое военное дело, которое в то же время было делом цивилизаторским; Василий оставил империю более сильной и более уважаемой, чем та, которую он получил". [+7]

Если Василий I жил в мире со своими соседями, исключая арабов, то при его преемнике Льве VI Мудром (886-912) дело обстояло иначе. Тотчас по вступлении его на престол началась неудачная для Византии болгарская война, в связи с которой впервые в истории Византии появляются мадьяры (венгры, угры). К концу правления Льва VI у Константинополя стоят русские. Союзная с ним Армения, подвергавшаяся непрестанным арабским нашествиям, не смогла получить ожидаемой от Византии помощи. Вопрос о четвертом браке императора вызывал сильное внутреннее брожение в государстве. Все это указывает на то, что условия борьбы империи с исламом стали сложнее и труднее.

Дела с арабами при Льве VI шли вообще неудачно. Происходившие с переменным успехом военные столкновения на восточной границе не имели важных результатов. На западе мусульмане в самом начале Х века овладели городом Региумом, на итальянском берегу Мессинского пролива, после чего пролив оказался всецело в руках арабов; а в 902 году они завоевали последний значительный укрепленный пункт византийской Сицилии, Тавромений, или Таормину. С падением последнего центра Сицилия, можно сказать, всецело перешла в руки арабов, так как остававшиеся еще в руках греков небольшие пункты в Сицилии уже не имели никакого значения в дальнейшей истории Византии. Восточная политика Льва VI во вторую половину его царствования нисколько не зависит от отношений к сицилийским арабам.

Начало Х века было ознаменовано многочисленными морскими операциями мусульманского флота. Еще в конце IX века критские пираты опустошали побережье Пелопоннеса и острова Эгейского моря. Еще более грозными стали морские нашествия арабов, когда их сильные два флота, сирийский и критский, действовали часто сообща. Особенно известно нападение мусульманского флота, под начальством греческого ренегата Льва Триполитанина, на Фессалонику (Солунь) в 904 году. После упорной осады мусульмане взяли Фессалонику. Однако через несколько дней они с большим числом пленных и богатой добычей удалились на восток в Сирию. Только после этого бедствия византийское правительство приступило к укреплению Фессалоники. До нас дошел подробный рассказ о завоевании Фессалоники арабами, принадлежащий перу местного священника, Иоанна Камениата, [+8] лично пережившего все бедствия осады.

Морские успехи арабов побудили византийское правительство обратить внимание на свой флот, который был значительно улучшен. Но обширная морская экспедиция, предпринятая Львом VI против союзных восточных и критских арабов, потерпела неудачу. Константин Багрянородный, сообщая нам точный состав участвовавшего в этой экспедиции флота, отмечает присутствие в нем семисот русских. [+9]

Таким образом, византийская политика по отношению к арабам при Льве VI была в высшей степени неудачна: на западе Сицилия была окончательно потеряна; в южной Италии, после отозвания оттуда выше названного Никифора Фоки, успехи византийского оружия прекратились; на восточной границе арабы, хотя медленно, но все-таки упорно двигались вперед; на море Византия потерпела ряд серьезных неудач.

Несмотря на религиозную вражду с арабами и военные столкновения с ними, в официальных документах встречаются иногда очень дружественные отзывы о них. Так, патриарх Константинопольский Николай Мистик писал "знатнейшему, самому уважаемому и возлюбленному" эмиру Крита, что "две силы всего мира - сила сарацин и ромеев - выделяются и светят как две большие звезды на небесах. И по этой причине мы должны жить сообща, как братья, хотя мы и различаемся в обычаях, привычках и религии". [+10] В продолжительное правление Константина VII Багрянородного (913-959) и Романа I Лакапина (919-944) Византия до конца двадцатых годов Х века не могла энергично бороться с арабами, так как должна была напрягать все силы на борьбу с Болгарией. Для империи явилось счастьем, что сам халифат в это время переживал эпоху распада, внутренних смут и образования отдельных самостоятельных династий. Можно, однако, упомянуть успешную операцию византийского флота в 917 году, когда пират-ренегат Лев Триполитанский, захвативший в 904 году Фессалонику, был полностью разбит при Лемносе. [+11]

После окончания болгарской войны у обоих противников, у империи и арабов, выделились талантливые военачальники. У греков появился доместик Иоанн Куркуас, этот, по словам хрониста, "второй Траян или Велизарий", завоевавший "почти тысячи городов", о котором было даже написано специальное, не дошедшее до нас сочинение. [+12] Его талант привел к "новому рассвету на восточной границе", с ним, как кажется, наступил "новый дух в имперской военной политике, дух уверенной агрессии" (confident aggression). [+13] Арабы получили энергичного вождя в лице представителя самостоятельной династии Хамданидов, властителя Алеппо в Сирии, Сейф-ад-Даулы, при дворе которого образовался богатый центр литературной деятельности и эпоху которого современники называли "золотым веком". В сороковых годах Х века Куркуас одержал целый ряд побед в арабской Армении и взял много городов в верхней Месопотамии. В 933 году им была захвачена Мелитена, а в 944 году город Эдесса вынужден был отдать свою драгоценную реликвию - нерукотворный образ Спасителя (to mandilion), перевезенный с большим торжеством в Константинополь. Это был последний триумф Куркуаса. Успехи эти сделали его "героем момента". [+14] однако его популярность встревожила правительство и он был снят со своего поста. В это время пал Роман Лакапин и на следующий месяц лишились трона его сыновья. Константин Багрянородный стал единственным императором. "Это был конец целой эры. Новые актеры ходили по подмосткам". [+15]

Эпоха Романа Лакапина имела большое значение для византийской политики на Востоке. После трех столетий обороны, империя под руководством Романа и Иоанна Куркуаса начала наступление и стала побеждать. Граница была в совершенно ином состоянии по сравнению с тем, как обстояло дело при приходе Романа к власти. Пограничные провинции были относительно свободны от арабских набегов. В течение последних двенадцати лет правления Романа, мусульманские отряды лишь дважды пересекали границу. Роман утвердил главнокомандующим Куркуаса, "самого блистательного из полководцев, что дала империя для [грядущих] [*1] поколений. Он вдохнул новый дух в армии империи и повел их победителями далеко в страну неверных... Иоанн Куркуас был первым в череде великих завоевателей и, как первый, заслуживает высокой оценки. И в этой похвале часть должна быть отдана Роману Лакапину, выбору которого империя обязана его службой и во время правления которого прошли эти славные двадцать лет". [+16] Последние годы правления Константина Багрянородного ознаменовались ожесточенными столкновениями с Сейф-ад-Даулой, которые, после нескольких ощутительных для греков неудач, закончились, тем не менее, поражением арабов в северной Месопотамии и переходом византийских войск через Евфрат. В эти годы там отличались византийские вожди Никифор Фока и Иоанн Цимис-хий, будущие императоры. Большая новая морская экспедиция, снаряженная против критских арабов, при участии отряда из 629 русских, потерпела полную неудачу, потеряв большую часть своих судов. [+17] Однообразные столкновения греков с мусульманами на западе, в Италии и Сицилии, на общий ход событий влияния не имели.

