Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

Глава 4. Архитектура и монументальное строительство Руси во второй половине XIII века

"Нет печали печальнее,
чем печали молчания."

1. Каменное оборонное строительство

Прекращение каменного строительства на Руси после нашествия всегда было одним из самых "весомых" аргументов в споре о тяжести монголо-татарского ига. [1] Действительно, отсутствие как сохранившихся памятников этого времени, (по крайней мере в Северо-Восточной Руси), так и чётких летописных свидетельств делало заранее обречённой на провал любую попытку показать обратное. И всё же несправедливо оставлять тёмный провал в истории русского зодчества.

Безусловно, мы не можем рассчитывать на реконструкцию процесса, но, пусть с некоторыми допущениями, создать хотя бы общее о нём представление - попытаться обязаны. Тем более, что архитектурно-археологические изыскания, предпринятые в последние десятилетия, дали материал, который, как нам кажется, позволяет взглянуть на этот период истории русской архитектуры несколько по-другому. Археологический материал - источник, представляющий блок информации, резко определяемый рамками и спецификой источника. Сужение исследования рамками археологического материала - то, что демонстрировала великолепная ленинградская школа (М.К.Каргер, П.А.Раппопорт) - приводило к максимальному использованию его информационных возможностей, но при этом превращало, по тонкому замечанию Н.К.Стеценко, историю архитектуры в архитектурную историю. [2] Абсолютное доверие к некоторым традиционным схемам ( в частности, датировке по размеру плинфы ) привело к системе "укладки" новых фактов в старую схему без ее изменений, что, по аналогии с архитектурным сооружением, резко уменьшило ее прочность и ценность.

Итак, "на целое столетие прекратилось каменное оборонное строительство на Руси". Заметим вначале, что развитие тенденций в военной и культовой архитектуре далеко не всегда совпадает, понятия эти совершенно разные [3]. На Руси всегда было мало каменных крепостей и много каменных храмов. Как ни странно, но строить каменные крепости по-настоящему начали только после нашествия.

На Юге до XIII века каменные защитные сооружения были возведены только в Переяславле-Южном в 1089 году митрополитом Ефремом. Его создание якобы "спасло Переяславль от разгрома во время набегов половцев, которых между 1095 и 1215 годами было не меньше 25." [4] Да, но половцы самостоятельно вообще не взяли ни одного крупного русского города. Интересно, что спасало их, ведь и Киевская и Черниговская земли были также открыты половецким набегам? [5]

На Западе каменные укрепления до XIII века не строились вообще [6]. В столице Киевской Руси нет ни одной каменной постройки ярко выраженного оборонного характера.

На Северо-Востоке лишь Боголюбский замок может быть признан оборонительным сооружением [7], но в его строительстве прослеживается не столько направленность на защиту от внешнего врага, сколько демонстрация военного могущества. Городские стены Владимира были каменными частично, а детинец Владимира был скорее декоративным сооружением. [8]

На Севере, где из камня насыпались иногда даже валы (Порховская крепость), известна только каменная крепость в Ладоге и остатки каменной стены на Труворовом городище.

Но каменные защитные сооружения не строились не потому, что русские "каменосечцы мудрые" не были на это способны, [9] или кто-то мешал, а потому, что в тактике тех времён они не имели никаких преимуществ перед деревянными. Положение меняется в XIII веке. Уже города Болоховской земли имели сложную систему укреплений, включавшую в себя тройную, иногда даже четверную систему валов, защищающих город с напольной стороны и рассчитанную не на пассивное облежание, а скорее на тактику прямого штурма. [10] В начале XIII века эту тактику фиксируют летописи при описании взятия в 1219 году булгарского города Ошеля Святославом. [11] Соответственно, башни выдвигаются за плоскость стен, основное укрепление окружается вспомогательными опорными пунктами, появляются глухие башни, способные противостоять порокам.

