Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

В поисках этногенного фактора

Ю. М. Бородай

кандидат философских наук,
Институт философии АН СССР

Опубликовано // Природа, 1981, ╧ 4.

Рецензия на книгу

Л. Н. Гумилев. Этногенез и биосфера Земли.

1. ЗВЕНО МЕЖДУ ПРИРОДНОЙ СРЕДОЙ И ОБЩЕСТВОМ.

2. ПАССИОНАРНОСТЬ. 3. ВОЗРАСТЫ ЭТНОСА. Л.: ЛГУ, 1979.

Монография депонирована в ВИНИТИ: Вып. 1-14 марта 1979 г., ╧ 10001-79 Деп.; Вып. 2-25 окт. 1979 г., ╧ 3734 Деп.; Вып. 3-25 окт. 1979 г., ╧ 3735-79 Деп.


В своей монографии известный советский историк Л.Н. Гумилев предлагает оригинальную концепцию этногенеза, призванную объяснить механизм возникновения различных этнических групп, законо╜мерности их роста, взаимодействия, развития и старения. В рамках этой концепции дается решение обширного комплекса проблем, сложность которых обусловлена тем, что они не поддаются ни однозначно социологической, ни чисто географической или биологической интерпретации. Этой специфической сложностью, в значительной мере, объясняется то парадоксальное положение, в силу которого проблема этноса до сих пор недостаточно разрабатывалась как гуманитарными, так и естественными науками. А между тем на чрезвычайную важность исследования этого предмета указывал еще К. Маркс.

Общеизвестно, что, согласно Марксу, все собственно социальные явления обусловлены экономическими факторами, т.е. исторически определенным способом производства, формами собственности и т. д. Но относится ли этот закон и к категории ╚этнос╩? Если этнос - явление социальное, то и все этнические особенности различных народов нужно, очевидно, объяснять как результат, продукт действия соответствующих социально-экономических причин. Именно такой, - упрощенной точки зрения, придерживаются многие этнографы.

Точка зрения самого Маркса гораздо сложнее. Уже в ранних своих работах Маркс пришел к выводу, что такие формы человеческой общности, как род, племя, этническая группа [+1], являются не результатом, но предпосылкой социально-исторического процесса; это явления маргинальные, пограничные, для изучения которых требуется особая комплексная методология, не сводимая к приемам и законам только гуманитарных наук. Поэтому Маркс и мечтал о будущей новой науке. "Впоследствии, - писал он, - естествознание включит в себя науку о человеке в той же мере, в какой наука о человеке включит в себя естествознание: это будет одна наука" [+2]. Прообраз такой науки Маркс видел в этнографии, которую он серьезнейшим образом изучал.

Позже, в ╚Критике политической экономии╩, формулируя общие принципы своей концепции социально-исторического процесса, Маркс писал, что в истории ╚┘общность по племени, природная общность выступает не как результат, а как предпосылка┘ Естественно сложившаяся племенная общность (кровное родство, общность языка, обычаев и т.д.), или, если хотите, стадность, есть первая предпосылка присвоения людьми объективных условий как их жизни, так и той деятельности при помощи которой эти жизнь воспроизводится и облекается в предметные формы╩. [+3].

Таким образом, Маркс утверждал, что и само производство имеет особые условия - природные условия. ╚Формы этих природных условий производства, - подчеркивает Маркс, - двоякие: 1) существование человека как члена какой-нибудь общины; следовательно наличие этой общины, являющейся в своей первоначальной форме племенной организациейОдним из природных условий производства для живого индивида является его принадлежность к какому-либо естественно сложившемуся коллективу: племени и т.п. Это, например, является уже условием для развития его языка и т. д.╩ [+4].

Так ставил вопрос Маркс. Он многократно указывал на чрезвычайную важность исследования таких фундаментальных явлений, как естественно-сложившиеся общности - этносы, подчеркивал их маргинальную природу, выдвигал задачу их генезиса. Но он успел лишь указать на проблему. И до недавнего времени сама проблема этногенеза считалась в науке ╚белым пятном╩.