Со времени побед на востоке Иоанна Куркуаса, Никифора Фоки и Иоанна Цимисхия, перенесших границу империи за Евфрат, для Византии началась блестящая эпоха побед над мусульманами. По словам французского историка (Рамбо), "все неудачи Василия I были отомщены; дорога была открыта к Тарсу, Антиохии, Кипру и Иерусалиму... Константин мог (перед смертью) радоваться тому, что в его царствование было совершено столько великих деяний за дело Христа. Он открыл как для востока, так и для запада, как для эллинов, так и для франков (т. е. западноевропейских народов) эру крестовых походов". [+18]

В кратковременное правление Романа II (959-963) энергичный и талантливый военачальник, известный уже нам Никифор Фока, завоевал остров Крит и тем самым уничтожил гнездо арабских пиратов, наводивших ужас на население островов и побережья Эгейского моря. В возвращенном Крите Византия получила важный стратегический и торговый пункт в Средиземном море. [+19] С таким же успехом Никифор Фока вел после этого войну на востоке с Сейф-ад-Даулой и после трудной осады даже овладел, правда временно, столицей Хамданидов Алеппо.

Деятельность следующих трех императоров, Никифора Фоки, Иоанна Цимисхия и Василия II Болгаробойцы, представляет собой блестящие страницы военной истории империи в ее борьбе с исламом.

Никифор Фока во время своего шестилетнего правления (963- 969) обратил главное внимание на восток, хотя временами и был отвлекаем оттуда враждебными отношениями к болгарам, осложнившимися еще вмешательством в борьбу русского князя Святослава, и столкновениями в Италии с германским государем Оттоном Великим. На востоке византийские войска, после занятия Тарса, овладели Киликией. В то же время византийскому флоту удалось отвоевать у арабов остров Кипр. В связи с падением Та.рса, арабский географ XIII века Йакут сообщает интересную историю, основанную на рассказах беженцев. Согласно этой истории, Никифор Фока велел поднять над стенами Тарса два штандарта в качестве символов: один - "земли ромеев", другой - "земли ислама" и приказал глашатаям объявить, что вокруг первого должны собраться те, кто желают справедливости, беспристрастности, сохранения собственности, семьи, их жизни, их детей, хороших дорог, справедливых законов и хорошего обращения; вокруг же второго - те, кто стремятся к прелюбодеянию, к законам угнетения (opressive legislation), насилию, вымогательству, захвату земель и конфискации собственности. [+20]

Обладание Киликией и Кипром открывало Никифору путь в Сирию. После этого он приступил к выполнению своей заветной мечты, - к завоеванию главного города Сирии Антиохии. После подготовительного вторжения в Сирию Никифор осадил Антиохию. Но осада затянулась, так что император, оставив у Антиохии войско, возвратился в столицу. Во время отсутствия Никифора, в последний год его правления (969), византийские войска овладели Антиохией. Главная цель была достигнута. Громадная добыча досталась победителям. "Так была отвоевана христианским оружием, - пишет французский историк (Sclilumberger), - великая Антиохия, славный Феуполь (название это дано Юстинианом Великим), древняя соперница Византии на Востоке, город великих патриархов, великих святых, соборов и ересей". [+21] Вскоре после этого в руки византийского войска перешел и другой важный центр Сирии, Алеппо, резиденция Хамданидов. До нас дошел любопытный текст договора, заключенного между византийским военачальником и владетелем Алеппо. [+22] В этом договоре точно определены границы и названия местностей в Сирии, которые или переходили во владение византийского государя, или становились в отношении к нему в вассальную зависимость. Из главных завоеванных пунктов во власть империи перешла Антиохия. Город Алеппо (по-арабски Халеб) становился вассальным. Мусульманское население облагалось определенной податью в пользу Византии. Христиане, живущие в вассальных областях, от всяких налогов освобождались. Правитель (эмир) Алеппо обязан был помогать императору в случае войны последнего с немусульманами в этих областях, давать охрану византийским торговым караванам, вступившим на его территорию. Восстановление разрушенных церквей было гарантировано христианам. Обеспечивалась свобода перехода христиан в мусульманство и мусульман в христианство.

Заключение этого договора произошло уже после смерти Никифора Фоки, павшего от руки убийц в конце 969 года. Можно сказать, что никогда еще мусульмане не подвергались такому унижению, как во время Никифора Фоки. Киликия и часть Сирии с Антиохией были от них отняты, а большая территория признала себя в вассальной зависимости от империи.

Арабский историк одиннадцатого века Иахйа Антиохийский пишет, что мусульманское население было уверено в том, что Никифор Фока мог покорить всю Сирию и все другие провинции тоже. "Военные экспедиции Никифора, - пишет хронист, - стали радостью для его солдат, так как никто на них не нападал и им не сопротивлялся. Он двигался вперед, куда ему хотелось, разрушал, что ему нравилось, не встречая ни мусульманина, ни какого-либо другого человека, который мог бы его остановить или воспрепятствовать ему делать то, что он хочет... Никто не был в состоянии ему сопротивляться". [+23] Греческий историк этого времени Лев Диакон писал, что если бы Никифор не был бы убит, то он оказался бы в силах "установить границы их [греческой] империи на востоке в Индии, а на западе - на границе мира", иными словами, по Атлантическому океану. [+24]

На западе политика Никифора Фоки была неудачна. При нем последние пункты, принадлежавшие еще в Сицилии Византии, были завоеваны мусульманами. Сицилия на этот раз всецело перешла в их руки. Главной задачей преемника Никифора Фоки, Иоанна Цимисхия (969-976), было укрепить за империей приобретения в Киликии и Сирии. Первые годы своего правления Иоанн Цимисхий не мог лично участвовать в военных действиях на восточной границе. Война с русским князем Святославом и Болгарией и внутреннее восстание Барды Фоки, провозглашенного императором, требовали со стороны нового государя неустанного внимания. Но война закончилась удачно; восстание Барды Фоки было подавлено. Итальянские недоразумения разрешились бракосочетанием византийской принцессы Феофано с наследником германского престола, будущим императором Оттоном II. Только после этого Иоанн Цимисхий мог обратиться на восток.

Походы его против восточных мусульман были в высшей степени удачны. Особенно поразительным является его последний поход, о котором до нас дошел драгоценный источник в виде письма Иоанна Цимисхия к своему союзнику, армянскому царю Анюту III, сохранившегося у армянского историка Матфея Эдесского. [+25] План этого похода поражает своей смелостью. Император, поставив целью освободить Иерусалим из рук мусульман, предпринял настоящий крестовый поход. Выступив из Антиохии, он завладел Дамаском, после чего, устремившись к югу, вступил в Палестину, где ему добровольно подчинились города Назарет и Кесария; из самого Иерусалима пришла просьба о пощаде. "Если бы жившие там поганые африканцы, - пишет император Ашоту, - испугавшись нас, не укрылись в приморских замках, то мы, с Божьей помощью, побывали бы в святом граде Иерусалиме и помолились бы Богу в святых местах". [+26] Но, очевидно, для дальнейшего наступления вперед сил было недостаточно, так что Иоанн Цимисхий, не дойдя до Иерусалима, направился вдоль берега моря к северу, завоевав на пути целый ряд городов. "Ныне, - пишет он с некоторым преувеличением Ашоту, - вся Финикия, Палестина и Сирия освобождены от порабощения мусульманам и признали власть византийских греков". [+27] Это письмо содержит, конечно, много преувеличений. При его сравнении с подлинной информацией, сообщаемой арабским христианским историком, Йахйей Антиохийским, очевидно, что результаты палестинской кампании были гораздо менее значимы. Вероятнее всего, византийская армия недалеко уходила за границы Сирии. [+28]

Когда византийское войско возвратилось в Антиохию, император уехал в Константинополь, где и умер в начале 976 года. Одна византийская хроника пишет: "Народы испытывали великий страх перед нападением Цимисхия; он расширил землю ромеев; сарацины и армяне бежали, персы боялись, и отовсюду приносили ему дары и умоляли заключить с ними мир; он прошел до Эдессы и реки Евфрата, и наполнилась земля войсками ромеев; Сирия и Финикия были растоптаны ромейскими конями, и он одержал великие победы; мечь христиан носился (поражал) подобну серпу". [+29]

Однако, последняя блестящая экспедиция Иоанна Цимисхия не имела своим результатом присоединения завоеванных областей. Его войска, как было уже отмечено, возвратились в Антиохию, главный опорный пункт византийских военных сил на востоке в конце Х века.