Особенно широко они распространяются на Волыни, причём в то же время, что и по всей Восточной Европе, что было вызвано втягиванием Западной Руси в орбиту европейских интересов. Здесь, возможно, впервые на Руси, в самом конце XIII - начале XIV вв. появилась прямоугольную крепость Луцка с пристенными башнями. [12]

В XIII веке каменные крепости и башни появляются и на севере. Интересно, что их строительство далеко не всегда было напрямую связано с задачами обороны от внешнего врага. Очень показательна в этом плане история крепости в Копорье, построенной в 1281 году. В Новгороде в это время княжил Дмитрий Александрович, сын Александра Невского. Чувствуя непрочность своего положения, он, опираясь на какие-то права своего отца на Копорье, построил здесь каменную крепость. [13] Стоящая на известковой скале, окружённой со всех сторон естественными оврагами, крепость была практически неприступной. Дмитрий заявил, что она послужит целям борьбы с Орденом, но новгородцы (вот интересная логика!) ответили, что, будучи взятой немцами, она может стать их опорным пунктом и выбить их оттуда будет крайне трудно. Дальнейшие события показали двойственность намерений как Дмитрия, так и новгородцев. Дмитрий вначале использовал положение Копорья для борьбы за сам Новгород, а потом как перевалочный пункт на пути бегства в Швецию. Новгородцы же вначале крепость до основания разрушили, вроде бы продемонстрировав свою незаинтересованность в строительстве подобных сооружений, но в 1297 году вновь выстроили здесь каменную твердыню, ставшую опорой Водской пятины. Необходимо заметить, что данные археологии несколько ставят под сомнения положения В.В.Косточкина о синхронном развитии оборонительных систем на Западе и Севере. В крепости Копорья 1297 года, несмотря на очевидное распространение к этому времени камнемётной техники, нет признаков адекватной реакции на технические нововведения. Башни крепости не выходят за линию стен, т.е. возможностей для фланкирующего обстрела, приспособленного к тактике прямого штурма, нет.

Даже в XVI веке Матвей Меховский писал, что на Руси, кроме Москвы, нет ни одной каменной крепости (и это несмотря на развитие камнемётной техники и огнестрельной артиллерии!). [14] Возможно, дело в том, что русские мастера нашли способ создавать стены, вполне удовлетворявшие всем новым веяниям.

Это были двойные деревянные стены, заполненные в промежутке землёй. Иногда даже предпочитали строить не каменные, а деревянные стены, достаточно хорошо выдерживающие удары артиллерийских ядер. [15]

Существует и еще один момент. Архитектура есть не только высшее выражение достижений материальной культуры. Ментальные традиции общества находят в архитектуре не менее яркое выражение, тем более интересное, что оно часто действительно и однозначно. Невероятно трудно судить о разнице между, например, Юго-Западом Руси и ее Северо-Востоком только по письменным памятникам, однако архитектурные традиции и предпочтения иногда могут сказать очень многое. Выстраивая условную схему развития древнерусского государства, мы видим, что Северо-Восток оказался, так или иначе, прямым наследником духа молодого и энергичного киевского государства, того самого пресловутого гипнона, который так или иначе стал контуром будущего российского государства. И поэтому литературное упадничество Серапиона Владимирского (правильнее, пожалуй, было бы именовать его Киевским, но киевским XIII века) фактически не получило продолжения в местной традиции.

"Если... выйдешь из города... , уподобишься льву ратному" - говорили киевляне Святославу Изяславичу в XII веке. [16]

"Ба! Кто боится, тот и строит башни!" ответил ордынский купец Барбаро, восхвалявшему башню итальянской колонии Таны. [17]

Это явления одного порядка, пусть и отражающие жизнь совершенно разных народов. И эта ментальная традиция, если она была, должна идти по линии Киев - Владимир, а не Киев-Киев или Киев-Юго-Запад. [18]

Говоря о прекращении монументального строительства вообще, необходимо отметить, что летописи отнюдь не фиксируют полного прекращения работ. Но сведения летописцев фрагментарны, неточны и неполны. Могли ли не упоминаться какие-то постройки, относящиеся к данному времени? Видимо, да. Например, к "монгольскому" времени относится церковь на Городище под Коломной. Вначале время сооружения памятника было отнесено ко времени до 1237 года, [19] но после работ Н.Н. Воронина церковь датировали второй половиной XIII - началом XIV века. [20] Но в каких масштабах велось это строительство ? Можем ли мы, хотя бы гипотетически, его оценить?

