Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

7. Византия и булгары, франки и авары, 739-805 гг.

От судеб донской и азовской земли мы теперь должны обратиться снова к Дунайскому региону и Балканам, чтобы заняться рассмотрением булгаро-антского государства. Со смертью хана Севара (739 г.) прекратилась династия Дуло, и немедленно начались неприятности, поскольку бойлы никак не могли прийти к согласию в вопросе о избрании нового хана. Каждый клан бойлов поддерживал своего старейшину в качестве кандидата на трон. Наконец, ханом был избран Кормисош из клана Вокил (или Укил) [123].

Положение нового хана было очень сложным, известно, что в начале правления его власть была только номинальной. Влиятельные бойлы вовсе не считали себя обязанными подчиняться ему и всегда были готовы открыто выразить свое неповиновение. Вообще говоря, в то время среди бойлов было две партии. Одна поддерживала дружбу с Византийской империей и не возражала бы против полной византинизации своей страны. Другая партия, которую можно было бы назвать "старой гвардией", ненавидела как империю, так и христианство и призывала к войне. Не ясно, к какой из партий принадлежал сам Кормисош. В любом случае, он поддерживал мирные отношения с империей на протяжении почти пятнадцати лет.

В 755 г. произошло событие, которое положило конец эпохе мира. Император Константин V, сын и наследник царя Льва III, иконоборец, как и его отец, и такой же способный военный лидер, боготворимый войсками, решил укрепить фракийскую границу во избежание возможных непредвиденностей в будущем [124]. До этого у него была цепь сильных крепостей, выстроенных во Фракии вдоль булгарской границы, здесь же жили несколько тысяч сирийцев и армян, на чью верность он мог полагаться. Эти действия были встречены враждебно со стороны булгар, усмотревших в них нарушение условий договора 716 г. Они потребовали нечто вроде компенсации, а когда Константин отказался, началась война между империей и булгарами, которой суждено было продлиться, с некоторыми перерывами, несколько десятилетий [125].

Война началась со стремительного набега булгар, которым удалось проникнуть вплоть до Длинной Стены. Однако, здесь они были атакованы и разбиты императорскими войсками Константина (756 г.). Вскоре после этой битвы хан Кормисош умер, и место на троне занял его сын Винек. Славяне (или анто-славяне) во Фракии и Македонии воспользовались столкновением между булгарами и империей и попытались восстать против обоих. Константину, возвращавшемуся с булгарской кампании, удалось подавить восстание (758 г.), но когда он вернулся в Константинополь, оставив на границе небольшое войско, славяне восстали снова, теперь уже призвав на помощь булгар. На этот раз византийское войско было разбито (759 г.), но раздоры между булгарскими вождями не дали булгарам и славянам целиком воспользоваться победой. В 762 г. хан Винек был убит вместе со всей своей семьей, а предводитель бунта, некто Телец из клана Угайн был избран ханом [126].

Готовясь к новой войне против империи, Телец решил использовать славян для усиления своей регулярной армии и потребовал от них поголовного набора. Славяне Южной Фракии и Македонии, уставшие от постоянных войн, неохотно подчинялись приказу, и чтобы избежать его исполнения, решили переселиться в более спокойные районы. Хотя в течение последних нескольких лет они колебались между империей и булгарами, теперь рассчитав, что подчинение последним будет тяжелее, они подали прошение императору Константину, заверяя его в своей верности и спрашивая позволения переместиться в какой-нибудь мирный район Малой Азии. Константин милостиво согласился, после чего несколько славянских племен, числом более двухсот тысяч, направились в Вифинию, на земли, которыми их наделили, вдоль реки Артан (762 г.) [127]. Одновременно другие славянские племена, жившие в Северной и Центральной Фракии, приняли требования хана и собрали вспомогательное войско числом в двадцать тысяч. Со своей армией, усиленной таким образом. Телец вторгся в Южную Фракию, захватил некоторые византийские крепости и начал строительство новых, уже собственных [128].

Понимая серьезность положения, Константин переправил часть своей конницы морем к устью Дуная с целью совершить диверсию в булгарский тыл, в то время как сам повел основную армию к городу Анчьял, где состоялась кровавая схватка, закончившаяся поражением булгар (763 г.) [129]. Однако императорская армия понесла столь большие потери, что Константин оказался не в состоянии преследовать врага, и решил вместо этого вернуться в свою столицу, где отметил триумф играми в цирке. Хан Телец заплатил за поражение жизнью, убитый враждебными ему бойлами таким же образом, как и сам он убил своего предшественника двумя годами раньше [130]. В Булгарии начались мятежи, один претендент на трон сменял другого с непрерывной быстротой, а некоторые обращались к Византии за поддержкой. Сила булгар была серьезно подорвана, и в 768 г. они запросили мира [131].