При Василии II (976-1025), преемнике Иоанна Цимисхия, общее положение дел в государстве не благоприятствовало энергичной политике на востоке. Грозные для императорской власти малоазиатские восстания Варды Склира и Варды Фоки и продолжавшаяся более тридцати лет болгарская война требовали напряженного внимания со стороны Василия. После подавления вышеназванных восстаний, несмотря на болгарскую войну, император не раз принимал личное участие в борьбе с восточными мусульманами. Сирийским владениям Византии грозила со второны египетского халифа большая опасность. Находившийся в вассальных отношениях к империи Алеппо несколько раз был занимаем враждебными ей войсками. Своими личными, иногда совершенно неожиданными появлениями в Сирии, Василий восстанавливал там византийское влияние. Но каких-либо новых значительных завоеваний в этих областях Василию сделать не удалось. В самом начале XI века между императором и египетским халифом из династии Фатимидов был заключен мир. После этого у Василия П до самого года его смерти серьезных столкновений с восточными арабами не было. Алеппо за это время порвал свою вассальную зависимость от Византии.

Хотя официально между Василием и халифом Хакимом были установлены мирные отношения, последний иногда продолжал политику жестоких преследований христиан, которая, несомненно, очень огорчала (greatly chagrined) Василия как христианского императора. В 1009 году Хаким распорядился разрушить церковь Гроба Господня и Голгофу в Иерусалиме. Церковные святыни и богатства были захвачены (seized), монахи схвачены, а паломники стали подвергаться преследованиям. Йахйа Антиохийский писал, что исполнитель жестокой воли Хакима "стремился разрушить непосредственно Гроб Господен и сравнять его с землей. Он разбил на куски большую его часть и уничтожил его". [+30] Испуганные христиане и иудеи толпились в мусульманских государственных учреждениях (thronged the Muslim offices), обещая принять ислам. Декрет Хакима о разрушении храма был подписан его христианским министром.

Василий не сделал ничего явного для защиты преследуемых христиан и их святынь. После смерти Хакима (1021) вновь наступил период терпимости К христианам и в 1023 году патриарх Никифор был послан в Константинополь объявить, что церкви и их собственность были возвращены христианам, что церковь Святого Гроба и все разрушенные церкви в Египте и Сирии восстановлены и что, в целом, христиане во владениях халифа находятся в безопасности. [+31] Конечно, эти рассказы о быстром восстановлении храмов за столь короткий период являются преувеличением.

На западе сицилийские арабы производили ежегодные нападения на Южную Италию, и византийское правительство, будучи занято в других местах, ничего не могло предпринять против этого. Вмешательство в итальянские дела родственного византийскому двору германского государя Оттона II, после некоторых успехов, окончилось неудачно, так как арабы нанесли ему сильное поражение. В конце своего правления Василий II задумал обширную экспедицию для обратного завоевания Сицилии, но во время ее подготовки умер.

Начавшееся после смерти Василия смутное время в Византии ободрило мусульман, которые, особенно со стороны Алеппо, перешли в энергичное и успешное наступление. Дело было несколько поправлено молодым и талантливым вождем Георгием Маниаком, которому в начале тридцатых годов XI века удалось овладеть Эдессой и взять там вторую святыню города - апокрифическое письмо Иисуса Христа к Абгару, царю Эдесскому. [+32]

После падения этого города император Роман III предложил арабам заключить договор. Первые два условия договора, касающиеся Иерусалима, заслуживают особого внимания. Прежде всего, христиане должны были получить право восстановить все разрушенные церкви, а церковь Святого Гроба должна была быть восстановлена на средства имперской казны. Во-вторых, император должен был иметь право утверждения патриарха Иерусалимского. В результате разногласий по многим пунктам договора, переговоры шли дительное время. Халиф, очевидно, не возражал против первых двух условий. Когда окончательное соглашение было достигнуто в 1036 году, император получил право восстановления церкви Святого Гроба на свои средства. [+33] В 1046 году персидский путешественник Насири-Хусрау, который посетил восстановленную церковь, описывал ее как просторное здание, рассчитанное на 8000 человек. Здание, писал он, было сделано с максимальным искусством, с применением разноцветного мрамора, с орнаментами и скульптурой. Внутри церковь была повсеместно украшена живописными изображениями (pictures) и византийской золотой парчой. Легенда, сообщаемая этим персидским путешественником, гласит, что даже император прибыл в Иерусалим, но частным образом, так, чтобы никто не мог узнать его. Перс сообщает: "В дни, когда Хаким был правителем Египта, греческий Кесарь прибыл таким образом в Иерусалим. Когда Хаким получил известия об этом прибытии, он послал за одним из своих виночерпиев и сказал ему: 'Есть человек такой-то и такой-то внешности и положения (condition), которого ты найдешь сидящим в мечети Священного Города. Пойди туда и приблизься к нему. Пусть он не думает, что я, Хаким, не знаю о его прибытии, однако скажи ему, чтобы он был в хорошем настроении, ибо у меня нет злых умыслов' ". [+34]

Попытки империи отвоевать Сицилию, несмотря на некоторые успехи Георгия Маниака, окончились ничем. В сицилийской экспедиции участвовала, между прочим, варяго-русская дружина, бывшая на службе Византии, и знаменитый герой скандинавских саг Гаральд-Гардрад.

Уже с первой половины XI века у Византии на востоке появляется новый враг в лице турков-сельджуков, отношения с которыми разовьются у империи в следующий период ее истории.

Итак, в эпоху Македонской династии, несмотря на смутное время в империи после смерти Василия II (1025), Византия, благодаря Никифору Фоке, Иоанну Цимисхию и Василию II, владела на востоке территорией до Евфрата и северной Сирией с Антиохией. Это был наиболее блестящий момент в истории отношений империи с восточными мусульманами.

Одновременно с мусульманскими делами на востоке в эпоху Македонской династии развивались очень живые и важные события в области отношений империи с Арменией.

Армения с давних пор являлась яблоком раздора еще между римлянами и персами. Их вековая борьба за это государство-буфер привела к тому, что в конце IV века Армения была поделена между соперниками: меньшая западная часть с городом Феодосиополем (теперь Эрзерум) отходила к Римской империи; восточная, более обширная часть Армении отходила к персидским Сасанидам и стала называться на востоке Персарменией. "Политическое разделение страны, - пишет Адонц, - на две половины, на восточную и западную, повлекло за собой культурное раздвоение в жизни армянского народа, обусловленное различием государственности византийской и иранской ". [+35] Юстиниан Великий провел в Армении важные военные и гражданские реформы, имевшие целью уничтожить сохранившиеся еще некоторые местные устои жизни и обратить Армению в обыкновенную имперскую провинцию.