Как известно, на Руси первой трети XIII века действовало 7-8 строительных артелей. [21] Однако по причинам, нам неведомым, в 30-ые годы этого столетия их активность резко сокращается. Полностью прекращается деятельность смоленской артели, как и строительство в самом Смоленске, видимо, обусловленное гибелью всей или части артели в 1230 году. Киев также остаётся без строительных кадров (факт, для характеристики упадка города очень показательный) и для ремонта церквей, пострадавших во время землетрясения 1230 года, приходится приглашать польских мастеров. Свои кадры, видимо, полностью сохранил во время нашествия Даниил Галицкий, а, возможно, и приумножил их. [22] Очевидно, одна артель осталась в Новгороде (учтём тот факт, что здесь с начала 20-ых годов было построено всего две церкви - Павла в 1224 г. и небольшая надвратная церковь Фёдора в 1233 году, что, учитывая среднюю продолжительность строительства в один сезон, [23] говорит о каких-то причинах, приостановивших каменное строительство). Для Северо-Восточной Руси нам неизвестно какой-то концентрации строительных кадров в одном городе на протяжении долгого времени. Начиная с 20-ых годов работы большей частью ограничиваются перестройкой и восстановлением разрушенных церквей. В Ростове в течение необычайно долгого для Руси времени ведётся перестройка Успенского собора (1213-1231), в Суздале в 1222-1225 гг. перестраивается собор Рождества Богородицы, в Юрьеве-Польском заново выстраивается Георгиевский собор, возможно, с привлечением иноземных мастеров. Возведение новых храмов силами владимиро-суздальских зодчих ведётся в основном в Нижнем Новгороде, где нам известна только одна чётко датированная постройка этого времени - церковь Спаса, заложенная в 1225 году и церковь Архангела Михаила, построенная, по данным нижегородского летописца, в 1227-1229 гг.

Кроме того, в это время действует черниговская артель, к постройкам которой этого времени П.А. Раппопорт относил церкви в Путивле, Новгород-Северском, Трубчевске, Вщиже, Чернигове. [24] Методика датировки по формату плинфы, применённая к черниговским памятникам позволила получить список относительной хронологии этих построек. Оказалось, например, что храм в детинце Путивля, относящийся, по данным П.А.Раппопорта, к 1233-1236 гг., был самой ранней постройкой, а в интересующее нас время появилось два здания - церковь на Северянской улице в Чернигове и церковь в Трубчевске. [25] Таким образом, в период, непосредственно предшествующий нашествию, на Руси действовало уже 4 артели.

Продолжали ли они работу позже, после 1237-1240 гг? Для ответа на этот вопрос следует вначале проанализировать события уже конца XIII века, а именно пятилетия 1287-1292 гг. В Любомли князь Владимир Василькович ставит Георгиевскую церковь, поражавшую современников своей красотой и медными дверями, выполненными в технике огненного золочения. [26] В Новгороде закладывается церковь Николы на Липне. Одновременно ведутся работы на месте рухнувшей церкви Фёдора на Щирковой улице. Соборная церковь Спаса появляется в доселе второстепенной Твери. В Ростове фактически создаётся заново ц. Бориса и Глеба. В Москве, также доселе незаметной, одновременно со строительством в Твери возводится Дмитриевская церковь. [27] Практически одновременно, в Каменце в 1288 году ставится сохранившаяся и по сей день боевая башня. Более того, именно в это время в Пскове вырастают Перси Крома и стены Довмонтова города. [28] Таким образом, мы наблюдаем деятельность сразу четырех или пяти строительных артелей. В 90-ые годы интенсивность возведения храмов и крепостей не снижается, но нас сейчас интересует предшествующий период, 40-80-ые годы XIII века. Совершенно очевидно, что взяться ниоткуда пять артелей не могло, следовательно, постройки или неоткрыты, или неверно датированы (возможно также, что не все "церковные" даты строительства тех или иных храмов так уж легендарны и опираются только на фантазии позднесредневековых священнослужителей). Но некоторые следы, позволяющие проследить судьбу строительных артелей после нашествия, всё же остались. Черниговская артель, возможно, погибла во время нашествия, автору из каменного строительства в Черниговской земле известна только башня на кирпичном основании в Серенске второй пол. XIII века. [29] Артель, действовавшая во Владимиро-Суздальской земле, продолжала работать в Кидекше (1239), Суздале (1238-1240-ые), Ростове (1253). Строительство в Галицкой земле продолжается. Очевидно, всего одна артель работает в Новгороде на возведении укреплений, ремонте церквей, в Софии (1261), и, возможно, возводит церковь Рождества Богородицы на Перыне. Какая-то артель появляется в Пскове, где начиная с 1268 года строятся один за другим три каменных храма и укрепления города.

