Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

Зулус Чака. Возвышение зулусской империи

Э. А. Риттер

Глава 22. Смерть воина (окончание)

День уже клонился к вечеру, когда зулусы захватили весь скот и погнали его на водопой (это всегда считалось делом первостепенной важности) [+1].

Услышав о смерти Мгобози, король громко застонал.

≈ Увы! ≈ сказал Чака. ≈ Я победил сына Звиде, но он убил меня, убив Мгобози.

Король пошел поглядеть на друга. Из глаз его струились слезы, он долго смотрел на труп, не произнося ни слова. Потом повернулся к Нг▓обоке и отрывисто сказал:

≈ Пойдем. У меня горько на сердце. Каждый ндвандве, который еще не умер, заплатит за смерть Мгобози.

И они молча спустились с холма в свой лесной лагерь.

Войско погрузилось в глубокий траур. Ночью, несмотря на обилие мяса, которое обычно веселило сердца воинов, в лесу вокруг бесчисленных костров было тихо. При иных обстоятельствах большую победу, не стоившую зулусам чрезмерных потерь, отметили бы общим весельем. Но теперь никто не радовался, разговоры велись вполголоса, и темой их почти исключительно был ╚наш Мгобози╩.

Огромную популярность Мгобози можно выразить одной фразой: он был идеалом зулусского воина. Консервативный, не склонный к ╚новомодным идеям╩, раз восприняв эти ╚идеи╩, например применение ударного ассегая, он упорно за них держался. Мгобози презирал в целом стратегию и тактику и признавал лишь охватывающий маневр. Он твердо был уверен в том, что противника надо бить там, где ты его обнаружил, независимо от занимаемой им позиции и численности, и с высокомерным презрением относился ко всякого рода укрытиям ≈ даже естественным, ≈ не говоря уже о специально построенных. В бою он был дик и кровожаден. Убивал быстро и наверняка, не зная пощады, но и не опускаясь никогда до пытки. Ни один зулусский воин не запятнал бы свою честь, вколачивая колышки в анальное отверстие врага. Зулусский воин оберегал честь женщины, будь она друг или враг. Даже разгоряченный такой битвой, какая происходила под Ндололвааном, он никогда не обесчестил бы женщину, хотя не колеблясь убил бы любую, получив соответствующий приказ. Наконец, зулусский воин проявлял замечательную верность и безоговорочное самопожертвование по отношению к вождю и товарищам. Вместе с фанатичной гордостью за свой полк эти качества порождали esprit de corps, который заставлял зулуса предпочесть гибель поражению.

Мгобози обладал всеми этими свойствами, причем у него они были развиты настолько сильно, что он стал образцом для всей армии. Каждый новобранец старался во всем походить на Мгобози.

Ндвандве были полностью уничтожены. Совсем немногим удалось бежать с Сикуньяной. Войску Чаки оставалось только вернуться домой. По пути на родину оно прошло по окраине области кумало и обнаружило, что Бедже, этот блуждающий огонек, появился вновь, такой же наглый, как и прежде.

Читатель, вероятно, уже заметил, насколько милостив был Чака к Мзиликази и его клану Кумало. Надо сказать, что он был неравнодушен ко всем кумало, включая подкланы, во главе которых стояли вожди Бедже и Млоча. Все кумало были необычайно упорны в бою, а Чака всегда питал слабость к храбрецам. Возможно, этим и объясняется его необычная снисходительность к кумало, граничившая с подлинным рыцарством. Когда Бедже и Млоча взбунтовались, Чака не уничтожил их, хотя мог сделать это с легкостью, а предпринял явно смехотворные действия, совершенно не вязавшиеся с его обычной напористостью. Всякий раз, когда кумало отбрасывали поразительно слабые отряды, высланные против них, Чака не выявлял, как обычно, трусов, которые должны были стать козлами отпущения. К этим поражениям Чака относился скорее даже добродушно и отказывался посылать карателям подкрепления.