В VII веке арабы, после покорения Сирии и поражения Персии, подчинили Армению, о чем армянские, греческие и арабские источники дают разноречивые сообщения. Армяне, пользуясь обстоятельствами, отвлекавшими по временам арабов от армянских дел, пытались свергнуть новое иго, за что страна их не раз подвергалась жестокому опустошению. В конце VIII века, когда Армения была совершенно разорена арабами, пишет академик Н. Я. Марр, армянские "феодалы подверглись жестокому истреблению, величественные произведения христианского зодчества были разрушены. Словом, плоды всей культурной работы предшествующих веков были сведены на нет". [+36]

В середине IX века арабский халиф, нуждаясь в армянской помощи для своей борьбы с Византией, пожаловал армянскому правителю Ашоту из фамилии Багратидов титул "князя князей". Ашот своим управлением на благо страны заслужил общее признание и четверть века спустя, в конце IX века, получил от халифа уже титул царя. Это было новое армянское царство с династией Багратидов. Узнав об этом, византийский император Василий I, незадолго до смерти поспешил воздать новому армянскому царю подобную же честь: он также отправил ему царский венец и заключил с ним союзный и дружественный договор, называя Ашота в письме своим возлюбленным сыном и уверяя его, что из всех других государств Армения всегда останется его особенно близким союзником. [+37] Из вышеизложенного явствует, что Ашот Багратид был нужен как императору, так и халифу в их взаимной борьбе в качестве союзника. [+38]

Наступившие после Ашота смуты снова заставили мусульман вмешаться во внутренние дела Армении, и только Ашоту "Железному" в первой половине Х века удалось при помощи византийских войск и царя Иверии (Грузии) более или менее очистить страну от арабов. [+39] Сам Ашот даже лично отправился ко двору византийского императора Романа Лакапина в Константинополь, где встретил торжественный прием. Ашот II первый принял титул шаханшаха, т. е. царя царей. Ашот III во второй половине Х века перенес официальную столицу своего государства в крепость Ани, которая после этого стала постепенно украшаться великолепными постройками и превратилась в богатый культурный центр. До первой мировой войны развалины Ани находились в составе России и долгое время изучались академиком Н. Я. Марром, раскопки которого дали блестящие, в высшей степени важные результаты как для истории Армении и культуры кавказских народов вообще, так и для лучшего уразумения византийского влияния на христианском Востоке в частности.

Новые волнения в Армении, связанные с болгарскими затруднениями Василия II, заставили последнего лично, после подчинения Болгарии, направиться походом в прикавказские страны. Результатом его было присоединение к империи части Армении и приведение другой части в вассальную зависимость. Это новое расширение империи на востоке, сопровождавшееся триумфальным въездом Василия в столицу, было последним военным торжеством, увенчавшим деятельное и славное правление престарелого василевса. [+40] В сороковых годах XI века, при императоре Константине IX Мономахе, новая столица Армении, Ани, перешла во власть Византии. Этим был положен конец владычеству Багратидов, последний представитель которых, будучи вероломно приглашен в Константинополь, получил во владение от Византии взамен утраченной Армении земли в Каппадокии, денежную пенсию и дворец на Босфоре. Византийская империя была, однако, не в состоянии сохранить свою власть в Армении, население которой было недовольно как административной, так и религиозной политикой империи. Большая часть византийских войск, занявших Армению, к тому же была возвращена и отозвана для защиты Константина Мономаха сперва против восстания Льва Торникия, а затем - от печенегов. Пользуясь подобным положением дел, турки-сельджуки стали вторгаться в Армению и постепенно ее завоевывать.

Взаимоотношения Византийской империи с болгарами и мадьярами

Болгаро-византийские отношения во время Македонской династии имеют чрезвычайно важное значение для империи. Болгария, сделавшаяся при царе Симеоне страшным врагом Византии и угрожавшая даже столице и самой императорской власти, была в начале XI века окончательно побеждена и превратилась в византийскую провинцию.

При первом македонском государе Василии I отношения Византии к Болгарии отличались мирным характером. Тотчас после смерти императора Михаила III начавшиеся переговоры о воссоединении болгарской церкви с греческой пришли к благополучному результату. Сын царя Бориса Симеон был отправлен для получения образования в Константинополь. Подобные дружественные отношения были очень выгодны для обоих государств. Василий мог, не задумываясь о севере, направлять свои силы на борьбу с арабами на восток в глубину Малой Азии и на запад в Италию. Борис, в свою очередь, хранил этот мир, который был нужен ему для внутреннего упрочения своей незадолго перед тем принявшей христианство страны.

После вступления на престол Льва VI (886) мир с болгарами был сразу нарушен из-за таможенных недоразумений, наносивших удар болгарской торговле. Государем в Болгарии был в это время один из самых значительных в ее истории правителей Симеон, получивший, как известно, образование в Константинополе, любознательно перечитывавший, по словам источника, книги древних, [+41] оказавший великие культурные услуги своему государству и мечтавший об исполнении обширных политических замыслов на счет Византии. Лев VI, чувствуя себя не в силах оказать должного сопротивления Симеону, так как войска его были заняты борьбой с арабами, обратился за помощью к диким мадьярам, которые согласились сделать неожиданный набег на Болгарию с севера и этим самым отвлечь внимание Симеона от Византии.

Это был очень важный момент в истории Европы. Впервые в конце IX века в международные отношения европейских государств было введено новое племя финно-угорского происхождения - мадьяры (венгры, угры; византийские источники часто их называют турками, а западные источники - аварами). [+42]

Это было, по словам К. Грота, "первое выступление мадьяр на боевое поприще на глазах Европы в союзе с одним из самых культурных ее народов". [+43] Симеон, потерпевший вначале неудачу в столкновении с мадьярами, сумел тем не менее справиться с обстоятельствами. Выиграв время при помощи переговоров с Византией и привлекши на свою сторону печенегов, Симеон разбил мадьяров, направившихся после этого разгрома на север к местам своего будущего обоснования на среднедунайской равнине. Покончив с мадьярами, Симеон устремился на Византию и после решительной победы над греками дошел, по сообщениям арабских хроник, до стен самого Константинополя. Побежденному императору удалось заключить с Симеоном мир на условии не предпринимать против болгар враждебных действий и ежегодно доставлять Симеону богатые дары.

После взятия и разграбления Фессалоники арабами в 904 году, о чем речь была выше, Симеон возымел намерение овладеть этим городом. Лев VI избавился от этого лишь уступкой болгарам других земель. От 904 года дошел до нас пограничный столб между Болгарией и Византией с интересной надписью о договоре между ними. [+44] Болгарский историк Златарский так определяет важное значение надписи: "По этому акту все славянские земли в теперешней южной Македонии и южной Албании, которые до того времени все еще находились под властью византийского императора, теперь (т. е. в 904 году) перешли к болгарской державе; другими словами, этим актом Симеон завершил объединение на Балканском полуострове под скипетром болгарского государя тех славянских племен, которые дали окончательную физиономию болгарской народности". [+45]

После этого до конца правления Льва VI ни о каких враждебных столкновениях между Болгарией и Византией не слышно.

Со времени смерти Льва VI и до смерти Симеона Болгарского в 927 году Византия находилась почти в непрерывной войне с Болгарией. Симеон совершенно определенно стремился уже к завоеванию Константинополя. Напрасно патриарх Николай Мистик отправлял к нему унизительные послания, написанные "не чернилами, а слезами". [+46] Иногда же тот же Николай Мистик, желая устрашить Симеона, грозил ему союзом Византии с Русью, печенегами, аланами и западными турками, т. е. мадьярами (венграми). [+47] Но этот заведомо неосуществимый проект союза не оказал на Симеона желаемого влияния. Болгарская армия разбила греков во многих битвах. Греческие потери были особенно значительны в 917 году, когда византийские войска были уничтожены на реке Ахелой около Анхиала (во Фракии). Историк Лев Диакон посетил место битвы в конце Х века и писал: "и теперь еще видны кучи костей у Анхиала, где было тогда бесславно перерезано войско ромеев". [+48] После битвы при Ахелое путь на Константинополь был Симеону открыт. Однако в 918 году болгарские войска оказались занятыми в Сербии. [+49] В 919 году умный и энергичный адмирал Роман Лакапин стал императором. Тем временем болгары продолжили свой путь на юг до Дарданелл, [+50] и в 922 году взяли Адрианополь (Одрин). Затем их войска проникли, с одной стороны, в Среднюю Грецию, с другой - подошли к стенам Константинополя, который в какой-то момент попробовали захватить. Императорские загородные дворцы были преданы пламени. Симеон сделал даже попытку вступить в сношения с африканскими арабами для совместной осады столицы. За исключением Константинополя и Солуни вся Фракия и Македония находились в руках болгар. Во время раскопок, произведенных Русским Константинопольским Археологическим институтом около деревни Абобы, в северо-восточной Болгарии, были открыты колонны с наименованиями византийских городов, которыми владел Симеон, предназначенные для Большой церкви, построенной им близ княжеского дворца. На обладании большей частью территории империи на Балканском полуострове Симеон отчасти и основывал свое право именоваться царем болгар и греков.