В это время на всей территории Руси происходит кардинальная смена строительной техники: на Волыни и в Новгороде на смену плинфе приходит брусковый кирпич, а в Пскове и Северо-Восточной Руси на смену квадрам приходят грубо обработанные известковые блоки и булыжники, вместо свинцовых листов для покрытия крыш начинает употребляться глиняная черепица. [30] Это трактуется как показатель упадка и является доказательством того, что все старые строительные артели не пережили нашествие и возобновление строительства связано с деятельностью польских (на Волыни), рижских (в Новгороде), псковских, литовских и даже херсонских (в Северо-Восточной Руси) мастеров. [31]

Тем не менее вряд ли иноземные мастера могли обеспечить всё то строительство, которое велось на Руси во второй половине и особенно конце XIII века. Могла ли литовская артель вести одновременно строительство в двух или трёх городах Северо-Восточной Руси на протяжении многих лет? И если можно как-то обосновать её приезд в Тверь, то откуда появились мастера в Москве? Да и сама политическая обстановка 1285 года опровергает возможность приезда в Тверь псковской артели, как считает О.М.Иоаннисян. Дело в том, что как раз в 1285 году Довмонт, захвативший в то время власть в Литве, но при этом оставшийся псковским князем, [32] предпринимает набег на тверскую волость и оказывается разбит соединённым войском нескольких русских княжеств. Трудно представить, что мастера Довмонта бросили работы по возведению укреплений Пскова и приехали строить церкви во враждебные ему княжества. Причём не одна, а как минимум две артели, ведь работы в Твери ведутся с 1285 по 1290гг, [33] а в Ростове они начинаются в 1287 году.

Что же касается перехода к другой строительной техники, то здесь мы сталкиваемся с уже приевшейся догмой, что упрощение - это всегда деградация. Да, XIII век - век упрощения многих ремёсел, но это обусловлено стремлением найти более дешёвый, а значит и более доступный способ производства, ориентированный в большей, чем ранее степени, на рынок, а не на конкретного производителя. Всё это очень характерно и для архитектуры. Более простая рецептура раствора позволила несколько удешевить стоимость строительных работ. Другое дело, что это привело к снижению прочности крепления блоков, и русские зодчие так и не научились соразмерять пропорции храма с качеством раствора, и от XIII века до наших дней уцелели только небольшие по объёму храмы. Характерен пример возведённых практически одновременно Николы на Липне и Фёдора Стратилата на Щиркове. Храм превосходил Николу более чем в два раза по объёму, что, видимо, вскоре и послужило причиной его разрушения, как и построенного той же артелью храма Бориса и Глеба. Переход к известняковым блокам при строительстве стен, видимо, был обусловлен открытием больших залежей известняка, [34] сделавшим ненужным использование более дорогой и трудоёмкой плинфы. Иного объяснения не может быть, ведь секрет производства плинфы на Руси вовсе не был утерян, она продолжала использоваться при строительстве колонн и другого архитектурного убранства внутри храмов. [35] Учтём также, что известняк и туф, как уже отмечалось выше, использовался русскими строителями в Залесской земле уже в начале XIII века. Так называемый "литовский" или прибалтийский кирпич использовался в Киеве, что доказано раскопками М.М. Каргера, с первой трети XIII века. [36] Поливная строительная керамика почти полностью исчезает в переживающей расцвет архитектуре Галицко-Волынской земли, [37] и, наоборот, появляется в архитектуре Москвы рубежа веков. [38]

В пользу сохранения преемственности в развитии русской архитектуры говорит и сохранение общей тенденции динамичного башнеобразного сооружения, впоследствии тип храма, представленный в зодчестве XIII века Борисоглебской церковью в Ростове, церквями Рождества Богородицы на Перыне и Николой на Липне в Новгороде, становится характерным для всей Северо-Западной и Северо-Восточной Руси.

