Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

Зулус Чака. Возвышение зулусской империи

Э. А. Риттер

Глава 21. Возвращение англичан

Первого октября 1825 года бриг ╚Мэри╩ потерпел крушение у входа в Порт-Натал (Дурбан). На борту его находились лейтенант королевского военно-морского флота Кинг и мальчик-шотландец Джон Росс. Большая часть груза и все медикаменты погибли.

Матросы собрали остатки брига, подобрали в лесу подходящие деревья и под руководством плотника Хаттона немедленно принялись строить новое судно. Однако, прежде чем пустить материалы в ход, надо было дать им высохнуть. Всего на сооружение барка, названного ╚Чака╩, ушло почти три года. Такая проволочка частично объяснялась тем, что матросы принимали участие в походах и охотах Чаки.

Среди матросов начались болезни, а лекарств у них не было. Ближе всего медикаменты можно было достать в португальском поселении в бухте Делагоа. Взрослые были очень заняты и решили послать туда Джона Росса. Мальчику в это время едва исполнилось четырнадцать лет.

Расстояние от Дурбана до бухты Делагоа ≈ триста миль по прямой и не менее четырехсот миль по извилистому маршруту, который должен был избрать Росс. Путь этот пролегал по местности, изобиловавшей дикими зверями и за пределами страны зулусов лишенной даже троп туземцев. Мальчику предстояло пробираться через лесистую страну, по которой были рассеяны враждебные племена и бродили банды свирепых разбойников, оставшихся здесь после опустошительных походов на север Сошангаана, Звангендабы и Нк▓абы.

Направляясь в бухту Делагоа, юный Росс сделал остановку в ставке Чаки и посетил короля. Чака принял его радушно. Велико было удивление вождя, когда он услышал, что этот ребенок пустился в такое рискованное путешествие в сопровождении всего только двух слуг из числа местных жителей. Слуги же успели твердо уверовать в способность европейца, пусть даже мальчика, оградить их от всяких бед!

Мамо! ≈ воскликнул пораженный Чака. У него есть печень (то есть смелость)! Но что может сделать одна только смелость, когда храбрецу угрожает столько опасностей?

Преисполненный благородного восхищения Чака предоставил Россу охрану из двух рот воинов и подарил ему десять пар слоновых бивней для менового торга с португальцами. Кроме того, он послал вперед гонцов с приказом снабдить Росса и его отряд продовольствием, а также быками на убой. Прощаясь, король дал командиру охраны подробные инструкции относительно того, каким путем вести экспедицию, а затем обратился к Россу:

≈ Как бы ты преодолел все эти трудности без моей помощи?

На это Росс ответил:

≈ Моей головой, моим сердцем и моим ружьем.

На протяжении двух месяцев Росс и приданный ему отряд действительно встретили и преодолели множество опасностей. На них нападали дикие звери, а также враждебные племена, действовавшие за пределами государства Чаки.

Когда Росс наконец предстал перед португальскими колонистами в бухте Делагоа, они едва поверили своим глазам и даже отнеслись к нему с подозрением, считая, что ни одному христианину не придет в голову отправить мальчика его возраста в такое ужасное путешествие, да еще в окружении воинов-дикарей. Сначала они решили, что мальчик этот ≈ разведчик, засланный вперед одной из армий Чаки. Но Росс и командир отряда убедили их в мирном характере экспедиции, и португальцы подарили мальчику нужные ему лекарства. Два слоновых бивня из тех, что послал Чака, они приняли в дар, а остальные выменяли на бусы. Так мужественный подросток выполнил данное ему поручение. Вернувшись в Булавайо, он с благодарностью сообщил об этом Чаке, подчеркнув, что своим успехом всецело обязан ему.

≈ Нет, не так, дитя белого человека, ≈ ответил растроганный король. ≈ Мое сердце согрела твоя храбрость. Именно она заставила меня дать тебе подходящий щит и клинок, без которых твоя попытка была бы безнадежной. Зная, какие опасности подстерегают тебя, как мог я допустить, чтобы ты шел дальше один? Сердце мое истекло бы кровью, ибо, хотя смерть множества обыкновенных людей оставляет меня равнодушным, гибель одного смелого мужчины для меня горе. А ты теперь мужчина, хотя и с телом мальчика.