В 923 или 924 году произошла знаменитая беседа между Романом Лакапином и Симеоном под стенами Константинополя. Император, прибывший первым, сошел с императорского корабля (yacht), а Симеон прибыл по суше. Оба монарха поприветствовали друг друга и стали беседовать. Речь Романа до нас дошла. [+51] Было заключено своего рода перемирие, условия которого не были слишком тяжелыми, хотя Роман должен был платить Симеону ежегодную дань. Симеон, однако, был вынужден вскоре отойти от стен Константинополя, так как он предчувствовал большую опасность от недавно сформировавшегося сербского королевства, которое вело переговоры с Византийской империей. Кроме того, у него не было удовлетворительных результатов в переговорах с арабами. Позднее он начал подготовку к новой кампании против Константинополя, однако Симеон умер в самый разгар этих приготовлений (927).

При Симеоне Болгария достигла громадных пределов; границы ее шли от Черного моря до Адриатического и от нижнего Дуная до глубины Фракии и Македонии, не доходя немного до Фессалоники. С именем Симеона связывается первая попытка заменить на Балканском полуострове греческое владычество владычеством славянским. После смерти Симеона на болгарский престол вступил кроткий Петр, породнившийся с византийским императором. Империя признала за Петром царский титул. В то же время было признано Византией учрежденное еще Симеоном болгарское патриаршество. Мир длился примерно сорок лет. После долгой череды блестящих болгарских побед условия мира, "едва скрывающие упадок болгарского могущества ", [+52] были удовлетворительны для Византии. Этот договор представлял реальный успех мудрой и энергичной политики Романа Лакапина. "Великая Болгария" времен Симеона была раздираема внутренними смутами. В связи с ослаблением политической мощи Болгарии, мадьяры и печенеги наводнили Фракию и в 934 году дошли вплоть до Константинополя. В 943 году они вновь появились во Фракии. Роман Лакапин заключил с ними пятилетний мирный договор, который был возобновлен после его падения и действовал во время всего правления Константина Багрянородного. [+53] Позже, во второй половине Х века, мадьяры наводняли Балканский полуостров много раз. Упадок болгарского могущества был очень выгоден Византийской империи. Никифор Фока и Иоанн Цимисхий продолжали упорную борьбу с болгарами. Им помогал и русский князь Святослав по приглашению Никифора Фоки. Однако Византия была встревожена успехами русского оружия в Болгарии, доведшими Святослава до византийской границы и позволившими ему затем вторгнуться настолько глубоко на территорию империи, что Начальная русская летопись замечает: "за малом бо бе не дошел Царягряда". [+54] Иоанн Цимисхий, выступивший под предлогом защиты Болгарии против русского вторжения, после своей победы над Святославом завоевал уже для себя всю восточную Болгарию и захватил всю болгарскую династию. Таким образом, произошло при Иоанне Цимисхий присоединение к его державе восточного болгарского царства.

После его смерти покоренные болгары, воспользовавшись внутренними затруднениями империи, подняли восстание. Во главе болгар встал энергичный правитель западно-болгарского царства, Самуил, "один из наиболее выдающихся правителей первого болгарского царства" [+55] который, судя по всему, был и основателем новой династии Василия II. Борьба последнего с Самуилом была в течение долгого времени неудачна для Византии, особенно ввиду войн империи на востоке. Самуил расширил территорию завоеваниями и провозгласил себя болгарским царем. Только с начала XI века счастье стало переходить на сторону Василия, который за свою жестокость в борьбе с болгарами получил прозвание Болгаробойцы. Самуил, увидев 14 000 ослепленных Василием и возвращенных на родину болгар, умер, потрясенный подобным ужасным зрелищем. После смерти Самуила Болгария не могла уже продолжать сопротивления и быстро подчинилась Византии. В 1018 году первое болгарское царство прекратило свое существование и было обращено в византийскую провинцию с императорским наместником во главе, но с сохранением известной внутренней автономии.

Вспыхнувшее против империи около середины XI века сильное болгарское восстание под предводительством Петра Деляна было подавлено; следствием последнего восстания было уничтожение болгарской автономии. В заселенные болгарами земли во время византийского господства стала проникать эллинизация. Однако болгарская народность сохранила свою национальность, особенно благодаря образованию в XII веке второго болгарского царства.

Согласно одному австрийскому историку, "падение болгарского царства в 1018 году относится к числу самых важных и решающих событий XI века и Средних веков в целом. Романская (Византийская) империя была снова на подъеме и простиралась с Адриатического моря до Черного и от Дуная до южной оконечности Пелопонесса". [+56]

Византийская империя и Русь

Во время македонских государей русско-византийские отношения развивались очень оживленно. По словам нашей летописи, русский князь Олег в 907 году, т. е. в царствование Льва VI Мудрого, стоял с многочисленными судами под стенами Константинополя и, разорив его окрестности и перебив большое количество греческого населения, заставил императора вступить с ним в соглашение и заключить договор. Хотя известные до сих пор византийские, восточные и западные источники об этом походе не упоминают и вообще не называют имени Олега, тем не менее надо признать, что в основе русского летописного сообщения, не лишенного легендарных подробностей, лежит действительный исторический факт. Очень вероятно, что предварительный договор 907 года был подтвержден в 911 году формальным договором, который, по сообщению той же русской летописи, давал русским важные торговые привилегии. [+57]

Знаменитая "История" Льва Диакона, бесценный источник по истории второй половины Х века, имеет интересный пассаж, на который обычно не обращали внимания, хотя в настоящее время его следует расценивать как единственный засвидетельствованный в греческих источниках намек на соглашения с Олегом. Этот намек представляет собой обращение к Святославу, которое Лев Диакон вкладывает в уста Иоанну Цимисхию [*2]: "Полагаю, что ты не забыл о поражении отца твоего Ингоря, который, презрев клятвенный договор [*3] (taV enorkouV spondaV), приплыл к столице нашей с огромным войском на 10 тысячах судов, а к Киммерийскому Боспору приплыл едва лишь с десятком лодок, сам став вестником своей беды". [+58] Эти "клятвенные договоры", заключенные с Византийской империей до времени Игоря, должны быть соглашениями с Олегом, о которых сообщает русский летописец. Интересно сопоставить с приведенными данными известие византийских источников об участии русских с начала Х века в византийских войсках в виде вспомогательных отрядов и соответствующее место в договоре 911 года нашей летописи о позволении русским, если они пожелают, служить в войске византийского императора. [+59]

В 1912 году американский еврейский ученый Шехтер издал и перевел на английский язык любопытный, к сожалению, сохранившийся лишь в отрывках еврейский средневековой текст о хазаро-русско-византийских отношениях в Х веке. Ценность этого документа особенно велика тем, что в нем мы встречаем имя "царя Русии Хальгу (Хельгу)", т. е. Олега, и находим новые о нем известия, например, о его неудачном походе на Константинополь. [+60]

Однако, хронологические и топографические трудности, представляемые данным текстом, еще находятся в стадии предварительного изучения, и поэтому нам еще не представляется возможным высказать определенное суждение об этой новой и, безусловно в высшей степени интересной находке. Во всяком случае, в связи с последней теперь делается попытка нового пересмотра летописной хронологии Олега.