Константин согласился на это, поскольку, по его мнению, они были так ослаблены, что не могли представлять из себя никакой угрозы империи. Он просчитался, однако, поскольку через мирные год или два они оправились от последствий своего поражения и под властью нового хана, энергичного Телерига вновь были готовы к любым авантюрам. Поэтому Константин вновь начал военные операции, и в мае 773 г. был набран флот в две тысячи кораблей и послан в устье Дуная. Именно в этот флот была включена "русская" или "красная" эскадра, о которой упоминалось выше [132]. Одновременно имперская армия двинулась сушей. Оказавшись между двух огней, булгары опять запросили мира. Император согласился прекратить свои военные действия и принять булгарского посланника в Константинополе, куда и был отослан один из влиятельных бойлов. Пока тянулись долгие переговоры, не приносившие результата, хан Телериг подготовил экспедицию против славянского племени, проживавшего в Берзетии (или Верзетии) в Фессалии [133]. В его планы входило принудить это племя переместиться в границы Булгарского ханства. В связи с этим булгарский отряд в двенадцать тысяч воинов был направлен в Фессалию. План Телерига стал заранее известен через шпионов императору Константину. Император тотчас же сконцентрировал армию в восемьдесят тысяч человек на окраинах Константинополя, солгав булгарскому посланнику, что она предназначается для кампании против арабов. Затем он тайно повел армию форсированным маршем к горному проходу, находившемуся на пути булгарской экспедиции, где и атаковал ничего не ожидавших булгар, которые поддались панике [134].

После этого события булгары подписали мирный договор, ни которому каждая из сторон торжественно клялась воздерживаться от любого акта агрессии по отношению к противоположной. На деле же, однако, обе стороны сразу стали готовиться к продолжению борьбы. Телеригу каким-то образом удалось добыть список византийских секретных агентов в Булгарии, и он приказал убить их всех, после чего император Константин направил свою армию против булгар [135]. И только его непредвиденная смерть от пароксизма малярии в начале кампании (755 г.) спасла Булгарию от византийского вторжения. Булгарам, однако не удалось извлечь никакой пользы из этого счастливого для них события, поскольку на них накатилась новая волна внутренних беспорядков, а в 777 г. хан Телериг вынужден был бежать в Константинополь, где он сразу же окрестился и женился на греческой девушке [136]. Больше ему никогда не предоставлялось случая вернуться в родную страну.

Затем наступило десятилетие мира между Византией и Булгарией, за которым последовали новые столкновения с переходным успехом для каждой из сторон. В 797 г. императрица Ирина села на трон, после того как ее сын Константин VI был арестован и ослеплен [137]. Несмотря на это жестокое деяние, она проявила миролюбивый характер в международной политике, и ей удалось восстановить мир во Фракии. Не беспокоясь о возможной угрозе со стороны Византии, булгары перенесли свое внимание на среднедунайские проблемы. Пока аварская орда, сосредоточившаяся в Паннонии, была достаточно ослабленной, можно было удерживать ее земли вплоть до конца восьмого века, когда перед лицом встала угроза со стороны франков. В 791 г. Карл Великий после нанесения ряда поражений аварам проник на восток вплоть до Рааба. В 796 г. его сын Пипин разгромил аваров на берегах реки Тисы, захватив штаб-квартиру хана и огромную добычу. Чтобы защитить Франкское королевство от возможных в будущем набегов аваров, франками была образована новая приграничная область, известная как Ostmark (Австрия) [138].

Принятие Карлом Великим императорского титула (800 г.) было событием громадного значения для дальнейшего развития международной политики в Европе, и оно имело также большой отзвук на Ближнем Востоке. Теоретически, Карл Великий возродил Римскую империю; в действительности возникло новое политическое образование - Священная Империя Германской Нации [139]. Можно было бы ожидать, что новая империя не будет признана византийским правительством, поскольку, согласно византийской доктрине, Римская империя никогда не умирала и продолжала существовать в Константинополе, "Новом Риме". Однако, императрица Ирина, которая в то время представляла Новый Рим, была не в том положении, чтобы остановить Карла Великого, и она выбрала компромисс [140]. Действия Карла Великого, завоевателя аваров, внушавших некогда страх, и множества западно-славянских племен, произвели глубокое впечатление и на южных славян. Предполагается, что славянское слово "краль", "король" - не что иное как транслитерация имени Карла [141].