Располагая огромной, ничем не занятой армией, Чака мог по пути домой одним кивком головы приказать уничтожить как Бедже, так и Млочу, но король снова отказался принять решительные меры против своих любимых кумало. Вместо этого он поручил поставить Бедже на место одному-единственному, притом слабому полку Улу-тули (Пыльные ребята), состоявшему из молодых воинов. Бедже заманил неопытных ╚ребят╩ в лесные дебри, где он укрывался, и там долго выколачивал из них пыль, пока они не отошли, чтобы доложить королю о своем поражении.

Случай помог Чаке найти выход из создавшегося положения с честью для всех. Майкл и Джон ≈ двое похотливых готтентотов, служивших у Феруэлла, ≈ изнасиловали зулусскую девушку; среди ее соплеменников это считалось тягчайшим преступлением. Чака был настолько взбешен этим грубым нарушением уголовного кодекса зулусов, что грозился тут же убить всех белых, готтентотов и зулусских девушек, какие попадутся ему под руку. Однако он только разыгрывал бешенство, с его стороны это была уловка, чтобы успокоить разгневанных старейшин.

≈ И все же, ≈ прошептал он белым, ≈ надо пойти на уступки вождям, а то они скажут, что я недостоин командовать ими; придется вам идти воевать с Бедже.

Белые не хуже его понимали, что нужны решительные действия. Чтобы успокоить короля, Айзекс, Кейн, пятеро моряков и проштрафившиеся готтентоты вступили на тропу войны.

Со стороны зулусов в экспедиции участвовала бригада Белебеле численностью в пять тысяч человек. Достигнув твердыни Бедже ≈ горы по соседству с лесом Нгоме, ≈ Айзекс и его отряд тщетно дожидались, чтобы дивизия Белебеле атаковала противника или хотя бы проявила какие-либо признаки активности.

Поведение зулусов было настолько необычным, что европейцы поняли: командир дивизии получил секретный приказ предоставить белым биться с кумало в одиночку и прийти им на помощь только в том случае, если они окажутся под угрозой разгрома. Чака явно хотел узнать, какое действие окажет на кумало огнестрельное оружие.

Отряд Айзекса, располагавший примерно дюжиной мушкетов (к нему присоединились Джекоб Пловец ≈ переводчик Чаки ≈ и несколько коренных жителей Натала), решительно двинулся на кумало: белые заметили около пятидесяти воинов, прятавшихся в скалах близ верхушки холма. Мушкетеры дали залп, и он возымел большой успех. Айзекс пишет: ╚Гром выстрелов, еще усиленный горным эхом, поразил ужасом наших врагов. Они закричали и разбежались во все стороны; зула (зулусы), находившиеся далеко позади нас, бросились на землю и прикрыли спины щитами. Этот необычный маневр оказал на врагов поразительное действие. Увидев, что при звуке выстрелов другие [зулусы] падают, кумало заключили, что все они мертвы, и пустились наутек, чтобы избежать столкновения с нами╩.

Кумало оказались, однако, твердолобыми. ╚Едва мы успели перезарядить ружья, ≈ продолжает Айзекс, ≈ как заметили приближение большого отряда их воинов. Они были взбешены и грозили нам смертью. На мгновение мой отряд растерялся. Заметив это, я бросился вперед и взобрался на скалу. Один из врагов вышел навстречу и с короткой дистанции метнул в меня копье. Оно было брошено с необыкновенной силой, но я успел нагнуться, и избежал гибели. Затем я прицелился и застрелил кумало. Отряд также дал залп. Несколько человек было ранено, другие разбежались в полном беспорядке, охваченные ужасом. Мы же почувствовали уверенность в своих силах и, ободренные успехом, двинулись вперед вдоль скал, чтобы выбить оттуда нескольких воинов, еще оставшихся на месте. Они укрылись за кустами и большими деревьями и принялись с удивительной силой метать в нас камни. Женщины и дети помогали им с невероятным проворством. Один из камней повредил мне плечо... Продвинувшись несколько далее, мы обнаружили хижины и сожгли их. Собак же убили...╩

После нескольких дней военных действий, в ходе которых Айзекс был ранен, а многие кумало убиты, Бедже запросил мира, ибо ╚не понимал нашей манеры воевать╩. Он согласился также выдать скот племени и стать данником Чаки.