Ссылки и примечания

[1] "На целое столетие прекратилось каменное оборонное строительство на Руси." - Феннел Дж. Кризис средневековой Руси. М., 1989, С.22. ; "После татарского завоевания... едва ли была возможность какого-либо строительства" - Воронин Н.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси. Т.2.М., 1962, С.15.; "На два века прервалось возведение крупных каменных построек" - Русская культура в условиях иноземных нашествий и войн X - начала XX вв. М., 1990.С.7.;"Одним из тяжелейших последствий этого события было практически полное прекращение монументального строительства на Руси." - Иоаннисян О.М. Основные тенденции развития древнерусского зодчества в XIII в.// Искусство Византии, Балкан и Руси XIII века. М., 1994.; "... в первые 50 лет ордынского властвования на руси не было построено ни одного города" - Кучкин В.А. Русь под игом: как это было. М., 1991. С.23.; "В XIII веке в городе (Новгороде - Прим. Авт.) не выстроено ни одного каменного сооружения" - Мартынов А.И. Археология. Учебник для студентов ВУЗов, обучающихся по специальности "история". М., 1996. С.390. ; См. также: Miller D. Monumental Building as an Indicator of Economic Trends in Northern Rus, in the Late Kievan and Mongol Periods, 1138-1462.//The American Historical Review. Vol.94.No 2.1989. р.368, 384.

[2] Стеценко Н.К. Древнерусская архитектура как объект археологии. Проблема интерпретации архитектурно-археологических материалов.//Искусство Руси и стран византийского мира XII века. СПб., 1995. С.27.

[3] Разумеется, церкви и дворцы могли иногда выполнять и оборонительные функции, но изначально такое предназначение в них не вкладывалось. Монгайт А.Л, Раппопорт П.А, Чернышев М.Б. Церковь Нового Ольгова городка // Культура средневековой Руси. Л., 1974. С.167.

[4] Кирпичников А.Н. Ладога и Переяславль - древнейшие каменные крепости на Руси.// Памятники Культуры - Новые Открытия, 1977. М., 1978. С.54.

[5] Гораздо более правильным представляется рассмотрение русско-половецких отношений как отношений внутри некоего конгломерата независимых политических образований.

[6] Раппопорт П.А. Военное зодчество западнорусских земель X-XV вв. МИА.N-140.

[7] Воронин Н.Н. Владимир. Боголюбово. Суздаль. Юрьев-Польской. М., 1983.

[8] Толщина стен детинца была менее метра, и не могла служить военным целям. \ Раппопорт П.А. Очерки по истории военного зодчества Северо-Восточной и Северо-Западной Руси X-XV вв. МИА. No 105.

[9] При необходимости построить каменную крепость было ненамного сложнее, чемдеревянную. Каменные укрепления Опочки были возведены псковичами в 1414 году за две недели. Каменная крепость Яма в 1384 году была построена за 33 дня, а каменный Изборск в 1333 закончен за одно лето. Деревянная крепость Выбора в 1431 году строилась два месяца, кремль Москвы около четырёх месяцев, кремль Твери в 1369 году две недели. Построить храм (будь то деревянный или каменный) было часто сложнее, дольше и дороже.

[10] Раппопорт П.А. Города Болоховской земли. КСИИМК.Вып.57. 1955. С.

[11] ПСРЛ., Т

[12] Не исключено, что крепость Львова также имела прямоугольные очертания. Сочетания кольцевой и прямоугольной планировки крепостей обнаруживаются в большом слободкинском и Щучинском городищах. Никольская Т.Н. Земля Вятичей: к истории населения бассейна верхней и средней Оки в IX-XIII вв. М., 1981.С.179.; Довженок В.О. Сторожевые города на юге Киевской Руси.// Славяне и Русь. М., 1968. С.43.

[13] Возможно, имеются в виду события 1242 года, когда Александр Невский до основания разрушил здесь немецкое укрепление.

[14] Меховский М. Трактат о двух Сарматиях. М.-Л., 1936. С.44.

[15] Рейнгольд Гейденштейн во второй половине XVI века писал о русских крепостях: "Считалось, что эти строения более безопасны для обороны и представляют большую выгоду, нежели каменные, так как с одной стороны, таковое строение больше противится действию орудий, а с другой, если оно и пробито, то это не ведёт за собой большого разрушения стены, что обыкновенно бывает с каменной постройкой". // Метательная артиллерия и оборонительные сооружения Древней Руси. МИА. No 77.С. Говоря об оборонительных свойствах русских крепостей, уместно привести аналогию бревенчатых стен с т.н. "гофрированными стенами" принадлежностью среднеазиатских цитаделей и башен. И в том и в другом случае стена уменьшает прямое воздействие ядер, отклоняя вектор удара. Воронина А.Н. Раннефеодальный город Средней Азии. // СА. 1959. No 1.С. 36.

[16] ПСРЛ., Т.

[17] Барбаро и Контарини о России. Л., 1971. С.148.