Что же касается франко-аварской войны, то булгары не замедлили воспользоваться ослаблением аваров. Как мы видели [142]., после распада Великой Булгарии одна из булгарских орд мигрировала в Паннонию и покорилась аварскому кагану. Теперь эти паннонские булгары восстали против своих господ и вступили в связь со своими балканскими родичами. В 803 г. авары подверглись нападению с двух сторон: Карл Великий обрушился на них с запада, а булгарский хан Крум - с востока. Война окончилась полным уничтожением Аварского каганата, его владения были поделены между франками и булгарами [143]. Последние заняли оба берега Дуная вверх по течению до устья Тисы. Выше Тисы левый берег удерживался франками, в то время как славянские племена, жившие на правом берегу вплоть до устья Дравы, признали над собой господство хана Крума, которому к 805 г. удалось очистить свои новые владения от остатков аварской орды.

8. Византия и булгары в период правления хана Крума

Падение Аварского каганата произвело мощное воздействие на весь славянский мир. Предание об этом было живо еще в одиннадцатом веке, и составитель первой русской летописи включил в свою рукопись следующее замечание: "Обры (т.е. авары) были велики ростом и горды духом, и Господь сокрушил их, и все они сгинули, и ни один из них не выжил. И до сих пор на Руси есть поговорка, которая звучит: "Они сгинули, как обры" [144].

Вполне естественно, что благодаря своей победе над аварами, хан Крум [145] воспринимался балканскими славянами как преемник некогда внушавшего страх аварского кагана, и булгары, действительно, стали в какой-то степени политическими наследниками аваров. Согласно византийскому лексикографу десятого века Suidas, после победы над аварами булгарская знать стала носить одежды в аварском стиле. Suidas также сообщает нам, что Крум спрашивал совета у аварских пленников относительно законодательства [146]. Владения Крума простирались теперь далеко на север. Течение реки Тисы обозначало границу между франкским и булгарским государствами. От верховьев Тисы булгарская линия границы поворачивала на восток, а на восточных Карпатах доходила до верховьев реки Прут. Затем она шла вниз по течению Прута на юг до Леово, где снова сворачивала на восток, пересекая Бессарабию, до реки Днестр. Эта наземная линия границы через Бессарабию была укреплена рвом и земляным валом [147]. Продолжаясь вдоль течения нижнего Днестра, граница доходила до Черного моря в устье Днестра. Следует заметить, что земли Молдавии и южной Бессарабии, включенные в булгарское государство, веками были населены - хотя бы частично - антами. В южной Бессарабии, вероятно, был размещен сильный булгарский гарнизон для наблюдения за перемещением мадьяр и славян в районе Днепра.

Установление булгарской власти над вновь приобретенными территориями к северу от Дуная и укрепление северной границы, видимо, потребовало нескольких лет. Одновременно хан Круп уделял много внимания как реорганизации армии, так и административным реформам, имеющим целью ослабить булгарскую аристократию - бойлов. Поэтому он решил увеличить роль своих славянских подданных, и при его дворе появилось несколько славянских старейшин (жупанов), которым были доверены разнообразные полномочия. Один из них, Драгомир, был посланником Крума в Константинополе в 812 г. Славянский язык был широко распространен при штаб-квартире Крума, и говорят, что на пирах он обычно произносил тост за здоровье гостей по-славянски [148]. Трудно составить себе четкое представление о законодательстве Крума из положений Suidas, но ясно, что в его планы входило ограничение власти аристократии над простыми людьми. Таким образом, согласно Suidas [149], Крум приказывал богатым оказывать помощь бедным под угрозой конфискации их владений. Тем, кто укрывал "воров", грозила такая же расправа, как и над самим "вором", еще одному его закону, который, видимо, был направлен не столько против мелких воров, сколько против политических преступников, и который, в таком случае, мы можем истолковать как попытку остановить ставшие обычными междоусобицы между знатью [150]. Что касается армии, она теперь была усилена за счет включения в нее регулярных славянских частей, однако, командовали ими булгарские офицеры.