После ухода Росса Чака сказал придворным:

≈ Если у них такие дети, то каковы же мужчины! Не удивительно, что они не страшатся волн океана, которые вселяют ужас в сердца даже самых отважных наших воинов. Правда, мы страшимся только того, чего не знаем, но белые люди не страшатся и этого.

Подвиг отважного мальчика ничем не увековечен. Почти рядом с путем, которым он шел, проходит теперь большая дорога, ведущая из Дурбана в бухту Делагоа, через Свазиленд. Неужели это шоссе нельзя было назвать в честь героического мальчика? Чака же не в пример соотечественникам Джона Росса оказался на высоте положения и вел себя по отношению к нему очень благородно. Зулусы славят Джона Росса как героя.

В то время, когда Джон Росс посетил Чаку, король был в очень дурном настроении, хотя это не помешало ему оказать мальчику дружелюбный прием. Полководца тревожила праздность тридцатитысячной армии, которая ╚поедала его╩. Король мрачно поглядывал на своих советников, всякий раз как встречался с ними. Ему было противно видеть, что у многих из них в благодатной обстановке Pax Zulu ≈ мира Чаки ≈ выросло солидное брюшко.

≈ Даже я сам, ≈ жаловался он, ≈ становлюсь похож на только что забеременевшую женщину. Что до вас, то, за исключением Мгобози и Мдлаки, все вы уже на восьмом месяце.

Король решил пройти форсированным маршем через все свое государство. Советников должны были сопровождать палачи, которым вменялось в обязанность убивать отстающих. После похода он назначил армейские учения.

Чака без промедления двинулся в путь. За ним следовали его советники и генералы, для которых его решение явилось громом с ясного неба. Мбопа едва успел отдать нужные приказания герольдам, спешившим впереди короля, а также палачам и полку Фасимба, сопровождавшему двор, и последовал за своим царственным господином. Мгобози тоже участвовал в походе. Только Мдлако было приказано остаться в королевском краале и заниматься в отсутствие короля всеми государственными делами.

Чака указывал путь своей свите, двигавшейся гуськом, и не шел, а скорее бежал вприпрыжку со скоростью почти пяти миль в час. Каждый его советник имел при себе традиционный посох, без которого не путешествует ни один зулус. Сзади шли два зловещих армейских ╚истребителя отстающих╩, вооруженных ассегаями с широким клинком и щитом. Шествие замыкал полк Фасимба. Впереди же короля мчались герольды и отряд охранения.

Проходил час за часом, а Чака не замедлял шаг, сохраняя все тот же стремительный темп. Хотя дело было поздней осенью, он сильно потел, с толстых же советников текли целые ручьи пота. В эту ночь светила полная луна, и король неутомимо продолжал марш до холодных высот Нкандлы.

Палачи следовали за советниками молча и неотвратимо, как смерть. В полночь был сделан короткий привал у речки, и все утолили жажду, но пили понемногу, зная, чем грозит невоздержанность. Напившись, все присели на землю и съели несколько ложек кота ≈ неизменной пищи воинов. К этому времени все советники были еще налицо.

Затем изматывающий марш возобновился. Мимо леса Нкандлы, гор Эталени, пока не показалась гора Хлаза-кази на берегу реки Баффало. На рассвете Чака дал отдых своим спутникам. Было пройдено свыше шестидесяти миль. Перекличка показала, что отсутствуют только двое советников, но у всех остальных был изможденный вид. Даже король и Мгобози выказывали признаки утомления. Чака осмотрел придворных и сказал, что они оказались выносливее, чем он предполагал, и заслужили длительный отдых. Все улеглись и заснули. Солнце стояло уже высоко, когда марш возобновился.

Так они двигались целых шесть дней, делая в среднем по пятьдесят миль в день. Чака проинспектировал все военные краали, лежавшие у него на пути. Когда он наконец вернулся в Булавайо, все советники и старшие офицеры снова обрели стройность: триста миль, пройденных форсированным маршем при ограниченном питании, сотворили чудеса. После первой ночи совет больше не понес потерь.

Не успел Чака вернуться в ставку, как приказал Мдлаке сформировать дивизию из семи полков и отправиться с ней к Табе Босиу, на помощь Мшвешве (Мошешу), королю басуто, которого теснил Мативаан со своими нгваанами. Чака хотел также показать матабеле, что они не смеют вторгаться в эту область, которая находится под его защитой.