╚Один из моряков, ≈ пишет Айзекс, ≈ предложил противнику для закрепления дружбы предоставить нам десять девушек. Кумало согласились на это с такой же готовностью, как на выдачу скота╩.

Итак, Бедже снова остался невредимым в своем лесу Мгоме. Правда, он обеднел, но не так уж сильно: хитрый старый лис отдал всего лишь половину своего скота, и притом худшую. Тем не менее, его не трогали до конца царствования Чаки и даже не заставили поступиться своей гордостью и лично явиться на поклон к королю.

Увидев беззубых старых коров и коз, с которыми расстался Бедже, Чака не рассердился. Он только засмеялся и сказал:

≈ Ну-ну! Как видно, Бедже нашел новое пастбище для хорошего скота. Возможно, оно находится на верхушках деревьев, вы же туда не заглянули, а зря; Бедже да и все кумало не вчера родились, с ними надо держать ухо востро.

Когда же моряки явились со своим призом ≈ десятью девушками кумало ≈ Чака с восхищением воскликнул:

≈ Мама! Вот это мужчины! Им-то не подсунули беззубых старых котов. Или они стряхнули девушек с деревьев? Истинно говорю вам, никогда еще кумало не расставались с девицей иначе как за большой выкуп скотом.

Млоча ≈ глава младшей ветви царствующего дома кумало ≈ засел на холме Пондваан, бесформенная масса которого одиноко высилась среди широкой равнины.

Из этого неприступного гнезда орел кумало управлял своим кланом и выколачивал дань из соседних. Скот, который он получал за то, что как никто другой умел вызывать дождь, стал для него постоянным источником дохода. Когда шли дожди, он требовал аванса на будущее, угрожая в противном случае ╚закрыть воду╩. Таким образом, он первый установил, что знахарю, вызывающему дождь, следует платить не только в дни нужды, но и в периоды изобилия. Млоча утверждал, что раз он умеет вызывать дождь (а в этом никто не сомневался), то может и прекратить его. Люди соглашались с такой неотразимой логикой, а если они забывали платить за влагу или задерживали платежи, глубоко оскорбленный Млоча с полным сознанием своей правоты посылал отряд воинов, который и доставлял ему соответствующее количество упитанных коров.

Когда это занятие наскучило ему, Млоча предался другому, куда более опасному: таскал за хвост зулусского Льва. Но, как мы видели, Лев был чрезвычайно снисходителен ко всем кумало ≈ Мзиликази, Бедже, Млоче ≈ и разрешал им такие же вольности, какие позволяет львица своим резвым детенышам, пока один из них не укусит ее слишком больно. В таких случаях раздается угрожающее рычание, а если и это не помогает, львенка сажают на место; при этом он теряет кусочек шкуры.

Млоча не раз таскал Льва за хвост и частенько заходил слишком далеко. Лев тоже неоднократно по-рыцарски предупреждал о том, что ударит лапой ≈ пошлет военную экспедицию. Но экспедиция всякий раз оказывалась не более сильной, чем войско Млочи. В таких случаях между удальцами обеих сторон происходили поединки. Если же кумало покидали свою твердыню, то на равнине случались и большие схватки. При этом скот Млочи, лишившийся обычных пастбищ, начинал тощать, да и зулусы тоже не толстели, хотя время от времени им удавалось захватить зернохранилища кумало.