Война с Византией началась в 807 г. и шла с переменным успехом, но в целом, преимущество было на стороне булгар. В 809 г. сдалась сильная византийская крепость Сардика (современная София). Среди пленников наиболее ценным оказался арабский инженер, который согласился поступить на службу Круму и занялся строительством машин, необходимых для осады крепостей [151]. Чтобы отомстить за потерю Сардики, император Никифор осадил булгарскую столицу Плиску, которая была взята и разрушена, а большинство жителей - убиты (811). После этого, однако, византийская армия была окружена булгарами в узком горном ущелье и наголову разбита. Сам Никифор погиб в бою, и Крум приказал сделать кубок из черепа императора [152]. Кубок был отделан серебром, и хан-победитель пил из него на пирах. На следующий год булгары двинулись на Константинополь, им удалось захватить несколько крепостей внешней линии обороны, защищавшей византийскую столицу. Не рассчитывая взять город осадой или штурмом, Крум предложил мир, основанный на условиях договора 716 г., которые были вполне разумными, но, несмотря на свое здравомыслие, новый император Михаил I отклонил предложение. Тогда Крум решил захватить важную крепость Месембрию на берегу Бургасского пролива, которая стала бы для него плацдармом для дальнейших действий. Захватив крепость при помощи осадных машин, булгары взяли много добычи, в которой оказался запас секретного состава "греческого огня" и тридцать шесть пламеметательных аппаратов [153]. В 813 г. Крум вновь подошел к Константинополю. К этому времени произошла новая перемена на византийском троне, который занял лукавый Лев Арменин. Он изобразил готовность заключить мир, но потребовал частной беседы с Крумом, намереваясь вероломно схватить его во время встречи. Однако, умысел не сработал, и разъяренный хан отомстил тем, что опустошил окрестности столицы [154]. Затем Крум переместил свое внимание на город Одрин (Адрианополь), который был уже окружен булгарами, но все еще держался. Когда хан приказал подвести осадные машины близко к стенам, жители города сдались, еще и потому, что у них больше не оставалось пищи. Город был разрушен, а оставшееся население, около десяти тысяч семей, было отправлено на север в Бессарабию. Среди этих депортированных был архиепископ Мануил и несколько византийских государственных чиновников с семьями, включая родителей будущего императора Василия I. Поскольку Адрианополь относился к македонской феме (военному округу), та часть Бессарабии, в которую жители Адрианополя были переселены, тоже стала носить название Македония [155]. Переселенцев вооружили и организовали из них пограничную охрану для защиты границы от мадьярских набегов. А вместо того в районе Адрианополя были расселены славяне.

Под натиском булгар византийское правительство решило обратиться к франкскому королю Людовику I за помощью. Поэтому к нему были направлены посланники для переговоров о военном союзе Западной и Восточной империи против булгар [156]. До того как византийские посланники прибыли к месту своего назначения, в Константинополе были получены сведения о смерти хана Крума. Наводящий ужас хан скончался от удара 13 апреля 814 г. [157].

9. Политика булгар при хане Омортаге (814-831 гг.)

Наследником Крума был его юный сын Омортаг. Пользуясь его юностью и неопытностью, бойлы захватили бразды правления. Их наиболее выдающимся лидером был Чок (Txokoz) [158]. Бойлы представляли консервативную булгарскую партию, враждебную христианству, а также, видимо, и славянству. Начались гонения на христиан, и многие из них были убиты, среди них - архиепископ Мануил, бывший архиепископ Адрианополя. Правящие бойлы, однако, оказались достаточно мудры, чтобы восстановить дружественные отношения с Византийской империей, и зимой 816 г. они заключили мирный договор сроком на тридцать лет с условием его обновления каждые десять лет [159]. По условиям договора крепость Сардика была возвращена империи.

После этого внимание булгарского правительства обратилось на север. Согласно надписи, датируемой периодом между 818 и 820 гг. [160], булгарский копан (титул, который, вероятно, соотносится со славянским "жупан") по имени Окорс из клана Чакагар утонул в Днепре во время военной кампании. Из этого мы можем заключить, что булгары в то время предприняли кампанию, а возможно, и несколько кампаний против мадьяр и днепровских славян. Название клана, к которому принадлежал утонувший булгарский вождь, - Чакагар (это - множественное число) - можно сопоставить с именем Чок. В связи с этим следует заметить, что такое же имя сохранило древнее киевское предание, записанное в первой русской летописи [161]. Согласно киевской легенде, одного из трех братьев, основавших Киев, звали Щок (двое других - Кий и Хорив) [162]. Это имя со всей очевидностью схоже с булгарскими именами Чок и Чакагар. Естественно, возникает вопрос: не могли ли булгарские вожди (а может быть, и сам Чок или кто-то из его клана) дойти до Киева во время булгарской кампании того времени?