Мудрый государственный деятель Мшвешве понял, что окажется зажатым между нгваанами во главе с Мативааном и другими ордами переселенцев, не говоря уже о матабеле под командованием Мзиликази, которые тоже появились в этих местах. Он предпринимал отчаянные попытки объединить остатки многочисленных племен басуто. Ядром этого объединения служила его грозная твердыня Таба Босиу (Гора ночи).

Находясь в безвыходном положении, Мшвешве обратился за помощью к Чаке и предложил королю зулусов, чтоб он ╚набросил на него свое одеяло╩, то ость стал его сюзереном.

Для начала Мшвешве отправил в подарок Чако страусовые перья. Его посланцы пронесли эти дары по почти непроходимой горной местности в глубине Басутоленда, затем перевалили через Драконовы горы, достигающие высоты одиннадцати тысяч футов, и прошли через проход Ндидимени, воспользовавшись тем, что в 1822 году зулусы очистили окружающую местность от воинов Мативаана.

Но больше Мшвешие перьев не посылал и сообщил Чаке, что виной тому ≈ действия Мативаана и его банд. Поставки возобновятся, если зулусский король возьмет его под свое покровительство. Тогда-то Мдлака и получил от Чаки приказ: идти к Табо Босиу. По прямой расстояние от зулусской столицы до этой горы составляло четыреста миль, но ведь и среди птиц мало таких, которые летают через горные хребты высотой свыше десяти тысяч футов. По земле расстояние составляло пятьсот миль. Путь пролегал через проход, названный ныне по имени ван Ренена, современные города Харрисмит, Фиксбург и Ледибранд.

Перевалив через Драконовы горы, войско Мдлаки ощутило суровый зимний холод горной страны. Однако воины несли с собой кожаные одеяла и кароссы и вели с собой достаточно быков на убой.

В составе экспедиции находились сводные братья Чаки ≈ Дингаан и Мхлангана. Король считал, что Дингаан становится чересчур изнеженным и тучным, и, к крайнему неудовольствию последнего, отправил его в поход.

В Ликхуле, неподалеку от Ледибранда, произошло первое столкновение войск Мдлаки с нгваанами Мативаана. Вторая битва разыгралась при Колоньяме, где Мдлака захватил весь скот нгваанов ≈ Мативаану пришлось бросить его, чтобы спасти свою шкуру. Однако этим он только выиграл время: зулусы продолжали преследовать его по пятам, пока он не переправился через реку Оранжевую у Аливал Норта. Тут Мдлака решил, что пора ему вернуться, ибо он отдалился на шестьсот миль от своей базы. На обратном пути он нанес дружественный визит Мшвешве в его крепости Табе Босиу и заверил короля басуто, что Чака и дальше будет оказывать ему покровительство.

Эта демонстрация военной мощи зулусов действительно уберегла Мшвешве от новых серьезных посягательств, и он смог создать нацию басуто. Позднее, правда, для его государства возникла угроза со стороны белых, по посредством хитроумной дипломатии Мшвешве сумел успешно пройти между Сциллой и Харибдой, в лице британцев и буров. Народ его и поныне живет в полунезависимом государстве Басутоленд, которое является британским протекторатом [+1].

Говорят, что Дингаан и Мхлангана вернулись из похода с почетными шрамами от ран, что и объясняет снисходительное отношение к ним сводного брата, так как храбрость всегда служила ключом к сердцу Чаки.

Примерно в это время умерла Мтанийя ≈ бабушка Чаки, дочь Маньелелы из клана Сибийя, которой было не то девяносто, не то сто лет. Чака очень горевал, и весь его народ в течение месяца соблюдал траур. Около двадцати человек были казнены за то, что не проявили достаточной скорби или нарушили запрет бриться и стричься.