В начале 70-х годов дискуссию на эту тему открыл на своих страницах журнал ╚Природа╩, где была опубликована статья Л. Н. Гумилева ╚Этногенез и этносфера╩, содержащая новые идеи, которые привлекли внимание научной общественности и вызвали различные отклики [+5]. Позднее в ╚Природе╩ была напечатана подборка материалов под общим названием ╚Еще раз об этносе╩, включающая статью Л. Н. Гумилева ╚Биосфера и импульсы сознания╩ [+6]. Однако все эти публикации не могли дать полной картины этногенеза, предложенной Л. Н. Гумилевым. Теперь появилась возможность ознакомиться с нею. (Депонирование рукописи было осуществлено с марта по октябрь 1979 г. - Редколлегия сайта).

Депонированная монография Л. Н. Гумилева состоит из трех выпусков: 1. Звено между природной средой и обществом; 2. Пассионарность; 3. Возрасты этноса.

Первый выпуск посвящен рассмотрению феномена ╚этнос╩ на основе системного подхода. Автор последовательно и аргументировано отвергает определения этноса по языку, расе, социальным институтам и культуре, а также показывает различие между этносом и популяцией. Единственное, что, по мнению, он вступает в противоречие с фактами, - это определение этноса как замкнутой системы дискретного типа, каковой является группа людей, связанных общей исторической судьбой, под которой понимается определенное развитие событий. По ряду признаков автор различает этносы развивающиеся и гомеостатические, причем последние отличаются от первых лишь тем, что уже прошли период своего развития, выработав свой оригинальный строй традиций и стереотип поведения. Гомеостаз, по мнению автора, является лимитом развития, а активный период этнического становления - прелюдией к гомеостазу.

В первом выпуске большое внимание уделено иерархической структуре этносов. По мнению автора, этносы всегда делятся на субэтносы - звенья и блоки этнической системы, оформляющиеся иногда по территориальным признакам, иногда по социо-культурным; целостность этноса при этом не нарушается. Вместе с тем этносы образуют своего рода галактики - суперэтносы, стоящие на порядок выше этносов. Суперэтносы, как и этносы противопоставляют себя всем прочим (╚мы и не мы╩) и, по сути, дела являются главной формой этногенеза. Загадочной остается только причина возникновения этносов.

Главное во втором выпуске - это раскрытие природы этногенного фактора, порождающего новые этносы. Этот фактор - пассионарность (от лат. passio), впервые описанный автором в 1970 г.

Пассионарность - поведенческий признак, возникающий, как и все новые признаки, вследствие мутации и передаваемый по наследству. Этот признак, по расчетам автора, основанных на анализе огромного исторического материала, устраняется естественным отбором за 1200 - 1500 лет, если процесс не прерван катастрофическим экзогенным смещением: нападением иноплеменников, эпидемией, засухой и т. п. Если же нет помех, то признак пассионарности, возникнув, формирует людей в новый этнос - инерционную систему с новым поведенческим стереотипом и иерархией ценностей. С течением времени (1200 - 1500 лет) носители этого признака исчезают и этнос переходит в гомеостаз, если только очередной пассионарный толчок не переформирует и его, и соседние этнические субстраты. Тогда начинается новый процесс этногенеза.

Иными словами, этносы возникают, проходят строго определенные стадии роста, старения и умирают, причем естественный распад этносистемы рассматривается автором как благо по сравнению с медленным умиранием от потери первоначального импульса.

В третьем выпуске приводится схема фаз этногенеза и дана подробная характеристика этих фаз, основанная на анализе материалов всемирной истории. Автор также показывает, как этносы в разных фазах взаимодействуют с земными ландшафтами. В этом разделе книги наводится мост между гуманитарными и естественными науками: всемирная этническая история рассматривается как функция природного процесса, каковым является этногенез; показано взаимодействие социальных институтов с биосферой по принципу обратной связи.