В начале царствования Омортага был построен новый дворец в древней ханской столице Плиске [163], чтобы занять место разрушенного греками в 811 г. Позднее Омортаг решил перенести свою ставку дальше на юг, ближе к балканским горным проходам, чтобы иметь лучшие позиции для наблюдения за событиями в Южной Фракии. Для этого, был построен новый дворец на берегу реки Туцы, притока реки Доцин, которая впадает в Черное море южнее Варны. Строительство завершилось к 821 г., и новая столица получила славянское название Преслав [164].

Омортаг поддерживал дружественные отношения с империей и смог оказать ей ценную помощь во время восстания Фомы Славянина (821 - 823 гг.) [165]. Бунт Фомы явился результатом дворцового переворота, имевшим место в Константинополе в 820 г., когда император Лев V был убит капитаном своей гвардии, провозгласивший себя императором под именем Михаила II. Несмотря на то, что большинство государственных сановников и военачальников признали узурпатора, Фома отказался это сделать. Он командовал одним из корпусов византийской армии в Малой Азии, который состоял, главным образом, из славян, выходцев из тех славян, что поселились в Вифинии в восьмом веке [166]. Возможно, и сам Фома был славянского происхождения. Его мятеж поддержали и некоторые другие военные корпуса, расположенные в Малой Азии, а также грузины и армяне. Ему также удалось воспользоваться недовольством части духовенства, да и населения, иконоборческой политикой константинопольского правительства, и он провозгласил своей главной целью восстановление почитания икон. Другой стороной восстания Фомы была социальная революция. Его поддержали крестьяне, большинство из которых стало к тому времени рабами.

Поскольку у него в подчинении была часть византийского флота, Фома мог осадить Константинополь как с моря, так и с суши. Как только он пересек Босфор, толпы македонских и фракийских славян ринулись под его знамена. При таком положении дел император Михаил II запросил хана Омортага о помощи [167]. Последний, вероятно, сам был глубоко озабочен распространением революционного духа среди своих славянских подданных, и поэтому был готов угодить императору, послав булгарскую армию ему на помощь. В то время как булгары занялись сухопутными войсками Фомы, его флотилия была разбита той частью флота, что оставалась в распоряжении императора. Таким образом, неудавшаяся революция подошла к концу. Сам Фома был взят в плен и казнен [168].

Тем временем внимание булгар переместилось на северо-запад, где возникала угроза серьезных осложнений в отношениях с франками. Как мы видели [169], после падения аварского ханства славянские племена в Сремском регионе между Савой и Дунаем признали власть булгарского хана. Хорваты, однако, чьи поселения находились к западу от Срема, подчинились франкам. По-видимому, ни одна из этих двух славянских групп не была довольна своими сюзеренами, поскольку в 818 г. сремские племена попросили императора Людовика принять их под свое покровительство, в то время как в 819 г. хорватский князь Людевит восстал против него [170]. Затем сремские вожди решили присоединиться к Людевиту, и казалось, будто возникает новое хорватско-сремское государство, но через несколько лет франкам удалось подавить восстание Людевита, и как Хорватия, так и Срем были оккупированы франками (822 г.) [171].

Здесь булгары, считавшие, что Срем находится в сфере их влияния, заявили свой протест. Переговоры между Омортагом и Людовиком тянулись несколько лет, но франки не желали делать никаких уступок, и между ними в 827 г. началась война [172]. Булгарские войска на кораблях отправились вверх по Дунаю и Драве. Славяне изгнали франкскую администрацию, которая была заменена представителями булгар. Франки вернулись на следующий год, но лишь для того, чтобы быть изгнанными опять, после чего они согласились заключить мир. В 832 г. булгарских посланников принял Людовик, и мирный договор был заключен, точные условия которого неизвестны [173]. В любом случае район Срема остался под контролем булгар, и именно с этого времени древняя крепость Сингидун на месте слияния Савы и Дуная стала известна под славянским названием Белград.

10. Политический кризис в северном Причерноморье, (831 -839 гг.)