Фин рассказывает, как велика была привязанность Чаки к бабушке. ╚Чака поручил мне лечить его бабушку, которая была серьезно больна дизентерией и лихорадкой. Я отправился к ней. Старухе было уже около восьмидесяти лет, а потому я не видел никакой надежды на выздоровление и прямо сказал королю о своих опасениях. Тогда он велел мне надеть на нее белую рубаху. Я так и поступил. После этого он горько зарыдал. Переводчик Джекоб сказал мне, что Чака очень любит свою бабушку. Навещая ее, король часто промывал ей глаза и уши, из-за ее преклонного возраста находившиеся в плачевном состоянии. Он сам подрезáл ей ногти и вообще обращался с ней, как отец с дитятей. Нам было трудно поверить, что этот, казалось бы, черствый человек мог проявлять такую любовь и внимание к другим. Однако дальнейшие наблюдения убедили нас в этом╩.

Когда лейтенант Феруэлл и Г. Ф. Фин вскоре после смерти бабушки Чаки явились к нему, чтобы выразить свое соболезнование, король спросил их, нельзя ли приобрести эликсир, продлевающий жизнь. В то время матери его Нанди было уже около шестидесяти лет, волосы ее редели и седели, и Чака опасался, что годы отберут у него и ее.

Фин, который мог теперь объясняться с ним без помощи переводчика, ответил, что эликсира жизни у европейцев нет, но они обладают средствами для восстановления шевелюры и краской, способной вернуть волосам их цвет. Фин говорил по-зулусски еще не вполне свободно. Возможно, что Чака неправильно понял его, потому что он ухватился за такую возможность и воскликнул. ╚Как видно, это и есть эликсир жизни! Добудь мне восстановитель волос, и если он оказывает на тело такое же действие, как на волосы, ≈ а я прикажу натереть им все тело моей матери, ≈ ты сможешь потребовать себе любую награду. Даже если захочешь получить половину скота страны зулусов или все слоновые бивни ≈ они будут твоими╩.

Есть версия, что Фин поддерживал веру короля в средство для ращения волос, руководствуясь низменными мотивами. Возможно, однако, что после того как Фин упомянул об этом средстве, а король неверно представил себе его возможности, Фин оказался в безвыходном положении. Если бы он попытался рассеять иллюзии короля, тот мог бы заподозрить белого в том, что он не хочет предоставить в его распоряжение чудодейственное лекарство. А перечить Чаке было опасно.

Как бы то ни было, Фин и его товарищи были вынуждены приложить все усилия, чтобы раздобыть бутылку восстановителя. Чака же предавался мечтам о том, какие перемены вызовет это средство в его матери и в нем самом.

Перспектива получения ╚эликсира╩ бесспорно принесла огромные выгоды всей колонии белых. Чака оказывал им всяческое содействие, особенно в строительстве нового барка. Он должен был доставить по назначению заказ на восстановитель, если, конечно, до его спуска на воду в гавань не зашло бы другое судно.

Эмкиндини ≈ крааль Нанди ≈ находился всего в трех милях от Булавайо и в двух от Эм-Тандени, и Чака частенько отправлялся к матери. Обретя надежду на получение ╚эликсира╩, Чака радостно поспешил к Нанди.

Сакубона, маме! (Привет тебе, мама!) ≈ воскликнул он. ≈ У меня для тебя великая новость. До сих пор при всем своем могуществе я не мог помешать годам постепенно съесть тебя. Но теперь белые люди достанут мне волшебное зелье, которое снова сделает твои седые волосы черными. А там, где волосы поредели или выпали, они станут расти вновь. Это так. Потом мы натрем этим зельем все твое тело, на которое оно подействует так же благотворно, как на голову. И тогда ты снова станешь молодой и крепкой и проживешь много дольше обычного. Я тоже воспользуюсь этим средством, когда придет время.

Нанди поблагодарила сына, но весьма прохладно отнеслась к обещанию долголетия. И когда Чака спросил ее, чем она недовольна, снова завела разговор о браке. Чака выдвинул свои обычные аргументы в защиту холостяцкой жизни. Поняв, что у нее так и не будет внучат, Нанди расплакалась. Чака пытался утешить ее, но она еще больше рассердилась и упрекнула его за нелепое стремление держать в затворничестве тысячу молодых и неудовлетворенных женщин. Свою тираду она закончила смертельным оскорблением.

≈ Иногда, ≈ многозначительно сказала она, ≈ я думаю, что, когда пастушата насмехались над тобой, они, может быть, не так уж ошибались. А вдруг тебе и верно не хватает мужских достоинств?