В царствование Романа Лакапина столица дважды подвергалась нападению со стороны русского князя Игоря, имя которого, помимо русских летописей, сохранилось как в греческих, так и латинских источниках. Первый поход Игоря в 941 году, предпринятый им на многочисленных судах к черноморскому побережью Вифинии и в Босфор, где русские, опустошая страну, дошли по азиатскому берегу пролива до Хрисополя (совр. Скутари, против Константинополя), окончился для Игоря полной неудачей. Русские суда, особенно благодаря губительному действию "греческого огня", были большей частью уничтожены. Остатки судов возвратились на север. Русские пленники подверглись казни.

С гораздо большими силами был предпринят Игорем второй поход 944 года. По словам русских летописей, Игорь собрал большое войско из "варягов, руси, полян, славян, кривичей, тиверцев и печенегов". [+61] Испуганный император отправил к Игорю и печенегам лучших бояр, богатые подарки и обещал первому платить дань, которую брал с Византии Олег. Игорь, подойдя к Дунаю и посоветовавшись с дружиной, решил принять условия императора и возвратился в Киев. В следующем году между греками и русскими был заключен менее выгодный для последних, в сравнении с договором Олега, договор и мир, "дондеже солнце сьяеть и весь мир стоит, в нынешние веки и в будущая". [+62]

Дружественные отношения, оформленные этим договором, стали еще более определенными при Константине VII Багрянородном, в 957 году, когда русская великая княгиня Ольга приехала в Константинополь, где была с великим торжеством принята императором, императрицей и наследником. О приеме Ольги в Константинополе сохранилась официальная современная запись в известном сборнике Х века "О церемониях византийского двора". [+63]

Об отношениях Никифора Фоки и Иоанна Цимисхия к Святославу в связи с болгарскими делами речь была уже выше.

Особенно важны отношения Василия II Болгаробойцы к русскому великому князю Владимиру, с именем которого связано представление об обращении в христианство его самого и русского государства.

В восьмидесятых годах Х века положение императора и его династии казалось критическим. Поднявший восстание против Василия Варда Фока, имея на своей стороне почти всю Малую Азию, подошел с востока к самой столице, тогда как с другой стороны победоносные в то время болгары грозили ей с севера. В столь стесненных обстоятельствах Василий обратился за помощью к северному князю Владимиру, с которым ему и удалось заключить союз на следующих условиях: Владимир должен был отправить на помощь Василию шеститысячный отряд, взамен чего получал руку сестры императора Анны и обязывался за себя и за свой народ принять христианскую веру. Благодаря русскому вспомогательному отряду, так называемой "варяго-русской дружине", восстание Варды Фоки было подавлено, и сам он погиб. Избавившись от страшной опасности, Василий, по-видимому, не хотел соблюдать обещания, данного Владимиру, относительно сестры Анны. Тогда русский князь осадил и взял важный византийский город в Крыму Херсон (Корсунь). После этого Василий II уступил. Владимир принял крещение и получил в супружество византийскую царевну Анну. Год крещения Руси: 988-й или 989-й, в точности неизвестен; одни ученые стоят за первый, другие за второй. На некоторое время между Византией и Русью снова настали времена мира и согласия; обе стороны безбоязненно вели между собой торговлю.

В 1043 году, в царствование Константина Мономаха, в Константинополе произошла, по словам источника, между "скифскими купцами", т. е. русскими, и греками ссора, во время которой один знатный русский был убит. [+64] Очень вероятно, что это обстоятельство послужило поводом к новому походу русских на Византию. Русский великий князь Ярослав Мудрый отправил в поход своего старшего сына Владимира с большим войском на многочисленных судах. Но русские суда потерпели полное поражение, особенно благодаря знаменитому "греческому огню". Остатки русского воинства во главе с Владимиром поспешно удалились. [+65] Это было последнее нападение русских на Константинополь в Средние века. Этнографические изменения, происшедшие во второй половине XI века в степях современной южной России, в виде появления половцев, лишили русское государство возможности поддерживать прямые сношения с Византией.

 

Примечания

[+1] А. А. Васильев. Происхождение императора Василия Македонянина. - ВВ, т. 12, 1906, с. 148-163.

[+2] A. Vogt. Basile I et la civilisation byzantine a la fin du IXe siecle. Paris, 1908, p. 21, note 3. См. также: L'age et l'origine de l'empereur Basil I (867-886). - Byzantion, vol. IX, 1934, pp. 223-260 (армянское происхождение); Sirarpie Der Nersessian. Armenia and the Byzantine Empire. Cambridge, Mass., 1945, p. 20: "армянское происхождение Василия 1 теперь в основном признается".

[+3] А. И. Пападопуло-Керамевс. Fontes historae Imperil Trapezuntini. Petropoli, 1897, p. 79. См. также: N. A. Bees. Eine unbeachtete Quelle uber die Abstammung des Kaisers Basilios I, des Mazedoniers. - Byzantinischneugriechische Jahrbucher, Bd. IV, 1923, S. 76.

[+4] A. Vogt. La jeunesse de Leon VI le Sage. - Revue Historique vol. CLXXIV, 1934, pp. 389-428.

[+5] Весьма высокая оценка личности и деятельности Романа Лакапина дана в книге: S. Runciman. The Emperor Roman Lecapenus and His Reign Cambridge, 1929, pp. 238-245.

[+6] Feodosiou Monaxou tou grammatikou epistolh proV Leonta Diakonon peri thV alwsewV SupakoushV, ed. Hase, pp. 180-181; ed. Zureti, p. 167. См.: А. А. Васильев. Византия и арабы. Политические отношения Византии и арабов за время Македонской династии. СПб., 1902, с. 59-68.

[+7] См.: A. Vogt. Basile I-er empereur de Byzance (867-886) et la civilisation byzantine a la fin du IXe siecle. Paris, 1908, p. 337. См. также: Cambridge Medieval History, vol. IV, p. 54.

[+8] De excidio Thessalonicensi narratio, ed. I. Bekker (в боннском издании "Продолжателя Феофана"), pp. 487-699. См. также: А. А. Васильев. Византия и арабы. СПб., 1902, т. 2, с. 141-153; A. Struck. Die Eroberung Thessalonikes durch die Sarazenen im Jahre 904. - Byzantinische Zeitschrift, Bd. XIV, 1905, SS. 535-562; 0. Tafrali. Thessalonique des origines au XIVe siecle. Paris, 1919, pp. 143-156.

[+9] De cerimoniis aulae byzantinae, Bonn. ed., p. 651. (vol. II, 44).

[+10] Epistola, I (PG, vol. CXI, col. 28). См. также: J. Hergenrother. Photius von Constantinopel; Sein Leben, seine Schriften und das griechische Schisma. Regensburg, 1870, S. 600; А. А. Васильев. Византия и арабы. СПб., 1902, т. 2, приложение с. 197.

[+11] А. А. Васильев. Византия и арабы, т. 2, с. 219.

[+12] Theophanes Continuatus. Historia, Bonn. ed., pp. 427-428.

[+13] S. Runciman. The Emperor Romanus Lecapenus and His Reign. A Study of Tenth Century Byzantium. Cambridge, 1929, pp. 69, 135, 241-249.

[+14] Ibid., p. 145. Большое количество арабских текстов о Сайф-ад-Дауле есть в книге: М. Canard. Sayf ad Daula. Algers, 1934. (Bibliotheca Arabica, publiee par La Faculte des Lettres d'Algers, vol. VIII).