Теперь нам снова следует обратить внимание на Русский каганат. К сожалению, сведения об этом периоде чрезвычайно скудны. Арабские географы уделяли мало внимания истории каганата, а ко времени, когда Константин Багрянородный писал свою книгу центр Руси переместился из азовского региона в Киев.

Можно предположить, что после захвата хазарами города Дорас в Крыму около 787 г., византийское правительство попыталось использовать русских против хазар [174]. Как бывало неоднократно, варварский народ, вовлеченный византийской дипломатией в водоворот международной политики с целью использования его империей, позднее при первой же возможности нападал на владения империи. Именно так и произошло в Крыму после 787 г. Русские помогли изгнать хазар из Дораса и захватили Сурож (Сугдея), и тем самым стали представлять опасность для всех византийских владений в Крыму [175]. В течение нескольких лет византийское правительство было не в состоянии отомстить, поскольку до 815 г. империя была вовлечена в гибельную борьбу с дунайскими булгарами. Затем восстание Фомы Славянина явилось угрозой самого ее существования, а после того была еще и война против арабов.

Только во время правления императора Феофила (829 - 842 гг.) византийское правительство оказалось в состоянии уделить больше внимания русской проблеме, и даже тогда инициативу взяли на себя хазары, которым немало беспокойств доставлял рост мощи Руси. Около 833 г. хазарский каган направил посланников к императору Феофилу с просьбой прислать опытных инженеров для строительства крепости на Дону, необходимой для защиты от врагов [176]. К сожалению, ни автор продолжения хроники Феофана, ни Константин Багрянородный, записавшие этот эпизод, не объяснили, что за враги имелись в виду. Некоторые современные исследователи этой проблемы предполагали, что это печенеги, другие готовы были видеть в них мадьяр [177]. Однако, набеги печенегов достигли своей кульминации значительно позже, а мадьяры во время хазарского посольства были все еще вассалами кагана. Поэтому нам следует согласиться с такими учеными, как Дж. В. Бери [178] и А.А. Васильев [179], которые отождествляли хазарских врагов с русскими (русами). Однако я не могу принять мнение этих ученых, что русские, о которых идет речь, были новгородскими варягами. Намного более правдоподобным представляется то, что русские, против которых хазары хотели выстроить крепость, были азовскими русами. Укрепление было необходимо, чтобы преградить им путь от Азовского моря к Волге; возможно также побочной целью было перерезать линии связи с их родичами в Северной России, которые, однако, пока еще не контролировали Новгород.

Император Феофил согласился помочь хазарам и послал к ним внушительную экспедицию, во главе которой стоял spatharocandidate Петронас Каматерос [180]. Флотилия Петронаса направилась в Херсонес (Корсунь), где к ней присоединилась еще одна эскадра, посланная из Пафлагонии. В Херсонесе материалы были перегружены на корабли меньшего размера, на которых войска и инженеры переплыли через Керченский пролив и через Азовское море к устью Дона, а затем вверх по Дону к месту, выбранному для строительства крепости, в устье реки Цимлы, около современной станицы Цимлянская. Крепость была построена на левом берегу Дона [181]. Центральный замок был из белого камня, в то время как внешняя стена была кирпичной с валунами, использованными под фундамент. Кирпичи изготавливались здесь же на месте в печах для обжига, выстроенных византийскими умельцами.

Крепость стала называться Саркел, что по-угорски значит "Белый Дом" [182]. Русские летописцы называют ее "Белая Вежа" [183]. Возможно, что крепости меньших размеров были построены вдоль Дона как вверх, так и вниз по течению.

Завершив свою миссию, Петронас представил своему правительству общий отчет, в котором подчеркнул желательность укрепления власти империи в Крыму, направив туда военного правителя - стратега. Такой план был утвержден императором Феофилом, и сам Петронас был назначен на этот пост с титулом "Военный Правитель Климатов", как называли горные районы Крыма, населенные готами [184]. Город Херсонес, который имел самоуправление со времен Юстиниана II [185], теперь подчинялся новому правителю.

Мы можем предположить, что вскоре русские снова болезненно ощутили давление, оказываемое на них, и выразившееся как в строительстве Саркела, так и в укреплении военной власти империи в Крыму, и, вероятно, поэтому они решили отправить посланников в Константинополь для переговоров. Русское посольство прибыло в имперский город где-то в 838 г. [186]. Ничего не известно о ходе переговоров, но ясно, что они зашли в тупик, поскольку посланникам не было дозволено вернуться домой, вместо того, под каким-то подходящим предлогом они были отправлены на запад. Можно предположить, что император не желал делать русским никаких уступок, посколько не в его интересах было ссориться с хазарами.