Стрела попала в цель ≈ Чака все еще страдал от этих насмешек. На мгновение лицо его исказилось от ярости.

После длительной паузы он стал прощаться:

≈ Будь здорова, мама, и не печалься.

≈ Счастливого пути, сын мой, ≈ ответила Нанди и долго глядела ему вслед.

Вскоре, словно в ответ на оскорбление, Чака неопровержимо доказал, что он настоящий мужчина: Мбузикази забеременела. В этом не было ничего странного, за исключенном того, что беременность наступила так поздно. Мбузикази с самого начала решила во что бы то ни стало родить Чаке ребенка, но он с такой же решимостью принимал все предосторожности, чтобы не иметь детей. В конце концов победила Мбузикази. И когда на третий месяц фаворитка ╚не пошла к реке╩, и сама Мбузикази и представительница королевского дома, управлявшая краалем Эм-Тандени, знали, чего им ждать, и немедленно послали секретное донесение Нанди.

Королева-мать пришла в восторг. Она знала, что, какими бы недостатками ни страдала эта женщина с вулканическим темпераментом, она сохраняла верность ее сыну. Труднее было убедить в этом Чаку. За последнее время он стал подозревать весь гарем и заявил, что убьет любую из своих женщин, которая забеременеет. Он не допустит, чтобы в его гнездо подбрасывали чужих птенцов. Чака утверждал, что при тех мерах предосторожности, которые он принимает, ни одна женщина не может забеременеть.

Найди не решалась выяснить, относится ли это заявление к Мбузикази, так как Чака не любил говорить на эту тему и легко раздражался. Сама же молодая женщина утверждала, что ей несколько раз удавалось сломить железную волю Чаки; Нанди верила ей и не ошибалась.

Мечтая стать бабушкой, Нанди решила действовать наверняка. Она сделала все необходимое для того, чтобы увезти Мбузикази от Чаки, как только состояние ее станет заметным. К счастью, Мбузикази оказалась одной из тех женщин, на внешнем виде которых беременность отражается очень мало, да и то лишь к концу.

Характер молодой женщины вскоре резко изменился. Она стала ласковой, как кошка, что очень удивляло окружающих. Это не входило в планы Нанди: ей нужно было, чтобы Мбузикази устроила Чаке сцену ревности, тогда Нанди выступила бы в роли защитницы и забрала фаворитку в крааль Старый Эмкиндини. Крааль этот находился далеко, и во главе его стояла Номц▓оба ≈ единственная дочь и доверенное лицо королевы-матери.

Нанди пришла в замешательство, но благодетельная природа неожиданно пришла ей на помощь. Почувствовав первые толчки ребенка, Мбузикази стала такой плаксивой и скучной, что надоела королю, и он предписал ей длительный отдых. Это было на руку Нанди.

Когда пришло время, Мбузикази родила мальчика.

К восхищению Нанди, он необычайно походил на Чаку, когда тот был младенцем. Мбузикази было разрешено покормить свое дитя всего несколько раз, чтобы увеличившаяся грудь в дальнейшем не выдала ее, а к ребенку взяли кормилицу по имени Номагвебу. Нанди часто приходилось отрываться от внука, что было для нее всего труднее, и возвращаться в свой крааль, но кроме нее в краале Старый Эмкиндини жили Мбузикази и Номц▓оба, так что ребенок всегда был окружен любовью и вниманием.

Вскоре после этого Чака перенес свою резиденцию в Дукузу (современный Стейнджер), от которого было в два раза ближе до Порт-Натала, чем от Булавайо (он сделал это для удобства общения с белыми). Нанди не смогла удержаться от соблазна и перевезла ребенка в свой собственный крааль ≈ Новый Эмкиндини. Там она могла нянчить внука, сколько ее душе было угодно, хотя при этом постоянно пребывала в тревоге, ибо, несмотря на разработанную ею систему оповещения, никто не мог сказать с точностью, когда именно навестит ее король. На всякий случай было объявлено, что это ребенок Номагвебу, хотя многим казалось немного странным, что Нанди и Мбузикази столько с ним возятся.

 

Примечание

[+1] 4 октября 1966 г. Басутоленд провозглашен независимым государством Лесото. ≈ Примеч. пер.

 

Stolica.ru

<< ] Начала Этногенеза ] Оглавление ] >> ]

Top