Таково вкратце содержание трех выпусков монографии. Сформулированный здесь принцип понимания этноса дает возможность представить этногенез не как разовый доисторический акт, но как повторяющийся процесс, в котором ╚история природы и история людей взаимно обусловливают друг друга╩ [+7]

Это дает возможность объяснить тот факт, что новые этносы могут возникать в любой исторический период из самых разнообразных антропологических (расовых) элементов, складывающихся при наличии этногенного фактора в спаянную определенной поведенческой доминантой целостность. Плодотворность таково подхода к проблеме заключается также и в том, что он исключает любую возможность подмены понятия ╚этнос╩ понятием ╚раса╩ и предоставляет марксистам-этнографам твердую почву для бескомпромиссной критики расистских теорий.

Крупнейшим достижением Л.Н. Гумилева является, на наш взгляд, выявление этногенного фактора - пассионарности. Теория пассионарности предстает в монографии своего рода концептуальным ключом. В самом деле, основой новой этноса становится обычно система новых поведенческих стереотипов, ценностей, нравственных установок и т.д. Предположим, что такие установки у кого-то появились. Но что заставляет массу различных людей подчиниться этим новым императивам, превратить их в традицию в этническую характеристику своего существа?

Что является этногенным фактором? - вот главный вопрос автора концепции. Если бы этнос был социальным явлением, мы могли бы искать этногенный фактор в специфических отношениях производства, в культуре, идейном творчестве┘ Так обычно и поступают. Но этнос не только социальный, но естественно-природный феномен, а в качестве такового он, как утверждает Маркс, сам является ╚природным условием╩ развития и производства, и культуры, и мифотворчества.

Конечно, вряд ли кто-нибудь будет оспаривать факт, что возникновение таких явлений, как христианство, ислам, буддизм с их разнородной догматикой и многочисленными сектами оказало весьма существенное влияние на процесс становления целого ряда крупных этносов (суперэтносов). Но можно ли на этом основании считать мифотворчество этногенным фактором? Например, византийцы в свое время сразу сформировались как христианский этнос, причем некоторые специфические догматические установки стали, по существу, их отличительными этническими характеристиками. Все это так. Но остается вопрос: что же все-таки в это данное время и в данном месте заставило массу людей, в общем-то, совершенно равнодушных к тонкостям теологии, отождествить себя вдруг с определенным наличным набором странных мифологем и сплавится в единую этническую целостность, противопоставляющую себя всем прочим людям?

Какова природа той энергии, которая проделала эту грандиозную работу? Так ставит вопрос Л. Н. Гумилев. Его интересует не то, что выявляется на поверхности как результат, не социальная культурная или мифологическая форма данного этнического единства, не само конкретное наполнение и содержание данной традиции, но те природные импульсы, которые только и могут превратить заданное содержание в живой естественный этнический характер. Другими словами, его интересует не цвет знамени, но природа той силы, которая заставляет вдруг массу различных людей, живущих на данной территории, сплавиться вокруг одного знамени, с тем, чтобы впредь отличать себя от всех прочих и действовать как единое целое. Это очень глубокая и оригинальная постановка вопроса.

Можно надеяться, что монография Л. Н. Гумилева сильно повысит интерес к проблеме этногенеза и даст толчок новым исследованиям.

 Примечания

[+1] Все естественно возникшие общности Маркс характеризовал термином Gemeinwesen, смысл которого ближе всего передается современным термином ╚этнос╩.

[+2] Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 124.

[+3] Там же, т. 46, ч. 1, с. 462-463.

[+4] Там же, с. 481.

[+5] См.: Природа, 1970, ╧ 1, с. 45-56; ╧ 2, с. 43-56; ╧ 8, с. 74-78; 1971, ╧ 2, с. 71-85.

[+6] См.: Природа, 1978, ╧ 12, с. 97-113.

[+7] Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 16.

Stolica.ru

Top