А предлогом, под которым посланникам воспрепятствовали отправиться домой, стало опасное положение, которое создалось на их обратном пути из-за нападений каких-то варварских племен. Вероятно, здесь имелось в виду появление мадьяр на нижнем Дунае. Все это было связано и с проблемами, возникшими у булгар. В 836 г. подошло к концу второе десятилетие с момента подписания мирного договора между Византией и булгарами, а, согласно условиям первоначального договора, он должен возобновляться каждые десять лет [187]. Получилось так, что договор не был возобновлен в 836 г., и что булгарский хан Маламир, преемник Омортага, захватил Сардику и развязал кампанию против Салоника. Согласование событий и их хронологии не вполне осуществлено из-за некоторой путаницы в источниках [188]. В любом случае, достаточно четко установлено, что в конце 830-х гг. отношения между византийским правительством и булгарами были напряженными, и что первые начали вести тайные переговоры с македонцами, которые были депортированы ханом Крумом из Адрианополя в Бессарабию [189]. Теперь они стремились возвратиться на прежнее место жительства. С целью переправить их обратно император Феофил отправил флотилию кораблей к устью Дуная. Поскольку основная армия булгар в это время была втянута в салоникскую кампанию, у них не хватало сил, чтобы воспрепятствовать изгнанникам добраться до кораблей, посланных для их спасения, и булгары пригласили из-за Днестра мадьярскую орду, чтобы та напала на изгнанников. Однако, те были хорошо организованы и отразили атаку мадьяр [190]. После этого "македонцы" сели на корабли и благополучно добрались до Константинополя, в предместьях которого им были выделены земли для расселения.

Вероятно, это и есть те самые тревожные события, которые послужили византийскому правительству предлогом, чтобы не позволить русским посланникам проследовать домой. Их обязали, вместо того, присоединиться к византийскому посольству, которое при таком стечении обстоятельств было направлено к императору Людовику I в Ингельхейм. О прибытии этого посольства записано в "Бертинских Анналах" под датой 17 января 839 г. [191], а резюме содержания письма, отправленного с посольством Феофилом Людовику, там, где оно касается русских посланников, гласит следующее: "Он (Феофил) также направляет вместе с ними (византийскими посланниками) неких людей, которые заявляют, что их племя зовется русь и что их правитель называется каганом (Chacanus); он (Феофил) просит императора (Людовика) позволить им вернуться домой через его владения, поскольку дороги, по которым они пришли в Константинополь, перерезаны дикими и жестокими племенами, и он не хочет, чтобы они подвергались опасности, если будут возвращаться тем же путем".

Согласно летописцу, эти люди (русские посланники) были шведами по происхождению (eos gente esse Suenorum). Посчитав их подозрительными, франкский император приказал арестовать их для более полного расследования. Мы можем предположить, что это действие было следствием тайного совета из Константинополя.

Примечания

[123] Runciman, p. 35.

[124] Bury, 1889, p. 470.

[125] Idem, pp. 471 и ниже.

[126] Runciman, p. 37.

[127] Nicephorus Patriarcha, pp. 68 - 69; Theophancs, p. 432.

[128] Runciman, p. 38.

[129] Дата 763 г. приводится в соответствии с кн.: A. Lombard, Constantin V (Раris, 1902), р. 48. Ostrogorsky, p. 144, следует Ломбару. Zlatarsky, I, I, p. 213 датирует битву 762 г., в чем ему вторит Runciman, р. 38.

[130] Runciman, р. 39.

[131] Bury, 1889, pp. 472 - 473; Runciman, pp. 39 - 40.

[132] См. 5, выше.

[133] Theophanes, p. 447.

[134] Runciman, p. 41.

[135] Idem, p. 42.

[136] Idem, p. 43.

[137] Bury, 1889, p. 488.

[138] Halphen, p. 241

[139] Норма, хотя и несколько устаревшая сейчас. См.: J. Bruce, The Holy Roman Empire (rev. ed., New York and London, 1904), См. также: К. Heidmann, Das Kaisertum Karls des Grossen (Weimar, 1928).