Возвращаясь домой после битвы при Ндололваане (октябрь 1826 года), войско Чаки прошло неподалеку от крепости Млочи. Все зулусы еще помнили последние его проступки. На этот раз он был захвачен врасплох, что, впрочем, не входило в намерения короля. Правда, Млоча вместе со всеми своими подданными успел укрыться на горе, но никаких запасов провианта там не было, и несчастные кумало скоро поняли, что попали в западню. Прошло немного времени, и голод заставил их смириться. Чака же милостиво принял вождя кумало обратно в свою семью.

Более того, он не стал унижать Млочу, как не унизил Беджу, и не заставил побежденного явиться с повинной. Но Чака направил Млоче такое послание: ╚Ты лучше всех вызываешь дождь, а я лучше всех воюю. Пусть каждый занимается своим делом, и тогда не будет столкновений. Подобно тому, как я сохранил кровь твоего клана, сохрани, пожалуйста, для меня немного лишнего дождя, когда у тебя опять заболит большой палец ноги╩.

Не успел Чака вернуться из-под Ндололваана в Булавайо, как в ноябре 1826 года решил построить новую столицу в пятидесяти милях по прямой от Булавайо и на середине пути от прежней ставки к английскому селению Порт-Наталу. Это было актом вежливости по отношению к белым; теперь, чтобы нанести визиты королю, им не надо было переправляться через Тугелу, которая в сезон дождей становилась широкой и бурной. Чаке это тоже было приятно. Он мог теперь чаще встречаться с европейцами, а беседы с ними неизменно доставляли ему большое удовольствие.

Новая столица раскинулась примерно на той же территории, которую занимает сейчас город Стейнджер, в двух милях к северу от реки Умвоти и примерно на таком же расстоянии от моря. Чака назвал свой новый крааль ╚Дукуза╩ ≈ от зулусского слова дука, что значит ╚теряться╩. Говорят, что это следовало понимать как намек на великое множество хижин, среди которых терялись вновь прибывшие.

Итак, Чака перенес свою ставку в Натал, который он теперь принялся заселять от реки Умвоти до Тугелы специально отобранными колонистами. Большая часть остальной территории Натала служила пастбищем для королевского скота, причем стадам одной масти были отведены отдельные участки. Это было очень удобно, так как позволяло немедленно обнаружить животное, отбившееся от своего стада.

В 1826 году во время ежегодного национального торжества умкоси, или праздника первых плодов, весь народ, одетый по-праздничному, собрался в королевском краале Булавайо ≈ строительство Дукузы еще не было завершено. Молодые воины, изнывавшие от безделья, приставали к Чаке с просьбами вести их на войну. И пели в его честь:

Ва г▓еда г▓еда изизве Ты покончил с племенами,
Уйя кухласела-пи на Где ты станешь воевать?
Хе▓ уйя кухласела-пи на Да! Где ты станешь воевать?
Ва-хлула амакоси Ты победил королей,
Уйя кухласела-пи на Где ты станешь воевать?
Ва г▓еда г▓еда изизве Ты покончил с племенами,
Уйя кухласела-пи на Где ты станешь воевать?
Хе! Хе! Хе! уйя Да, да, да, где ты станешь
кухласела-пи на. воевать?

Но песня раздражала короля. Он не покончил с племенами и не победил всех королей. Как насчет Собузы с его свази на севере и педи-суто, живущими еще дальше? А на юге есть еще Факу, король пондо, но его владения граничат со сферой влияния короля Георга, и потому обращение с ним требует такта и дипломатии.

Итак, Чака, желая охладить немного пыл своего войска, решил послать его на север. Сразу же после окончания празднеств воины под командой Мдлаки выступили в поход. ╚Войском╩ именуются здесь младшие полки: дивизия Белебеле, состоявшая из ветеранов, была предназначена, как мы видели, для кампании против Бедже и действовала совместно с Айзексом и его мушкетерами.