[+15] S. Runciman. Romanus Lecapenus... p. 146.

[+16] S. Runciman. Romanus Lecapenus... pp. 146-150.

[+17] По поводу этой экспедиции см,: А. А. Васильев. Византия и арабы. Т. 2, с. 279-286.

[+18] A. Rambaud. L'Empire grec au dixieme siecle. Constantin Porphyro-genete. Paris, 1870, p. 436.

[+19] A. М. Shepard. The Byzantine Reconquest of Crete (A. D. 960). (U. S. Naval Institute Proceedings, vol. LXVII, no. 462). Annapolis, 1941, pp. 1121-1130.

[+20] Yaqut. Geographisches Worterbuch, ed. H. F. Wustenfeld, Bd. III, S. 527. См. также: В. В. Бартольд. Ук. соч., с. 476.

[+21] G. Schlumberger. Un empereur byzantin au dixieme siecle. Nicephore Phocas. Paris, 1890, p. 723.

[+22] Среди сочинений арабского историка тринадцатого века Камал-ад-Дина. См.; G. Freytag. Regnum Saahd-Aldaulae in oppido Halebo. Bonn, 1820, pp. 9-14. Латинский перевод есть в боннском издании истории Льва Диакона (Bonn, 1828, pp. 391-394).

[+23] Histoire de Yahia-ibn-Said d'Antioche. Ed. et trad. de 1. Kratchkovsky et de A. A. Vasiliev. - Patrologia Orientalis, t. XVIII, 1924, pp. 825-826 (127-128). Отдельное издание (издатель - L. Cheikho): Paris, Beyrouth, 1909, p. 135.

[+24] Historiae, V, 4 (Bonn. ed., p. 81).

[+25] Е. Dulaurier. Bibliotheque historique armenienne. Chronique de Matthieu d'Edesse. Paris, 1858, pp. 16-24; Xp. Кучук-Иоаннесов. Письмо императора Иоанна Цимисхия армянскому царю Ашоту III - ВВ, т. 10, 1903, с. 93-III.

[+26] Dulaurier. Ibid., p. 20; Кучук-Иоаннесов. Там же, с. 98.

[+27] Dulaurier. Ibid., p. 22; Кучук-Иоаннесов. Там же, с. 100.

[+28] См.: В. В. Бартольд. Ук. соч., с. 466-467. Он говорит, что весь рассказ о вторжении в Палестину относится к области фантазий.

[+29] Georgius Hamartolus Continuator. Ed. Е. Murault, p. 865.

[+30] В. Р. Розен. Император Василий Болгаробойца. СПб., 1883, с. 46 (арабский текст), с. 48 (русский перевод). См. также "Анналы Иахйи Антиохийского" в издании Л. Шейхо - р. 196.

[+31] См.: В. В. Бартольд. Ук. соч., с. 477. Лучший источник здесь- Йахйа.

[+32] О первой реликвии Эдессы - чудесном образе Спасителя и его возвращении в Константинополь - см. выше.

[+33] Yahya. Annales, ed. L. Cheikho, pp. 270-271; lbn-al-Athir, ed. Tornberg, IX, 313. См. также: В. В. Бартольд. Ук. соч., с. 477-478.

[+34] Nasir-i-Khusrau. A Diary of a Journey Through Syria and Palestine. Transl. G. ie Strange. London, 1896, pp. 59-60. (Palestine Pilgrim's Society, vol. IV).

[+35] Н. Адонц. Армения в эпоху Юстиниана. СПб., 1908, с. 3-4.

[+36] Н. Я. Марр. Кавказский культурный мир и Армения. - ЖМНП, т. LVII, 1915, с. 313-314. См.: В. В. Бартольд. Ук. соч., с. 467.

[+37] Jean Catholicos. Histoire d'Armenie. Trad. A. J. Saint-Martin. Paris, 1841, p. 126.

[+38] А. А. Васильев. Византия и арабы. СПб., 1902, т. 2, с. 83-84; J. Laurent. L'Armenie entre Byzance et I Islam depuis la conquete arabe jusqu'en 886. (Bibliotheque des Ecoles Frangaises d'Athene et de Rome, vol. CXVII). Paris, 1919, pp. 282-283; Д. Grousset. Histoire de l'Armenie des origines a 1071. Paris, 1947, pp. 394-397.

[+39] Об этом времени см.: S. Runciman. Romanus Lecapenus... pp. 125- 133; 151-174.

[+40] J. Laurent. Byzance et les Turcs Seidjoucides dans l'Asie occidentale jusqu'en 1081. (Annales de l'Est publiees par la Faculte des Lettres de l'Universite de Nancy, vol. XXVII-XXVIII). Paris, 1913-1914, pp. 16-18. О деталях этой экспедиции в Армению и о взаимоотношениях Василия с Абазгией и Иберией см.: О. Sclumberger. L'Epopee byzantine a la fin du dixieme siecle. Paris, 1900, vol. 2, pp. 498-536- R.Grousset. Histoire d'Armenie, pp. 547-580.

[+41] Nicolai Mystici Epistola XX (PG, t. CXI, col. 133).

[+42] Проблема происхождения мадьяров весьма сложна. Трудно определить, были ли они финно-угорского происхождения или тюркского. См.: J. В. Bury. A History of the Eastern Roman Empire... vol. III, p. 492; см. также: Cambridge Medieval History, vol. IV, pp. 194-195; J. Moravczik. Zur Geschichte de Onoguren. - Ungarische Jahrbucher, Bd. X, 1930, SS. 86, 89; С. A. Macartney. The Magiars in the Ninth Century, pp. 176-178 (в сводной библиографии о данной книге информации нет. Путем сопоставления с французской версией, можно установить, что ссылка на работу Макартни появилась при подготовке второго американского издания работы. - Науч. ред.). Я не видел книги: J. Szinnyei. Die Herkunft der Ungarn. lhre Sprache und Kultur. Leipzig; Berlin, 1920.

[+43] К. Грот. Моравия и мадьяры с девятого до начала десятого века. СПб., 1881, с. 291.

[+44] Ф. И. Успенский. Пограничный камень между Византией и Болгарией при Симеоне. - Известия Русского Археологического института в Константинополе, т. 3, 1898, с. 184-194.

[+45] Рассказы о болгарах в Хронике Симеона Метафраста и Логофета. - Сборник за народни умотворения, наука и книжнина, т. XXIV, 1908, с. 160. См. также: В. Н. Златарски. История на българската държава през средните векове. София, 1918, т. 1, с. 339-342.

[+46] Nicolai Mystici Epistola V (PG, t. CXI, col. 45).

[+47] Ibid., XXIII (PG, t. CXI, col. 149-152).

[+48] Historiae, VII, 7. (Цитируется по русскому изданию: Лев Диакон. История. Пер. М. М. Копыленко, ст. М. Я. Сюзюмова, комм. М. Я. Сюзюмова, С. А. Иванова. Отв. ред. - Г. Г. Литаврин. М., 1988, с. 65. - Науч. ред.)

[+49] По поводу Сербии и Византии в первой половине десятого века см.: С. Jirecek. Geschichte der Serben. Gotha, 1911, Bd. I, SS. 199-202; F. Sisic. Geschichte der Kroaten. Zagreb, 1917, Bd. I, SS. 127-129, 140-143; Ст. Станоевич. История сербского народа. Белград, 1926, с. 52-53 (по-сербски).

[+50] В. Н. Златарски. История на българската държава проз сродните векове. София, 1918, т. 1, с. 412 (дата - 920 г.); S. Runciman. Romanus Lecapenus... р. 87 (дата - 919 г.); S. Runciman. A History of the First Bulgarian Empire. London, 1930 (Дарданеллы не упоминаются).