[140] Bury, 1889, p. 490; Ostrogorsky, pp. 126 - 128.

[141] Шахматов, Судьбы, с. 26.

[142] См. Гл. V, 8.

[143] Howorth, pp. 801 - 805; Runciman, p. 50.

[144] См.: Cross, p. 141.

[145] О Круме см.: Runciman, pp. 51 - 70; Zlatarsky 1, 1, pp. 247 - 292.

[146] Suidas, s. v. Boupyapol (1, 483 - 484).

[147] Feher, pp. 8 - 23; Zlatarsky, I, I, pp. 248 - 249.

[148] Zlatarsky, I, 1, pp. 262, 290.

[149] Suidas, как и в сн. 146, выше.

[150] Zlatarsky, I, 1, pp. 285 - 287.

[151] Runciman, pp. 54 - 55. О стенобитных машинах Крума см.: Zlatarsky, I, 1, pp. 415 - 420.

[152] Runciman, p. 57.

[153] Idem, p. 61.

[154] Idem, p. 63 - 64.

[155] Idem, p. 65. Недавно H. Gregoire (Habitat, pp. 270 - 274) предположил, что именно эти македонские поселенцы на Дунае упоминаются и некоторыми восточными писателями под именем Vnndr. Предположение Грегуара довольно остроумно, но проблема Vnndr требует дальнейшего исследования.

[156] Idem, pp. 67 - 68.

[157] Idem, p. 68

[158] О Чоке см.: Bury, Eastern, p, 359; Gregoire, Sources, p. 767; Runciman, p. 71. Zlatarsky, I, 1, pp. 293 - 294.

[159] Runciman, pp. 72 - 73. Doelger, I, 48 относит договор к 814 г.

[160] Aboba-Pliska, p. 190; Besheviiev, No. I (p. 43) и pp. 65 - 69; Runciman, p. 81; Zlatarsky, I, I, p. 294.

[161] Cross, p. 145.

[162] См. ниже. Гл. VIII, 4.

[163] Руины замка Омортага были обнаружены при раскопках, организованных Русским Археологическим Институтом в Константинополе под руководством Ф. И. Успенского и К. Шкорпила. См. Aboba: а также Feher, pp. 41 - 52.

[164] Feher, pp. 52 - 58: Runciman, pp. 77 - 78.

[165] О восстании Фомы Славянина см.: Bury, Eastern, pp. 84-110; Липшиц E., "Восстание Фомы Славянина", ВДИ, 1 (1939), 352 - 365; Ostrogorsky, pp. 142-143; Vasiliev, Arabes, I, 22 - 49. Васильев считает Фому армянином.

[166] См.. 7, выше; также Гл. VI, 6.

[167] Bury, Eastern, pp. 100-102.

[168] Idem, p. 106.

[169] См. 6, выше.

[170] Dvornik, Slaves, p. 47.

[171] Idem, pp. 48 - 49.

[172] Idem, p. 50.

[173] Runciman, p. 83.

[174] См. 6, выше.

[175] О нападении русских на Сугдею (Сурож) см, 5, выше. То, что русские, возможно, помогли готам изгнать хазар из Дораса, является только моим предположением.

[176] De Adm., 42; Theophanes Continuatus, pp. 122 - 124.

[177] Vasiliev, p. 109.

[178] Bury, Eastern, p. 418.

[179] Vasiliev, p. III.

[180] Idem, p. 115.

[181] M.И, Артамонов, "Средневековые поселения на нижнем Дону", ГА, 131 (1935); его же, "Саркел", СА, VI (1940), 130 - 165; из более ранней литературы о Саркеле см.: X.И. Попов, "Где находилась хазарская крепость Саркел?" ТАС, IX, 1 (1895).

[182] По-гречески Aspron Ospition

[183] Cross, р. 171.

[184] Vasiliev, p. 108.

[185] См. Гл. VI, 6.

[186] Bury, Eastern, p. 418.

[187] См. 9, выше.

[188] О Дунайском кризисе 836-839 гг. см.: Bury, Eastern, pp. 370 - 373; Grot, pp. 225-233; Runciman, pp. 85 - 88; Zlatarsky, pp. 337 - 341-

[189] См. 8, выше.

[190] Grot, р. 227.

[191] Ann. Bert. s. a. 839; ср. Kruse, pp. 132 - 133.

 

Stolica.ru

<< ] Начала Этногенеза ] Оглавление ] >> ]

Top