Воинам предписывалось подчинить северные племена главенству зулусов и пополнить национальные стада; завоевание новых территорий в их задачу не входило. Экспедиция не имела успеха: Собуза укрылся в горной крепости, откуда его оказалось невозможно выбить. Далее к северу в знойном, малярийном Бушвельде [+2], тянувшемся вдоль реки Олифантс, в стране бапеди и суто, армия очутилась без провианта. Она разбила лагерь на берегу широкой и бурной реки, через которую невозможно было переправиться, и питалась саранчой, гусеницами и тому подобной ╚мелкой дичью╩. Малярия и дизентерия скосили третью часть личного состава.

Мдлака счел целесообразным отступить с теми воинами, которые еще не заболели, и поднялся по течению реки Олифантс на запад, в более возвышенную местность. Особенно сильно пострадал полк Ин-Дабанкулу, он почти весь был hors de combat [+3]. Мдлака оставил с ним всех больных, обеспечил надежную охрану и обещал прислать скот, какой удастся захватить. Это все, что он мог сделать при создавшихся условиях.

Продвигаясь вверх по течению реки на запад, в Средний вельд, зулусская армия вдруг встретила на своем пути ужасное видение. Внезапно ее атаковало множество желтокожих людей, скачущих на диких животных. Это были гриква ≈ потомки европейцев и готтентотов ≈ во главе с Барендом Барендсом, охотившиеся на слонов. Атака сопровождалась громом и молниями ≈ гриква стреляли из ружей для охоты на слонов. Жуткое впечатление от грохота и вспышек усугублялось черными клубами порохового дыма.

Зулусы были захвачены врасплох, но не покинули поля боя. Они уже знали, что такое ружья и кони, и сначала приняли гриква за европейцев. Когда зулусы бросились в контратаку, гриква отошли, перезарядили ружья, а затем снова двинулись вперед и открыли огонь. Мдлака вспомнил свой разговор с Чакой и отвел полки на пересеченную местность, где противник не мог особенно рассчитывать на лошадей. Гриква и в самом деле прекратили бой и вскоре оказались вне пределов досягаемости зулусов. На этот раз Мдлаке не удалось испробовать методы борьбы, предложенные Чакой. Но четыре года спустя те же гриква ≈ численность их составляла тысячу человек ≈ были уничтожены в боях с матабеле под командой Мзиликази.

Когда Мдлака, выполняя свое обещание, направил один из своих полков со скотом больным воинам Ин-Дабанкулу, те находились уже в самом плачевном состоянии. Не успел Мдлака оставить их, как суто почувствовали прилив воинственности и вышли из своих убежищ в горах. Они полагали, что могут атаковать армию больных зулусов с некоторыми шансами на успех. Все же они колебались, пока болезни не вывели из строя почти всю охрану, оставленную Мдлакой. Тогда они спустились к лагерю полка Ин-Дабанкулу и учинили ужасную резню.

Полк, посланный Мдлакой на выручку, оказал помощь оставшимся в живых. Они потянулись вслед за войском Мдлаки, которое теперь возвращалось домой, но периодически отклонялось от своего пути, чтобы дать возможность всем остаткам полка Ин-Дабанкулу соединиться с основными силами.

Восемнадцатого марта 1827 года войско возвратилось в Булавайо (туда прибыл из Дукузы и сам Чака), и командование доложило королю о ничтожных результатах похода, длившегося почти три месяца.

Чака был очень недоволен исходом экспедиции, а еще больше его угнетала унизительная мысль о том, что какие-то презренные суто почти уничтожили Ин-Дабанкулу в их собственном лагере. Он не мог представить себе, к каким опустошениям могут привести малярия и дизентерия, ведь до этого его воины отличались идеальным здоровьем. Он решительно отказался верить донесениям о том, что они были выведены из строя болезнями, и предпочитал думать, что причиной всему голод. Но в том, что они голодали, виноваты сами воины, ибо, будь они мужчинами, они научились бы жить во вражеской стране.