[+51] Theophanes Continuatus. Historia, Bonn. ed., pp. 408-409; Symeon Magister. Bonn. ed,, pp. 737-738. См.: В. Н. Златарски. История на българската държава през сродните векове. София, 1918, т. 1, с. 464-469, особенно 467, прим. 1. Источники указаны: S. Runciman. First Bulgarian Empire, pp. 169-172; S. Runciman. Romanus Lecapenus... pp. 90-93; 246-248. Рансимен датирует эту встречу 924 годом.

[+52] S. Runciman. Romanus Lecapenus... р. 100.

[+53] См.: J. Marquart. Osteuropaische und ostasiatische Streifzuge. Leipzig, 1903, SS. 60-74 (по поводу вторжения 934 г.). См. также: S. Runciman. Romanus Lecapenus... pp. 103-108.

[+54] Лаврентьевская летопись под 971 г.

[+55] См. восторженную оценку деятельности Самуила у Златарского: В. Н. Златарски. История на българската държава през сродните векове. София, 1918, т. 1, с. 742-743. По поводу Самуила см. также: S. Runciman. First Bulgarian Empire, pp. 241-243. Статус восточной и западной Болгарии в это время является дискуссионным и представляет собой сложный вопрос. Недавно была выдвинута гипотеза о том, что Иоанн Цимисхий завоевал всю Болгарскую империю, и восточную и западную, и что только после его смерти, во время внутренних волнений в Болгарии, Самуил восстал на западе и с успехом смог установить свою словено-македонскую империю. См.: D. Anastasijevic. A Hypothesis of Western Bulgaria. - Bulletin de la Societe scientifique de Skoplje, vol. III, pp. I-12. Далее А. А. Васильев пишет, что в издании Melanges Uspenski есть французский перевод этой статьи. Однако ни в примечаниях, ни в основной библиографии никакой информации об этом издании нет. А. А. Васильев предлагает далее обратиться к следующей, написанной на болгарском языке статье: И. Иванов. Произходътъ на царь Самуиловия родъ. - Сборник в честь на Васил Н. Златарски. София, 1925, с. 55. - Науч. ред.)

[+56] К. R. von Hofler. Abhandlungen aus dem Gebiete der slavischen Geschichte. I. Die Walachen als Begrunder des zweiten bulgarischen Reiches der Asaniden, 1186-1257. Wien, 1879, S. 229. (Sitzungsberichte der philosophische-historische Klasse der Akademie der Wissenschaften, Bd. XCV).

[+57] См.: G. Ostrogorski. L'expedition du prince Oleg centre Constantinople. - Annales de l'Institut Kondakov, vol. XI, 1940, pp. 47-62. Острогорский еще раз полностью доказал, что экспедиция Олега была реальным историческим фактом. Я подчеркиваю свое утверждение потому, что в настоящий момент изучение ранней истории Руси проходит решающий (crucial) момент. Волна гиперкритицизма охватила умы многих видных западноевропейских исследователей. Они относят Олега к легендарным фигурам, совершившим "легендарную" экспедицию против Константинополя. Подлинная (authentic) русская история, как предполагают, началась только в 941 г. с экспедицией князя Игоря против Константинополя. Все, что было до этой даты, объявляется легендой, смешанной (tinged) со сказкой. См.: Н. Gregoire. La legende d'Oleg et l'expedition d'lgor. - Bulletin de la classe des lettres de I 'Academic Royale de Belgique, vol. XXIII, 1937, pp. 80-94. Здесь не хватило бы места перечислять всех сторонников этой точки зрения. См.: A. A. Vasiliev. The Second Russian Attack on Constantinople. - Dumbarton Oaks Papers, vol. VI, 1951, pp. 161-225.

[+58] Historiae, VI, 10. См.: A. Rambaud. L'Empire grec au dixieme siecle. Constantin Porphyrogenete. Paris, 1870, p. 374; А. Куник. Сообщение о готском топархе. СПб., 1870, с. 87; М. Я. Сюзюмов. Источники Льва Дьякона и Скилицы. - Византийское обозрение, т. 2, 1916, с. 165.

[+59] А. А. Васильев. Византия и арабы. СПб., 1902, т. 2, с. 166-167.

[+60] S. Schechter. An Unknown Khazar Document. - Jewish Quarterly Review, N. S. vol. III, 1912-1913, pp. 181-219. Имя Ольги - с. 217- 218. См.: П. К. Коковцов. Новый еврейский документ о хазарах и хазаро-русско-византийских отношениях в десятом веке. - ЖМНП, т. XLVIII, 1913, с. 150-172; П. К. Коковцов. Заметка о иудео-хазарских рукописях в Кембридже и Оксфорде. - Вестник АН СССР, 1926, pp. 121-124. Новая интерпретация этих документов: В. А. Мошин. Ещё о новооткрытом хазарском документе. - Сборник Русского археологического общества в Королевстве С.X.С. Београд, 1927, т. 1, с. 41-60. Автор отрицает упоминание в документе имени Олега и относит сообщения документов к более позднему времени - к 943-945 гг. Новый русский перевод этих документов есть в следующей работе: П. К. Коковцов. Еврейско-хазарская переписка десятого века. Л., 1932, с. XXVI-XXXVI, 113-123.

[+61] Поляне, кривичи и тиверцы являлись племенами восточной ветви восточных славян, которые поселились на берегах Днепра и его притоках, также как и на притоках Днестра.

[+62] Лаврентьевская летопись под 945 год; А. А. Шахматов. Повесть временных лет, 1, 60. По поводу русско-византийских договоров существует большая литература, особенно на русском языке. См.: А. А. Васильев. Византия и арабы. СПб., 1902, т. 2, с. 164-167, 246-249, 255-256. См. также: "7. Kulischer. Russische Wirtschaftsgeschichte. Jena, 1925, Bd. I, SS. 20-30; К. Bartova. Igor's Expedition on Tsargrad. - Byzantinoslavica, vol. VIII, 1939-1946, pp. 87-108.

[+63] Constanine Porphyrogenitus. De Cerimoniis aulae byzantinae, Bonn. ed., pp. 594-598.

[+64] GeorglusCedrenus. Historianim compendium. Bonn. ed., vol. II, p. 551.

[+65] Наши основные источники: Михаил Пселл. Хронография. Зоя и Феодора. Перевод, статья и примечания Я. Н. Любарского. М., 1978, с. 95-97 (Зоя и Феодора. Константин IX. ХС-XCV). (В связи с тем, что представилась возможность привести ссылку на новое издание, исключены ссылки А. А. Васильева на издания Пселла его времени. - Науч. ред.) Georgii Cedreni Historiarum compendium. Bonn. ed., vol. II, pp. 551-555. См. также: В. Г. Васильевский. Труды, т. 1, с. 303-308; G. Schlumberger. L'Epopee byzantine. Paris, 1905, vol. III, pp. 462-476.

 

Примечания научного редактора

[*1] В английском тексте этого слова нет. Оно добавлено для правильного построения русской фразы.

[*2] Текст цитируется по следующему изданию: Лев Диакон. История. Перевод М. М. Копыленко, статья М. Я. Сюзюмова, комментарий М. Я. Сюзюмова, С. А. Иванова. Ответственный редактор - Г. Г. Литаврин. М., 1988, с. 57 (VI, 10). А. А. Васильев неоправданно, как представляется, сократил цитату.

[*3] Курсив принадлежит в данном случае А. А. Васильеву.

 

Stolica.ru

<< ] Начала Этногенеза ] Оглавление ] >> ]

Top