[18] Здесь напрашиваются уже аналогии с развитием популяции при расширении ареала или законы развития этносистем Л.Н. Гумилева, И тем не менее, Юго-Западу не помогли донжоны, Северо-Запад тоже спасался кровью "акритов" Залесской Руси, а не камнем стен Ладоги и Изборска.

[19] Кивокурцев Ю. Памятник домонгольской эпохи близ Коломны.// Труды кабинета истории материальной культуры МГУ. Вып.V. М., 1930. С.66-71.

[20] Н.Н.Воронин основывал свои выводы на анализе найденного при раскопках резного камня с изображением единорога (единорог в мистическом христианстве - один из символов Христа). (Воронин Н.Н. Тверское зодчество XIII-XV вв. ИАН. 1945. Т.2. N-5.) Позволим себе предположить, что церковь на Городище скорее всего появилась во второй половине - конце XIII века, возможно, при Данииле Александровиче, так как в XIV веке подобная мифологическая традиция уходит из каменной резьбы, и у нас нет никаких свидетельств о подобных сюжетах на стенах храмов этого времени.

[21] Раппопорт П.А. Строительные артели Древней Руси и их заказчики.// СА.1985.No 4.С.85.

[22] Среди мастеров, появившихся в Галицкой земле после на шествия и в результате политики Даниила, вполне могли быть и части каких-то строительных артелей.

[23] Пескова А.А., Раппопорт П.А., Штендер Г.М. К вопросу о сложении новгородской архитектурной школы. // СА.1982., No 3.

[24] Раппопорт П.А. Древнерусская архитектура. СПб.,1993. С.263.

[25] Торшин Е.Н. К вопросу о хронологии киево-черниговского зодчества к. XII- нач. XIII в.// Искусство Руси, Византии и Балкан XIII века: Тезисы докладов конференции. М., 1994.С.26.

[26] ПСРЛ.Т.II.С.

[27] Шеляпина Н.С. К истории изучения Успенского собора Московского Кремля.// СА. 1972., No 1.

[28] Работы Псковской археологической экспедиции Эрмитажа в1268 году.// СГЭ. Л., 1971. В.33.С.114.

[29] Никольская Т.Н. Земля Вятичей: к истории населения бассейна верхней и средней Оки в IX-XIII вв. М., 1981.С.179.

[30] Иоаннисян О.М. Основные тенденции развития древнерусского зодчества в XIII в.// Искусство Византии, Балкан и Руси... С.22. Малевская М.В. Применение брускового кирпича в архитектуре Западной Руси второй половины XIII - XV веков. // СА. 1989. No 4. С.212-213.

[31] Федоров Н.И. Планы главного собора Московского Кремля.// ПКНО. 1987. Мнение Н.И.Федорова находит некоторое подтверждение в работе Н.М.Богдановой, писавшей о "прямых торговых связях Северной Руси с Херсоном, а не через Киев". Богданова Н.М. Херсон в X-XV веках Проблемы истории византийского города.// Причерноморье в средние века. М. 1991.,Ч.II.С.81. Ближайшие аналогии Н.И. Федоров находил в известняковой заливке пола, использовании красной черепицы и форме креста храма 1326 года.

[32] Белецкий В.Д. К изучению новгородско-псковских отношений во второй половине XIII века.// Археологическое исследование Новгородской земли. Н. 1984.С.23.

[33] Воронин Н.Н. Зодчество... С.137.

[34] Вернее, произошёл переход от разработки подземных каменоломен к добычи камня в открытых карьерах, хорошо прослеживаемый на материалах Мячковского месторождения известняка. Викторов А.М, Звягинцев Л.И. Белый камень Подмосковья.

[35] Например, плинфа ( и не-вендская кладка) применялась при строительстве Верхней церкви в Гродно, построенной на рубеже XIII и XIV веков, церкви на территории Новогрудка этого же периода, при сочетании вендской и готической кладок. Трусов О.А. Памятники монументального зодчества Белоруссии XI-XVII веков. Минск.1988., С.50-51.

[36] Трусов О.А. Памятники монументального зодчества Белоруссии XI-XVII веков. Минск.1988., С.102.

[37] Трусов О.А. Памятники монументального зодчества... С.122. Из исключений отметим красные и зеленоватые изразцы Столпье. Раппопорт П.А. Волынские башни.// МИА. No 31. С.211

[38] Шеляпина Н.С. К истории изучения Успенского собора Московского Кремля.// СА. 1972., No 1. С.213.

 

Stolica.ru

Top