≈ Почему враги живут и остаются здоровыми? ≈ спросил Чака у оставшихся в живых Ин-Дабанкулу, выстроившихся перед ним. ≈ Потому, что у них есть еда. Только ваши беспомощность и трусость помешали вам выбить педи-суто из их убежищ в скалах, где вы нашли бы сколько угодно провианта. Я не говорю о свази ≈ это настоящие воины, к тому же они засели на вершинах неприступных гор, и справиться с ними невозможно. Но педи-суто, которые живут в своих норах с жиряками и их блохами, вообще не могут считаться бойцами. Скалы и пещеры, где они укрываются, не настолько грозное препятствие, чтобы его не могли преодолеть решительные воины. В худшем случае в вас стали бы бросать камнями, но это детская игра. Она не идет ни в какое сравнение с убийственной тактикой свази, которые скатывают целые глыбы с длинных и крутых склонов. Было бы безумием атаковать свази, занимающих такие позиции, но было трусостью не нападать на педи-суто. И эта ваша трусость привела к голоду, который ослабил вас. А потом педи со своими жиряками вышли из нор, чтобы поглядеть на вас, и не испугались, убедившись, что вы больше не зулусы. Они осмелели, как смелеют жиряки в отсутствие людей, напали на ваш лагерь в открытой местности и перебили большую часть войска, словно это была толпа женщин. У меня глаза болят от горя, когда я смотрю на тех самых Ин-Дабанкулу, которые громче всех кричали, требуя, чтобы я повел их по тропе войны. Ваш полк просто пузырь, наполненный воздухом и словами. Теперь, когда ни того, ни другого не осталось, он сжался настолько, что на вас тошно глядеть: гордый полк превратился в роту, в жалкий пучок общипанных перьев. И все это напрасно!

Затем Чака повернулся к Мбопе, державшему королевский каросс из глянцевитых леопардовых шкур.

≈ Дай мне каросс, чтобы я мог спрятать свою голову и глаза и не видеть тех, кто опозорил зулусов. А потом уведи этот ни к чему не пригодный сброд, и пусть их всех побьют камнями. Тот, кто боится копья, от копья и погибнет, а кто боится камней ≈ умрет от них. Уведи всех.

Байете! ≈ приветствовала его обреченная рота. Чака же накрылся с головой кароссом. Не произнеся больше ни слова, осужденные, печатая шаг, отправились на казнь.

Мдлака сделал все возможное, чтобы защитить своих воинов. Он взял на себя ответственность за все, в чем они могли провиниться, и прямо сказал Чаке, что следует покарать главу заблудшего семейства, а не безвинных детей, только выполнявших приказы отца, в данном случае его, Мдлаки. Но все было напрасно. Чака находился в дурном настроении. Не говоря уже о судьбе полка Ин-Дабанкулу и провале похода в целом, он был крайне раздражен тем, что Баренд Барендс и его гриква смогли уйти, потеряв всего лишь трех человек. Кроме того, он все еще переживал гибель Мгобози.

Вместе с Мгобози не стало смягчающего влияния, которое он оказывал на Чаку. А незадолго до этого умер Мбикваан; в свое время Чака сделал его вождем, или королем мтетва. Это был тот самый добрый человек, которого Чака некогда послал к белым. Именно он проводил их в ставку своего повелителя, когда они впервые проникли в страну зулусов. Таким образом, Чака лишился и сдерживающих советов этого человека. Из всех тех, с кем дружил Чака, когда служил в армии мтетва, оставались еще только Нгомаан, ставший премьер-министром, и Пампата. Нанди же находилась в своем краале и была поглощена тем, что тайно нянчила внука.

 

Примечания

[+1] Европейскую версию этой битвы см. в книге Л. Т. Брайанта ╚Стародавние времена в Зулуленде и Натале╩.

[+2] Бушвельд ≈ географический район Северного Трансвааля, где растительность состоит из колючих кустарников и саванных трав. ≈ Примеч. пер.

[+3] Выведен из строя (фр.). Примеч. пер.

 

Stolica.ru

<< ] Начала Этногенеза ] Оглавление ] >> ]

Top